Котеночек, ч. 3
Высокие каблуки скользили по заляпанной раскисшим снегом плитке. Красавица в ботфортах, чулках в сетку и длинном пальто еле удерживала равновесие. Ее быстро догнал мужчина, с которым она приехала. Он снова взял ее под локоть и повел к стоянке такси.
— Это моя мама, — сказала Аня, — И ее старший брат. У нее скоро самолет. Арсений Дмитриевич будет на похоронах, но не останется на поминки — ему вера запрещает такое. Но он заплатил агентам, чтобы они все организовали. А я не смогла войти в церковь. Во-первых, опоздала, во-вторых, мне там всегда душно, и я падаю в обморок.
Вынесли гроб, сопровождающие потянулись к автобусам.
— Моя бабушка умерла. Она давно болела, но в последний месяц совсем стало плохо. С больницей очень повезло — мне разрешили оставаться там все время. Полы только надо было мыть, но это вообще не сложно. Мама попросила оставить гроб закрытым. Наверное, не хотела, чтоб все запомнили бабушку такой. Пора уже ехать. Еще столько всего сегодня. И потом тоже. Арсений Дмитриевич будет продавать квартиру. Сказал, что хочет побыстрее избавиться от балласта. Нужно собрать вещи. Хорошо, что у меня их немного. А бабушкину одежду заберут ее подруги. Если человек умер, то его одежду и вещи надо отдать незнакомым людям. Вы знали такое?
Я пробыла с ней до позднего вечера. Когда из кафе, где справлялись поминки, разошлись последние скорбящие, Аня начала помогать официантам убирать посуду.
— Оставь, — я взяла ее за руку и отвела от стола, — Они все сделают сами. Поедем, тебе нужно отдохнуть.
— Я не хочу домой. Там все зеркала завесили черными тканями. Выглядит ужасно. Я помогу тут, потом погуляю, а утром поеду на занятия. Я столько пропустила. Ольга Сергеевна злится на меня?
Она уснула прямо в машине, еще до того, как я успела завести мотор. Я отвезла ее к себе. Мой уставший котеночек проспал два полных дня, на третий стал просыпаться поплакать, а на четвертый засобирался домой.
— Ты можешь остаться сколько захочешь.
— У вас хорошо, и мне нравится Берта, но я буду жить сама.
Она больше не плакала, и в целом выглядела так, будто с ней ничего не случилось.
— Твой дядя собирается продавать квартиру. Это обычно занимает время, но не так долго.
— Как-нибудь справлюсь. У меня есть деньги — от бабушки остались, и еще сама заработала. Вы ведь все равно будете привозить меня сюда, когда захотите.
***
Мой четвертый курс ушел на практику, на факультете я появлялась раз в неделю. Наконец-то, можно было помочь Оленьке с подготовкой к защите и позаниматься самой. Она приезжала ко мне с кипой бумаг, бутылкой шампанского и коробкой эклеров, в надежде, что большую часть времени мы потратим на них и разговоры.
— Как дела у Томаса? — заводила она каждый раз одну и ту же песню, — Скучает наверное по тебе там в своей Бельгии, бедненький. А ты тут торчишь. Как он вообще женился на тебе?
— Быстро, практически бегом, в перерыве между рабочими переговорами. У него было пятнадцать свободных минут.
— Бизнесмееен, — тянула Оленька, и становилась похожа на овцу, — Когда ты к нему поедешь? После своей защиты? Возьми меня с собой. Наверняка в его конторе найдется подходящий муж и для меня.
Перед летней сессией Оленька снова засияла. Причину своего хорошего настроения она держала в тайне. На ее занятиях стало заметно тише. Видимо, допекла своих курочек до нужной ей кондиции. На Аню она тоже больше не жаловалась. Мой ясноглазый котеночек образумился и был чрезвычайно занят учебой. Времени у нас хватало только на недолгую прогулку или на поход в театр. Мне нравилось проводить с ней время, слушать ее детскую болтовню, смеяться бесконечным шуточкам. Я никуда не торопилась.
