Весёлая Вика
Виктория не откусывала головы мужчинам после спаривания, она просто была очень верующей девушкой.
Я не против института православной церкви, ни любой религии как таковой, хотя у меня скопилось очень много вопросов ко всем конфессиям. Так или иначе, как большинство наших соотечественников, так и человечество в целом — нуждается в неких моральных ориентирах, поскольку ещё находится на стадии «сру под себя и тяну в рот что попало».
Другое дело — методы воспитания. Вся «педагогика» за редкими исключениями сводится к тому, чтобы сделать из обезьяны человека путём оболванивания, и никто не учит его думать самостоятельно. Оно и понятно. Оболванить и проще, и выгоднее, потому что человек, который научился думать своей головой, не станет покупать иконку «Прибавление ума» ...
Надеюсь, я никого не оскорбляю своим отношением к церкви — как к любой другой организации, где работают обыкновенные люди со своими слабостями и недостатками. К сожалению, это не исключает того, что при духовном сане может оказаться не самый лучший представитель рода человеческого, равно как и среди полицейских, чиновников, учителей и даже врачей. И я говорю не о том какая церковь плохая, а о тщательном подборе кадров, чтобы минимизировать появление садиста в полиции, нечистого на руку чиновника в администрации, некомпетентного учителя в школе или неисправимого грешника среди духовных наставников.
По сути, одна из главных функций священника — работа психолога. А уж сколько вреда может принести имеющий огромный багаж знаний специалист, использующий их в личных целях, или попросту не умеющий их применять по назначению, объяснять не нужно. Последствия в обоих случаях могут быть ужасны. При моём не бедном жизненном опыте на моих глазах не без помощи «божьих людей» кукушка хрустнула и засвистела фляга не у одного взрослого и, казалось бы, образованного человека. Чего уж говорить о хрупкой юной психике? А кто думает о людях, которые, попадая под влияние, уже имеют психические отклонения?.. В любом случае, к вере человек, по моему твёрдому убеждению, должен приходить сам, когда уже сформировался как личность.
А теперь история.
Была у меня деваха, красавица — не нарадоваться. Молодая, интересная, весёлая, с упругими сиськами и жопой, чего ещё можно желать? В очередной раз даже подумалось: вот оно счастье, вот он — свой человечек. Первые пару месяцев я пребывал в сладостной эйфории, искренне веруя, что нашлись наконец пресловутые 50% меня... Естественно, как это и бывает, девочка оказалась с тараканами, причём не местными — рыжими, а мадагаскарскими шипящими.
Если бы сразу стали жить вместе, не исключено, что я смог бы противостоять появившимся завихрениям, но не факт. Первые симптомы обнаружились на третий месяц, когда девочка, оставаясь у меня ночевать, стала молиться перед сном. Иконами моя спальная комната не облагорожена, поэтому Вика просто вставала на колени лицом в угол и завывала минут по пятнадцать. Выглядело это слегка жутковато, но после этого Виктория снова становилась сама собой.
Я, конечно, слегка напрягся по этому поводу, не попала ли дурочка в лапы к каким сектантам, но всё оказалось «в порядке». В легитимную религию понесло барышню. Ну а чем дальше на юг, тем больше тараканы. Поехала в женский монастырь прислуживать чем-то вроде послушницы-волонтёра, каменные полы мыть ледяной водой и от воска отскребать. И всё это зимой, чтобы месяц морозить шмоньку в плохо отапливаемом помещении и заработать цыпки.
На любой аргумент в пользу атеизма или какой-либо другой конфессии кроме православия Виктория сначала впадала в ярость, а потом, когда её доводы разбивались о логику, просто замыкалась. В принципе — стандартное поведение зомбированного человека. Если что-то выходит за уровень заложенной программы — возникает когнитивный диссонанс, воспринимаемый как ошибка системы. Подопытный зависает, перезагружается и откатывается в исходное состояние.
Подобное можно наблюдать не только у людей фанатично религиозных. Зомби давно живут среди нас. Одни не едят мясо, вторые убеждены, что смена власти приведёт страну в светлое будущее, третьи живут на плоской Земле.
Снять подобный блок поможет только хороший стресс, но, честно скажу, методов не знаю. Я — психолог по жизни из серии выпить, поплакать, погладить по голове и поделиться опытом, но не профессионал. Я мягко пытался заставить Вику размышлять. Задавал вопросы о том, чем православие отличается от католицизма или протестантства. И сколько эти различия унесли жизней в истории по факту. Не обвиняя конфессии и не цитируя Ленина с Марксом. Пытался поговорить о возникновении эпидемии чумы в Европе и её причинах и даже подсовывал почитать «Историю инквизиции».
Ответный аргумент по окончанию любой теологической дискуссии был всегда один: «Ты ничего не понимаешь, потому что ты неправ, а батюшка сказал вот так...» В общем, на этом поле супротив неведомого мне «батюшки», которого мне, положа руку на сердце, хотелось отмудохать, я потерпел полное фиаско и утратил всяческий авторитет, что было обидно.
