Байки маслопупа
КУРИТЬ ВРЕДНО!
Мы шли из Генуи в Роттердам. Средиземное море. Сентябрь. Уже было довольно прохладно, да и погода не баловала. Балкер (судно для перевозки навалочных грузов, таких как зерно, песок и прочая сыпучая гадость) валяло довольно ощутимо. А что ж ему было не валяться даже на не очень большой волне, если корпус у него был как слегка подтёсанный по концам брус квадратного сечения? Для Арктики такой корпус — самое то. Льдами не сожмёт. А вот для открытой воды — не очень, поскольку киля нет и болтает такие суда неприятно и резко.
Поэтому настроение у всего экипажа было, прямо скажем — не ахти... Усугублялось всё это тем, что на борту к тому времени не было сигарет. Как так получилось: то ли курили слишком много, то ли судовая администрация вовремя не подсуетилась и заказано их было мало — не знаю. Но факт остаётся фактом — курить на борту было нечего. Мы вытрясли уже все пепельницы, были не по одному разу обысканы все карманы в одежде и ящики рундуков и столов в поисках чудом завалявшейся пачки... да хоть и не пачки даже — одной, пусть хоть поломаной сигаретки! Ничего... Курильщики поймут наши мучения! К исходу недели общаться с соплавателями стало невозможно. Кто бросал смолить — знает, что в этот момент раздражает человека всё и вся... А тут целый экипаж бросает курить, да ещё поневоле!
Поэтому когда начрации принёс с мостика новость, что навстречу нам идёт наше пароходское судно и мастер договорился, что они с нами поделятся своим табачным запасом, радости моряков не было границ! Добровольные вперёдсмотрящие высыпали на полубак, вглядываясь вдаль. Заметили коллег, конечно же, не они. Штурмана с мостика усекли.
Легли мы в дрейф, благо погода к тому времени устаканилась и волнение на море улеглось, и была дана команда спускать шлюпку. Мурманский пароход тоже остановился недалеко от нас. Желающих поехать в гости набралось столько, что пришлось бросать жребий. Потом все, кому улыбнулась Фортуна, с гиканьем и криками загрузились в посудину и отвалили от борта. На судне в нарушение всех и всяческих инструкций и положений устава осталась только вахта: штурманец и матрос на мостике и механик с мотористом в машине. Ну, и ещё стармех с боцманом. Первый — по причине преклонных лет и нежелания покидать уютную каюту, а второй — поневоле. Ведь надо же кому-то было остаться, чтобы конец у вернувшейся шлюпки принять и поднять её на борт.
Сидим мы по своим «боевым постам», ждём... Штурман с моста периодически связывается с ушедшими по рации. А надо сказать, что не были мы дома в Мурманске, да и вообще в советских портах к тому времени уже почти девять месяцев. Естественно, что поездка за сигаретами плавно перетекла во встречу соотечественников. К тому же — земляков. Хоть по Уставу Морского Флота «приносить и распивать» и было запрещено, но, конечно же у всех с собой имелось кое-что... И засели наши по каютам у братьев-мурманчан. А время идёт, уже темнеть начало. Волнишка хоть и небольшая, но поднялась опять. Наконец штурман докричался по рации до нашего капитана и тот не очень трезвым голосом сообщил, что всё под контролем и они уже грузятся в шлюпку. Мол, минут через сорок ждите.
Высветили мы им прожектором дорожку от одного судна до другого, с мурманчанина сообщили о том, что наши отвалили наконец. А через несколько минут и само судно, троекратно отсалютовав нам гудком тифона, дало ход и его огни растворились в ночной мгле. Мы сидим, ждём. Тридцать минут, сорок, час... Нет нашей банды! Прожектором по волнам пошарили — никого! А ещё минут через тридцать вдруг снова ожила рация в руках у штурманца. И заявила голосом капитана о том, что у них проблема с шлюпочным двигателем и запустить они его не в состоянии, поскольку присутствующие там второй и третий механики — в зюзю. И он им покажет кузькину мать, как только доберётся до борта.
Мы переглянулись: делать-то теперь что?! Самое правильное — спустить вторую шлюпку и отбуксировать терпящих бедствие гуляк к родному пароходу. Вот только кто поедет? На судне-то народу и так не осталось! Штурман отказался сразу, мотивируя это тем, что он единственный навигатор на борту и если что не так, то пароход, кроме него, до порта довести некому будет. «Дед» тоже взял самоотвод. По понятным причинам: кому же охота ночью, в темноте, да к тому же в начинающийся шторм кувыркаться на волнах в достаточно утлой посудине? А идти на такую операцию должен один офицер и как минимум пара матросов... Короче, пришлось мне влезать в спасательный жилет и топать на шлюпочную палубу. Со мной вместе решено было отправить боцмана и вахтенного матроса. ...
