Кошка Муся

Муся, очнувшись ото сна, приоткрыла глаза. Выбравшись из под пледа и сладко потянувшись, спрыгнула с кровати, сбегала к лотку и запрыгнула обратно. Она и спит ночью здесь же, рядом с мамулей. Иногда на кресле. «Мама меня любит, — подумала кошка, — а я люблю её». Муся вылизала лапы, улеглась поближе к подушке и принялась вспоминать свою кошачью жизнь.

Муся попала к своей хозяйке совсем маленькой. Ей и было-то всего месяца два от роду. В семье, где она родилась, росли два страшных двуногих существа. Эти страшные монстры просто проходу не давали ей и её сестрёнке. Постоянно хватали и тискали. Муся научилась прятаться в самых укромных уголках. Впрочем, имени у неё тогда ещё не было. Просто кошка. А точнее котёнок. Но как-то раз всё изменилось. Только Муся не сразу это поняла. Это теперь она взрослая кошка полутора лет от роду и всё осознаёт. Красавица, как говорит мамуля. Породы донской сфинкс. Нет, конечно, её мама — кошка. Но её Муся совсем не помнит, поэтому считает мамой тётю Таню.

Муся смутно вспомнила, как впервые увидела свою спасительницу. Мало того, что мальчишки не давали прохода, так ещё в большом кошачьем семействе вечно не хватало еды. В тот день их с сестрой посадили в коробку. И когда подошла женщина, сестра громко закричала. «Я же от испуга не могла произнести ни звука», — вспомнила Муся.

— Не надо мне крикливую, — произнесла женщина, — беру вот эту, серенькую.

***

Меня посадили в сумку с окошком, закрытым сеткой, и мы долго куда-то ехали. А потом выпустили в незнакомом месте. Но я сразу нашла укромный уголок и спряталась там. Я подумала — вдруг сейчас появятся мальчишки и начнут меня хватать. Но время шло, эти хулиганы не показывались, только женщина звала приятным голосом какую-то Мусю. Но голод не тётка. Пришлось высунуть нос из укрытия. Ласковые, не такие, как у мальчишек руки, схватили меня и понесли в помещение, которое просто... состояло из запахов. Пахло едой. Самой разнообразной. Нотки колбасы перемежались с нежным запахом сыра и пряным ароматом оранжевых шаров. На ладони у женщины появилась вкусная курочка. Я ела жадно, боясь, что сейчас появятся взрослые коты и отберут у меня всё. Стыдно вспомнить, как я давилась! И ещё долгое время я уминала всю пищу, пока не поняла, что мы живём с кормилицей вдвоем, и никто еду у меня отнимать не будет. Я одна и у меня куча помещений: комната, кухня, ванная и огромная кладовка, где много всяких ниш с вещами, в которых можно спрятаться. Но мамуля ругается, когда я туда залезаю.

Жаль только, что в некоторые дни она уходит. На работу, как говорит она сама. У неё график. И тогда я скучаю. Нет, дел у меня, конечно, полно. Первым делом выспаться, забравшись под плед на кровати. Тщательно вылизать лапы. Погонять мышей. Их у меня много. Считать я не умею, но мамуля регулярно покупает мне новую мышь. Я их храню под кроватью. Вот только хвосты у них непрочные, сразу отваливаются. Держится только у самой большой и лохматой, которую подарил Олег — коллега и друг кормилицы. Ещё у меня есть большая тряпичная рыба, я люблю высоко прыгать за ней, когда мамуля бросает её на кровать. Поточить когти о когтеточку в кухне. Прыгнуть с кровати на подоконник и наблюдать за жирными птицами, клюющими что-то на карнизе. Жаль, что нас разделяет стекло. Один раз в нашу квартиру залетела маленькая птичка, я её поймала, но мамуля вырвала пичужку из моих зубов и выпустила. Странно, ведь птицы и предназначены для того, чтобы их ловить и есть. Меня этому никто не учил, просто я это знаю. Достать камни из больших горшков с цветами и отнести их на кровать. Мамуле это почему-то не нравится, но ведь камешки такие красивые, и я украшаю ими её кровать. Но она не может долго злиться, ведь я каждый раз встречаю её у порога, когда она возвращается с работы.