Всё бы ничего, если бы дальше не началась чистая психиатрия. Рискну предположить, что продувание ушей со стороны неизвестного противника в рясе, поездки по монастырям и «жизнь во грехе» со мной послужили триггером для проявления натуральной шизофрении с раздвоением личности, вскрытием детских психотравм и прочими прелестями. К слову, сама Вика училась в медицинском институте с целью (мечтой) стать детским психиатром.
Началось всё в самом неудачном для проявления симптомов шизофрении месте — в койке. Лежим как-то, милуемся, пора уже перейти от предварительных ласк к сексу, и тут Виктория мне говорит: «Дяденька! Вы наверное в попу меня хотите трахнуть?». Вроде как игриво, но с какой-то злобой и совершенно чужим голосом. Смотрю, а у неё даже в лице что-то изменилось, как будто реально другой человек со мной в постели. Ну я, всё ещё надеясь, что это прикол и новая игра такая, отвечаю: «Вика, ты чего? Какой дяденька?». А она продолжает: «Я не Вика, я Зоя». И блестит на меня глазками, да так, что на душе стало нехорошо, а мой хуй вяло прошептал: «Вызывайте экзорциста!», — и упал в обморок.
Взяв в руки остатки самообладания, я попытался объяснить Виктории что я всех этих всяких ролевых игр не люблю. Что наручники, связывание, переодевание в зайчиков или представлять, что я Бред Питт и какую-то Зою в жопу трахаю — это вообще не моё. Скучный я человек. А Вика не унимается. Продолжает настаивать, что она Зоя и просить дяденьку трахнуть её в попу. Ну что я мог ответить? Давай, говорю, Зоя, сейчас оденемся, чаю попьём, и я тебя домой провожу. У меня, мол, Вика есть, я ей не изменяю. Чувствую, юмор тоже мимо, всё серьёзно. Так и пришлось проводить Зою домой.
Но я до последнего надеялся, что это был какой-то неудачный театральный прикол, тем более что барышня на следующий день вернулась прежней Викой, а инцидент постепенно забылся. Однако следующий удивительный фортель, ставший причиной моего скоропостижного расставания с весёлой Викой, был не за горами.
Виктория была очень энергична и старательна в постели, но с отсутствием опыта приходилось потихоньку бороться. К примеру, она не имела представления о качественном и нежном минете, считая, что самое главное в этом процессе — это ритмично насаживаться гландами на член, как в жёстком порно. И чёрт меня дёрнул высказать это вслух и попросить быть нежнее. В надежде, что девушка просто спросит о том, как мне нравится и внесёт в свою стратегию коррективы.
И, о чудо, через пару дней всё изменилось как по волшебству. Какая молодец, подумал я тогда, наверное, посмотрела вместо немецкого порно нормальное обучающее видео в интернете.
Оказалось, всё гораздо менее прозаично. Эта Вика, чтобы мне «приятное» сделать, пошла к какому-то своему «другу» и попросила рассказать, как мужчине доставить настоящее удовольствие. Ну и потренировалась там заодно, чтобы уж точно не ударить в грязь лицом. А потом мне на голубом глазу эту информацию выдала. Тут то до меня окончательно дошло что она ещё и тупая... Охуеть как приятно было. Уж не знаю почему я с ней расстался. Хорошо же минет научилась делать в результате... Мне не угодишь...
На этом бы и закончилась история, поэтому пришлось дополнить этот рассказ, который заиграл после этого совсем другими красками. Спустя годы я узнал много нового и понял, что я ещё неплохо «отскочил» из отношений с Викторией, вручив ей спустя пару месяцев пять тысяч рублей на аборт. Я не стал разбираться и проверять. Оказалось, она ещё с шести человек кроме меня на мнимый аборт стрясла. Но самая мякотка не в этом.
Поведал мне о ещё одной, мягко сказать, «странности» Виктории, спустя годы её молодой человек, который тоже с ней в своё время благополучно расстался. Учась на третьем или четвёртом курсе мединститута, Вика подрабатывала ночными дежурствами в больничном морге вместе с такой же ебанутой подругой. И по наущению этой самой подруги однажды трахнулась с трупом. Я в подробности не вдавался, но у мужика после смерти, особенно после внезапной типа инфаркта, может стоять ещё до двенадцати часов.
После эксперимента с некрофилией Вика рассказала об этом товарищу. Как на духу. Он потом сутки провёл в душе, отмываясь пемоксолью, и поспешил с ней расстаться.
Мораль даже не в том, что сумасшедших среди нас больше, чем кажется. Для меня это давно известный факт. Но даже спустя пятнадцать лет, узнав об этом, я пробухал пару дней, стараясь забыть о полученной информации и в ужасе представляя, что бы было, если бы мы соединили наши судьбы узами Гименея.
А ещё я впервые в жизни пожалел священников. Она же в церковь ходила, исповедовалась, и батюшкам весь этот трэш приходилось от неё выслушивать и охуевать...
Рассказы из серии «Палка с одним концом». «Не сбиваясь с ритма»