Засада на домового

«Он знак подаст — и все хлопочут;
Он пьёт — все пьют и все кричат;
Он засмеётся — все хохочут;
Нахмурит брови — все молчат...»

А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

На узких улочках полночных
Замолкли вопли пьяных драк,
В замочных скважинах по-волчьи
Завыли: «Висельник, дурак!»

На чердаках коты запели
Рулады страсти вразнобой,
И на́ ночь глядя, еле-еле,
Поплёлся в гости домовой.

И мы за ним, уж недалёко,
Открылся сумрачный фасад,
Вот домовой прищурил око,
Проверил — нет ли где засад.

Мерцает свет в окне под крышей,
Гостей манящий на приём.
Проник в подъезд, как мышь, неслышно,
Пошёл со скрипом на подъём.

У двери пыль смахнул с кафтана,
Вихры пригладил кое-как,
За дверью — дробью барабанной
Гнусавит властно вурдалак.

Пройдя к столу, смекнул — засада:
Оскалы хищные, рога;
Косые исподлобья взгляды,
Зловеще кроткая яга.

По взмаху трости вурдалака
Несёт штрафную водяной,
А в атмосфере зреет драка:
Местами визги, стоны, вой.

Вот водяной подносит рюмку,
Но вурдалак отнюдь не прост:
Суёт несчастному под руку
Свою послушливую трость.

Залит кафтан поганым пойлом,
Не волей случая — со зла,
Встречают гостя недостойно,
Как отпущения козла.

«Что, домовой, аль не по нраву?» —
Смеётся едко вурдалак,
Ехидно скаля клык кровавый,
И вдруг, как громом: «Ты — мудак!»

Вскипела кровь у вурдалака.
Застыли гости… тишина.
Одна яга шипит двояко:
«Ах, окаянный сатана!»

«Ату его!» — взревели гости,
Вздымая вилки и ножи,
Стучат клыки, бряцают кости:
«А ну хватай его, держи!»

Вскочили все, пошла потеха,
Но домовой не лыком шит:
Кому по челюсти заехал,
Кого и до́ смерти зашиб.

Скатились с лестницы, заметно
Наш домовой уже обмяк,
И вот уж с ножичком заветным
На лифте едет вурдалак.

Запели ведьмы, скаля зубы,
По домовому «Упокой...»,
Завыл, вытягивая губы,
Болотной выпью водяной.

Но вдруг на лестничной площадке
Открылась чья-то дверь слегка,
И кто-то злой плеснул украдкой
В проём ведёрко кипятка.

И врассыпную, с диким воем,
Умчалась шайка бедолаг,
И как всегда, почуяв злое,
Исчез из лифта вурдалак.

Навеки эту нечисть проклял
Спасённый чудом домовой,
А на площадке — женский оклик:
«А ну-ка, Васька, марш домой!»

Эпилог

Когда тебя объявит в розыск
Азартный, мстительный маньяк,
Есть верный путь — метаморфоза,
Чтоб скрыться от его собак.

А настоящий кот Василий,
Гулять сбежавший на чердак,
Как в воду канул, говорили,
Его зарезал вурдалак.

Конец