Погрузились мы с моряком в шлюпку. Я, как и положено по инструкции, запустил двигатель. Боцман встал на лебёдку, крикнув нам, что опустит нас до воды, а потом сползёт к нам по шторм-трапу. И всё было бы хорошо, если бы не проклятые волны! Как только шлюпка коснулась воды, нас так шандарахнуло об борт, что стало ясно — никакой боцман к нам спуститься не сможет, да и нам надо как можно скорее от судна отходить, пока не разбило к чёртовой бабушке!
Отдали мы с матросом шлюп-тали, положив руля на борт, рванули прочь. Бросало нас, конечно, адски. Пару раз накренило так, что чуть бортом ни черпанули. Меня с места рулевого вниз скинуло, прямо на дизель. Приложился плечом и рукой так, что аж искры из глаз посыпались! Но кое-как выровнялись, встали мордой на волну и пошли наших придурков искать. Кругом мгла кромешная, разрезаемая только лучом судового прожектора и от этого становящаяся ещё более непроглядной... Ну, направление примерно известно — по нему и пошлёпали. А что делать-то? Если нас под мотором так кидает, то что же с товарищами сейчас творится, которые без хода остались?! Надо идти, хоть через «не могу»...
Как я сейчас, по прошествии времени и с высоты приобретённого в морях опыта, понимаю, нам просто жутко повезло. Нашли мы вторую шлюпку как ту пресловутую иголку в стоге сена... Знаете как? Эти уроды «Варяга» горланили на всю Средиземку! Так, по голосу, их и отыскали. Подошли к ним, закрепили на носу аварийного судёнышка прочный конец и потянули их назад. Обратную дорогу описывать не буду — скажу только, что досталось нам крепко... В одиночку-то еле шли, а тут ещё полузатопленная посудина на буксире. Утонуть не могли, конечно, так как все морские шлюпки оснащены так называемыми «воздушными ящиками», позволяющими им оставаться на плаву даже в полузатопленном состоянии, когда вода уже почти вровень с бортом. Только вот тащить такую наполненную водой лохань по штормовому морю тяжеловато.
Ну, допёрли кое-как... Подошли к судну с подветренного борта, чтобы не так об него волнами лупило. Боцманюга опустил нам шлюп-тали до воды, прицепили мы с моряком к ним этих аварийщиков и дали «дракону» отмашку — поднимать. Подождали, пока шлюпка со всеми в ней находящимися, была поставлена на место и пошли на свой борт.
Когда мы проходили мимо кормы, внезапно взбурлившая под ней вода отбросила нас далеко в сторону. Я даже не сразу понял, что это наш пароход запустил главный двигатель... Вертело и бросало нас достаточно резко, огни судна я в этой кутерьме потерял практически сразу. А когда выровнял шлюпку, увидел, что судно удаляется от нас. Догнать на нашем слабом моторе пароход, идущий хорошим ходом — дело безнадёжное. Хотя я по инерции и направил нос своей посудины за уходящим судном. Бесполезно только это было... Остались мы вдвоём с матросом на шлюпке посреди ночного моря... Обсудили создавшееся положение. Запасы воды и еды — в наличии, как и положено. Топлива — почти на сутки непрерывного хода. Решили по возможности держаться против волны и не отходить далеко от места, где нас забыли. А в том, что нас элементарно забыли, мы уже не сомневались. Значит вспомнят, когда увидят, что шлюпка на борту только одна, и вернутся... Всё будет в порядке! Нас не бросят. Вот только рука ушибленная болела — хоть волком вой.
Собственно, так и произошло. Правда, уже наступал рассвет, когда мы услышали наконец истошный рёв судового тифона. Наши! Они пёрли поисковым зигзагом на полном ходу. Мы с моряком вылезли на рыжую крышу нашегвременного обиталища, дали залп из ракетницы. Заметили... Судно резко сбросило ход и легло в дрейф.
Вот, в общем-то и всё. Нас зацепили на тали, подняли на борт. Вылезли мы из шлюпки, как заново родившиеся из материнской утробы. И попали в объятия товарищей. Потом была водка в чьей-то каюте, приходил и хмуро извинялся капитан... Гипс на запястье — то ли сломана оказалась моя рука, то ли трещина образовалась от удара — доктора на борту не было, некому было определить. Наложили на всякий случай.
После уже, когда мы отоспались и пришли в себя, боцманюга рассказал нам, как всё случилось. Поднявшись на борт и пройдя на мостик, мастер вопросил вахтенного, подняли ли «крейсер» на борт. Тот глянул с подветра и ответил утвердительно. Тогда кэп и дёрнул телеграф на средний вперёд (мы как-раз около винта в тот момент проходили), благо машина в дрейфе была в постоянной готовности и управление — с мостика. Это уж потом старший помощник, обходя судно, увидел, что спасательной шлюпки номер два на борту нет. Пока развернулись, пока пошли назад, пока нас нашли, прошла почти целая ночь.
Такие вот дела... А знаете, что самое противное? Сигареты-то наши забыли привезти! Целый ящик оставили в провизионном лифте на том, другом судне. Допраздновались, уродцы! И теперь, после этого случая, я твёрдо уверен — курить вредно для здоровья! Иногда даже очень...