Дженна Ортега, рога и копыта: Death of a Unicorn (2025)

Говорят, надежда умирает последней. В данном случае она начала тускнеть уже на первых сценах и окончательно угасла где-то через полчаса. Фильм обещал нечто удивительное, дерзкое и умное, а в итоге стал сплошным набором тусклых визуальных эффектов и банальных диалогов, писаных без малейшего вдохновения.

«Смерть единорога» (Death of a Unicorn), 2025

Режиссёр и сценарист: Алекс Шарфман

Заявленные жанры: комедия, ужасы. По факту не смешно, зато сделано ужасно

В главной роли Дженна «Уэнсдей» Ортега; ну и по мелочи: Пол Радд, Ричард Э. Грант, Дэвид Паскуэзи, Энтони Кэрриган, Теа Леони, Уилл Поултер, Джессика Хайнс

Корпоративный юрист Эллиот (Пол Радд) и его пирсингованная прыщавопозитивная дочь-подросток Ридли (Дженна Ортега) отправляются на уикенд к боссу Эллиота, миллиардеру и главе фармацевтической империи Одделу Леопольду (Ричард Э. Грант).

Опостылевшие штампы начинаются сходу. Эллиот — отец-одиночка: примитивный способ вызвать сочувствие. На огромной территории частного заповедника клана Леопольдов с главными героями происходит стандартный набор событий: пропадает сигнал сотовой связи; Эллиот чихает и отвлекается за рулём (вот для чего со старта была заявлена его сезонная аллергия). В итоге автомобиль врезается не в банального оленя, как в каком-нибудь «Фарго», а в целого единорога. Сбивать так сбивать!

Покуда Ридли то ли созерцает магическое свечение, то ли ловит галлюцинации — дальше разберёмся — папаша ничтоже сумняшеся (давно хотел применить это словосочетание) добивает порнокопытное монтировкой.

В кадре своенравная девчонка-подросток щеголяет в бесформенных штанах с отчётливой символикой «адидас», а путешествуют они (и штаны, и главные герои) на внедорожнике Volvo XC90. Если что, скрытая реклама в кино называется продукт-плейсмент, или просто РР.

В общем, прибывают они (и штаны, и главные герои, и прорекламированный внедорожник) к месту назначения с единорогом в багажнике. Особняк у богачей, кстати, так себе — загородная хатынка депутата какой-нибудь верховной рады обычно солиднее выглядит.

После продолжительных нудных диалогов наконец-то проявляется необходимый для любого сюжета конфликт. Узнав о целебных свойствах туловища рогоносцев, алчная капиталистическая династия владельцев компании решает монетизировать эти открытия. Эллиот, верный прислужник буржуазии, разумеется, на их стороне. Тем более, ему обещана доля от прибыли. Классическая кооптация по Марксу.

И только благородная Ридли встаёт на защиту сказочной фауны.

Тем временем за своим детёнышем приходят родители-единороги. Это вовсе не милые пушистики, как в детских раскрасках, а свирепые и могущественные существа.

С этого момента разворачивается череда событий, где магия, жадность и семейные ценности переплетаются в причудливую (по мнению автора фильма) историю. Кто же одержит победу? Мифические существа или реальные рептилоиды из Биг фармы?

Заметно, что независимая развлекательная кинокомпания А24 решает изменить курс: вместо того, чтобы оставаться уютным уголком для киноманов, стремится стать игроком на рынке большого кино. После «Всех страхов Бо» и «Падения империи» ставки растут, бюджеты раздуваются, актёрские составы наполняются звёздами, а амбиции приближаются к тем, что присущи акулам прокатного бизнеса.

И что же в этот раз? Все внешние причиндалы полноценного кино вроде бы в наличии.

Иконостас кинозвёзд — имеется, а вот исполнение не впечатлило. Герои плоские, предсказуемые. «Хорошие» не вызывают сопереживания, «плохие» — ненависти. Не цепляют. Миниатюрная Ортега, что ли, вечно будет играть готических подростков? Харатьян какой-то, честное слово.