За несколько дней до начала зачетной недели Оленька положила передо мной лист бумаги.
— Докладная! — радостно сообщила она еще до того, как я начала читать, что там написано, — Будем отчислять эту звезду.
— Опять? Что за мания у тебя такая? Не слышала ничего о новых сорванных лекциях.
— А знаешь, почему? — голос ее звучал так, будто она готовилась сообщить хорошую новость, — Потому что она прогуляла почти весь семестр! Заявится изредка, не готовая, ни одного задания не сделано, и думает, что ей сойдет это с рук. Говорила же, что она наглая и ленивая. Я специально ждала до сессии, копила ее прогулы. Попляшет теперь у меня.
Оленька унеслась в деканат. Я проверила, в каком кабинете у нее занятия, и уже собиралась идти туда, но к расписанию подошла Марина, моя бывшая ученица, которой так хотелось сфотографироваться со мной в начале года.
— Мариночка, — ласково начала я, — У вас сегодня полная группа? Все пришли?
— Полная, только Ани нет.
— А где она?
— Где обычно.
— А обычно, детка, это где?
— В баре. Она всегда там. Днем, по крайней мере.
— В баре. Что она там делает?
— Работает. Днем и вечером в баре, по ночам — в стриптиз-клубе. Иногда у нее бывают выходные, но я не знаю точно когда.
— Ты уверена?
— Ну да, — Марина посмотрела на меня удивленно, — Ой нет, это не то, что вы подумали! Она там официанткой.
— Как называется бар?
— Я не помню. Кажется, она в разных работает.
Хотя бы стрип-клуб в нашем городе был только один. Я приехала туда к пяти утра, полтора часа прождала в машине. Серый от усталости котеночек даже не заметил меня. Пришлось ее окликнуть.
— Это не то, что вы думаете, — она попыталась улыбнуться, — У меня же совсем нет слуха, и гнусь я, как бревно. Вы поздно приехали, клуб уже закрылся.
— Поговорим про это позже. Сейчас мы поедем к тебе, возьмешь все самое нужное. Остальное заберем потом. Ты переезжаешь.
Квартира, которую она снимала на самой окраине, была размером с конуру. Аня взяла учебники, тетради, книги, немного одежды, плюшевого медведя и главное свое сокровище — коробку с палочками от чупа-чупсов.
— Вас распнут, — сказала она, раскладывая свои вещи в моей гостевой спальне, — Хоть вы и не мой преподаватель.
— Не твоя забота.
Бутылка арманьяка, набор разноцветных мормышек, клятвенное обещание сходить с ним в ресторан, и декан подписал Ане допуск к экзаменам. Я уволилась через неделю после окончания сессии.
***
Я совсем не помню то лето. Дни слились в один солнечный, залитый мягким, полароидным светом. На квадратных снимках остались спелая малина в серебряной чашке, студеное озеро с горячим песком, дачные мальвы высотой с дом, мороженое, брошенный на стуле ремень, золотые рыбки в круглом аквариуме, рассыпанный сахар, девочка, читающая книгу в гамаке.
Мы вернулись в город перед самым началом занятий. Второй курс взяла Наталья Александровна, большая, веселая и добрая, как Матушка Гусыня. Аня пришлась ей по душе.
— Нахваливает и нахваливает, — факультетскими новостями меня снабжала Оленька, — Сил нет слушать. Анечка то, Анечка сё. Недавно задала им написать статью на свободную тему. Кто лучше напишет интереснее, тому приз. Помнишь, ее золотые ключики?
Золотые ключики Натальи Александровны я помнила. Их вожделели все, но доставались они только за самые выдающиеся работы. Оленька была у нас единственной обладательницей такого ключика.