Когда мне исполнился год, я ощутила зов. Он возник внутри меня вопреки моей воле, и я ничего не могла с ним поделать.

— Природа, — сказала кормилица, — надо искать кота.

Потом она говорила, что порода у меня редкая и кота найти не так-то просто. Но всё же нашла кота под названием «Донской сфинкс» и мы поехали на свидание. Помнится, что я ощущала тогда тревогу. Мы зашли в деревянный дом, в нос ударила куча неприятных запахов. Пахло чем-то кислым и невкусным, тянуло сыростью, немного даже какой-то затхлостью. Когда мама открыла дверцу сумки, и я высунула голову, то увидела огромного кота. Его широкая голова со шрамами пугала, а его нос принюхивался ко мне. Мне стало ещё неуютней. Но мамуля оставила меня и ушла. Произнеся слова:

— Просила кота? Получай.

Ох уж эта природа, против неё не попрёшь. Я очень ждала, когда же кормилица заберёт меня домой, не отдала же она меня насовсем, быть такого не может! И очень обрадовалась, когда через три дня она, наконец, приехала за мной. А недели через три началось твориться что-то странное. Мой левый глаз стал хуже видеть, там появился гной. Мамуля протирала глаз ватным диском, смоченным в жёлтой воде. Всё прошло, но потом гной появился в обоих глазах. В тот день меня с утра мутило. Не хотелось есть, не было желания играть. Пришёл мой друг Олег. Он дразнил меня мышкой, бросал рыбу, но сил у меня не было. Я просто лежала, положив голову на лапы.

— Что это с ней? — сквозь пелену услышала я голос. — Не свозить ли к ветеринару?

На следующее утро я с трудом открыла глаза и даже не смогла проводить маму до порога. Днём появился Олег. Он засунул меня в сумку и куда-то повёз. Помню только помещение с кучей кошек и собак, холодный металлический стол и девушку, которая пихала ватные палочки мне в глаза, в нос и рот. Потом резкая боль в заднем бедре — укол. Следом ещё один. На следующий день уколы делал Олег. Объяснял и показывал маме. А потом уже она сама. Но мне уже на второй день стало гораздо лучше.

Но мамуля мучила и мучила меня этими уколами. Как-то раз она произнесла незнакомое слово: «хламидиоз». Уколы стали другие, более болючие. В один из дней мы все сидели на кухне.

— А ты не знала, что надо требовать справку о прививках? — выговаривал мамуле Олег. — И кошка не привита, иммунитет у неё ослаблен.

— Предыдущей моей кошке не делала и справку не спрашивала, рожала котят, и всё было нормально, — оправдывалась кормилица.

«Значит, у мамы была и до меня дочка-кошка», — смекнула я.

Мама схватилась за плоскую коробочку, с помощью которой она с кем-то разговаривала, хотя рядом никого не было. Как она кричала! Я поняла, на хозяйку кота. А потом долго высказывала Олегу претензии. Но не ему или мне, а владелице кота, рассказывая о царящей у них антисанитарии.

— А ты напиши на авито отзыв, чтобы неповадно было, — подал идею Олег, гладя меня по спине.

— Точно, завтра с утра так и сделаю.

Но назавтра, как я догадалась из слов мамули, объявление с котом исчезло.

Потом мы снова ездили в помещение с холодным металлическим столом. Опять девушка тыкала ватными палочками в глаза и нос, но я уже не боялась этого. Спустя время мама мне торжественно объявила, взяв на ручки и расцеловав:

— Ты здорова!

Я это и так чувствовала и знала. Без их блестящего стола и палочек. Но после всего пережитого свидания с котом как-то и не хочется. Наверное, природа возьмёт своё, но надеюсь, что мамуля теперь заранее потребует эту загадочную справку.