Останавливаться на прочих персонажах вовсе нет смысла — они не стоят потраченных букв и пробелов.

Алекс Шарфман до этого замечен в титрах как продюсер нескольких низкопробных проектов с рейтингом IMDb около 5 с копейками — то есть крепкий двоечник по традиционной школьной системе. Как по мне, его дебютная режиссёрская работа оказалась примитивной компиляцией.

Сценарий откровенно слабый. Сюжет вторичный и тривиальный. Идея, заложенная в финале, формально тянет на «мораль», но не вызывает отклика — слишком заезженная, невыразительная и присутствует просто для галочки. Социальная сатира буксует.

Дело даже не в жанровой неопределённости — в эпоху перепост-модерна вполне допустимо смешение чего ни попадя. Просто сделано всё тускло и невнятно. Шутки не смешные (даже незаметные), страшилки не страшные. Общественный подтекст едва намеченный, слабо развитый и не вызывает ни интереса, ни доверия — даже у тех, кто в теме не разбирается.

Диалоги в фильме лишены индивидуальности — все персонажи словно говорят одним голосом. Их реплики пресны, однообразны и не отражают ни характеров, ни внутреннего конфликта. Такое ощущение, что сценарист просто менял имена в одних и тех же шаблонах.

Музыкальное сопровождение Джона Карпентера очень так себе. Конечно, старый конь, пусть и без волшебных рогов, борозды не испортит — но не более.

CGI — в простонародье компьютерная графика — здесь откровенно хромает. В сценах с чудищами заметен бюджетный подход: визуальные эффекты тусклые, а сами эпизоды нарезаны так быстро и рвано, что глаз не успевает зацепиться за детали. Это, вероятно, сделано намеренно — чтобы скрыть огрехи анимации и обойтись без дорогой прорисовки. Особенно это заметно на примере с единорогом: он мелькает в кадре буквально на долю секунды, как неуловимый глюк в видеопотоке, и разглядеть его толком невозможно.

Поэтому выхватить яркий кинокадр с компьютерным чудищем — задача невыполнимая.

Если бы фильм хоть чуть-чуть зацепил при просмотре, я бы, пожалуй, написал что-то эдакое:

«И всё же, как бы ни сияли золотые башни фармацевтической империи и ни пестрели костюмы уикендов на частных островах, в этой истории главный вовсе не единорог. Главное — память о нём. Потому что когда даже сказочные существа становятся жертвами алчности, остаётся только одно чудо: вера в то, что где-то, в дремучем лесу или на задворках души, ещё прячется что-то чистое. Пока оно живо — не всё потеряно. И пока мы смеёмся сквозь слёзы, кино ещё может быть магией»

Но чуда не случилось. Сказка на экране так и осталась дешёвым антуражем для маркетинга.

Кстати, если не верите, что я добрался до самого финиша этой галиматьи — вот вам инсайдерская деталь. В финальных титрах, тех самых бесконечных простынях мелкого таймс-ньюромана, которые весёлый жизнерадостный зритель ни за что смотреть не станет — множество венгерских фамилий. Их-то ни с чем не спутаешь.

Пришлось копаться. Так вот. Фильм снимали под Будапештом, чтобы было и покрасивше и подешевше. В кадре и за кадром засветились местные мастера на все руки — от декораторов до команды спецэффектов, ответственной, судя по результату, скорее за исчезновение бюджета, чем за магию. Где-то в списке мелькает и венгерский грузчик, таскавший хвост единорога.

P. S. Культовая Ортега выглядит скучно и неубедительно. То ли действительно посредственная актриса, то ли просто не в силах вырваться из рамок привычного амплуа. Александр Демьяненко страдал, что, став заложником образа Шурика, так и не сыграл Гамлета. У Ортеги ситуация выгоднее: чем не Гамлет для современного Голливуда? Тем более, она топит за сообщество шестицветной радуги. Но есть нюанс: любая бодипозитивная негритянка легко перещеголяет её на кинопробах.