— Девочки себя превзошли. Какие у них были темы! Французский экзистенциализм: как Сартр и Камю изменили взгляд на свободу и абсурд! Что читать после Пруста: романы, меняющие восприятие времени! Эволюция женского голоса в литературе: от Жорж Санд до Анни Эрно! А ключик достался этой звезде.
— Про что была ее статья?
— Про глистов. Пять причин, почему хорошо, если они у вас завелись. Наталья Александровна эту статью прочитала нам всем на кафедре вслух. Больше всего ей понравилась причина номер пять — вы больше не будете чувствовать себя одиноко.
— И что кафедра?
— Смеялись, и соглашались, что девочка далеко пойдет.
Я была с ними полностью согласна, но котеночка своего все равно выпорола.
Что-то произошло в конце осени. Погруженная с головой в работу над диссертацией, я пропустила первые знаки. А может, их и не было.
Однажды вернувшись с занятий, Аня сказала:
— Я влюбилась. Его зовут Вениамин.
Она стояла на пороге, не разувшись и не сняв куртку, ждала моего ответа.
— Ладно.
Мое «ладно» ее не устроило. Взгляд стал прямым и вопросительным, будто требовал разрешения.
— Совет да любовь. Можешь остаться здесь, не хочу снова вылавливать тебя по стрип-клубам.
— Мы сняли квартиру.
Веня оказался не студентом очкариком, а коренастым мужиком тридцати лет, владельцем частного охранного предприятия. Для чоповца у него был слишком правильный русский язык и безбрежные познания в литературе. Аня выглядела счастливой, но я знала, что долго это не продлится.
Она не вернулась ко мне. После Вени был Дэн, потом Андрей Всеволодович, потом еще кто-то.
В июне я собиралась уезжать к Томасу, а в мае получила приглашение на фестиваль, который каждый год проводила наша кафедра. Студенты готовили выступления: кто-то пел, кто-то декламировал, но обязательным номером был мини-спектакль.
Старательные курочки-первокурсницы под одобрительное кивание Оленьки сыграли отрывок из Гавроша. Старшие поставили что-то футуристично-абсурдное в стиле Ионеско. Второй курс выбрал сказку про принцессу и лягушку.
Принцесса была в короткой юбке и короне, лягушка — два метра ростом и молчалива. Я не имела представления, кто мог ее играть — на факультете таких особей не водилось. Лицо лягушки скрывала маска для подводного плавания, зеленую кожу изображали костюм химзащиты, рыбацкие сапоги и резиновые перчатки.
Лягушка требовала поцелуя, принцесса то хамила, то капризничала. Второстепенные персонажи изнемогали в желании им помочь. Все диалоги и каждая отдельная реплика были так смешны и комичны, что аудитория лежала от хохота.
Когда поцелуй наконец случился, погас свет и заиграла музыка. Два маленьких прожектора выхватили огромную фигуру лягушки. Медленно, палец за пальцем, он снимал с себя резиновые перчатки. Первая полетела в зрителей, вторая в жюри. Сапоги, костюм химзащиты, под которым оказались маленькие плавки с золотой короной. Зрители выли от восторга, заглушая безумно красивую песню, под которую исполнялся вполне профессиональный стриптиз. Последней была сброшена маска для подводного плавания.
Актеры выходили на поклон дважды. Часть жюри сидела с каменными лицами, часть аплодировала вместе со всеми студентами.
Второй курс занял пятое место, первое отдали Оленькиным курочкам.
— Восторг! Скажите, восторг? — Наталья Александровна остановила меня у выхода, — Какова режиссура, а? Место пятое, зато выступление лучшее! Анечка гениальна.
— Это Аня придумала?
— Всё: от костюмов, до текста. Очень талантливая девочка.
Я догадывалась, чем будет объясняться ясноглазый котеночек: никто не говорил, что нельзя приглашать профессионального стриптизера.
И знала теперь, как оставить ее тут одну, без меня.