Всё бы им похерить или Слово за слово

Никогда ничего не подбирайте, особенно — слова.

С пятилетним сыном жили мы как-то на хуторе у деда с бабушкой. Дед был водителем кобылы Зорьки — милейшей саврасой лошадки, единственным недостатком которой можно считать состояние глубокой задумчивости, настигавшее её в самых неожиданных ситуациях. Когда на Зорьку нападала такая задумчивая созерцательность, сдвинуть её с места не представлялось возможным, ни понукания, ни вожжи, ни кнут не действовали. Выныривала она из нирваны только услышав родное русское слово, вернее, несколько.

Сын очень быстро освоил, как снять Зорьку с ручника, и уже на третий день общения с лошадью, сидя рядом с дедом на козлах, звонким голосом командовал:

— Зорька, блядь, пошла, мать твою кобылу!

Статья 20.1 КоАП РФ Мелкое хулиганство сообщает нам:

1.«Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, -

влечёт наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.»

3. «Распространение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети “Интернет”, информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству... -

влечёт наложение штрафа в размере от тридцати тысяч до ста тысяч рублей.»

Вот сейчас задумалась — а писать ли дальше. По-разному можно трактовать вышеописанный эпизод, вдруг кто-то оскорбится?

Рискну всё же.

Депутат Госдумы Александр Аксёненко, вдохновившись попустительством со стороны КоАП, предложил усилить и углУбить: поскольку «речь во многом воспитывает будущее поколение», надо повысить штрафы. А то чего они?

Увеличивать штрафы надо сразу в 10 раз, а рассмотрение административных дел растягивать до года, чтоб уж копнуть — так копнуть!

Копнём и мы.

Русский мат замечен ещё в берестяных грамотах XI — XII веков. Как мы выжили? Как «будущее поколение» воспиталось и наделало новых «будущих»?

Депутат Аксёненко ссылается на Патриарха — мол, возмущён зело нецензурщиной. А между тем, в церковных текстах XVII века та «нецензурщина» встречается довольно часто, причём со значением отнюдь не высокодуховным.

Так, например, в «Житии...» протопопа Аввакума присутствуют слова «блядь», «блядин сын», «выблядок».
Словарь Даля, кстати, тоже не обошёл матерную лексику, так что если кому вдруг непонятны значения слов «ети» или, скажем, «хуй» (ну мало ли!) — вам к Далю. Правда, в современных изданиях эти свидетельства живого великорусского языка почему-то старательно вымараны.

Можно рассуждать о происхождении и утилитарной функции обсценной лексики, о причинах табуирования, о сакральности — говорено не раз, но инициативу радетелей за чистоту речи этим не остановить. Они, самопогрузившись по примеру кобылы Зорьки, на обычные цензурные слова не реагируют. Только на русские запретные.

Кстати, матерные слова действительно исконно русские, не заимствованные. Более того, практически во всём мире русский мат предпочитают национальным ругательствам — не знаете, почему?

Нам говорят: мат — это от бескультурья. Тупые, мол, вы, необразованные, книжек мало читаете, социальная среда у вас неблагополучная, вот и материтесь. Мы, культурные и просвещённые, ёбнув молотком по пальцу, деликатно восклицаем: Ах, как мне больно!

А наебнувшись на нечищеном тротуаре, лежим, грустно глядя в небеса и сетуем: Надо же, какая неловкость! Что же дворник так прискорбно небрежен и работает спустя рукава?

Оставим на совести этих правильных людей рассуждения о «низкой социальной ответственности» и плохом образовании значительных слоёв населения (не только нашей страны).

А как быть с военными? Они тоже все поголовно необразованные, все — выходцы из нижних слоёв и безусловно тупые? Ну да — солдафоны же! О строителях и говорить нечего.

Однако, достаточно много общаясь с генералитетом, я вот что заметила: в своей среде, на полигоне, даже часто в семье они говорят матом. Не эмоционально, в обычной беседе. Но в театре, на выставке, на экскурсии — мата нет. Просто не те условия, time&place.

Так что, думаю, дело не в том, что надо «запретить и не пущать». Разные социальные и профессиональные группы используют матерную речь по-разному, главное — ничего не перепутать.

К примеру, один довольно высокопоставленный выходец из строительного бизнеса ещё на заре споров про мат заметил: Вы что, «хотите испортить нам праздник»*зачёркнуто* — хотите уничтожить целую отрасль?!

Ещё одна сфера деятельности, на которую может очень пагубно повлиять (и уже влияет) запрет обсценной лексики — филология, включая не только профессиональные изыскания, но и литературное творчество.

Филологи, надо заметить, матерятся изысканно, есть чему поучиться! А зарплаты у них не так чтобы очень... Но Пушкин- ах, какой пассаж! —называл мат «русским титулом» и, что там лукавить, грешил как в текстах, так и в беседах, даже в общественных местах. При этом, заметьте, порой «нарушая общественный порядок».

Моя преподавательница по истории литературы, зажав в зубах беломорину, встречала опаздывающих на лекцию цитатой:

Четверых гостей, гляжу,
Бог мне посылает.
Я блядей им вывожу,
Каждый выбирает... ( А.С. Пушкин. Сводня грустно за столом)

Аристократия, особенно питерская, умеет создавать матерные конструкции, напоминающие великие творения архитектуры, строения Гауди, например. Воспроизвести сии шедевры словесности сложно, да и нет надобности делать это здесь. Но, наверное, каждый может припомнить случаи, когда некто виртуозно и затейливо живописал матом, так что дух захватывало.

Однако это отдельная тема — русский мат в жизни и культуре.

Нас же сегодня интересует, с какого перепуга естественный слой языка подвергся обструкции, а его носители стали не просто ущемлены в правах, но и наказываются рублём, и чем дальше, тем суровее.

Ханжество — один из странных человеческих пороков: его осуждают преимущественно сами ханжи, а потому он не является общественно осуждаемым. Такой вот парадокс.

И получается, что те, кто ратует за чистоту языка, навязывая своё понимание этой чистоты, не принимая другие точки зрения и даже не вникая в причины существования других мнений, формально обретают одобрение довольно больших групп населения. Но, повторюсь — формально. А на деле всё остаётся на тех же позициях: мат присутствует в жизни общества. Другое дело, что присутствует по-разному, но на такие «мелочи» радетели внимания не обращают.

Хочется пожелать заботящимся о нашем благе избранникам заняться чем-нибудь более существенным. Они ведь, похоже, скоро начнут новые словари писать, например, узаконивая ударение «звОнит» и средний род слова «кофе». А кобыла российской словесности может и не вынести...

Между тем, другие дела сами себя не сделают, им депутатское внимание, пожалуй, нужнее.

Дорогие депутаты, мы к вам с просьбой, вечер в хату!

Вы бы занялись бы делом, сколько можно вас просить?

Мы речами не богаты, не умеем жить без мата,

Вот без вас жилось нам раньше так спокойно на Руси!

Так давайте же, родные, позаботьтесь о России,

Старикам, хотя б, и детям на земле создайте рай.

А что кто-то матерится — слово, знаете, не птица,

Улетит —его не словишь, запрещай-не запрещай!