Тантрапа

Бодхисатствуя, а чаще стихоплётствуя,

Телепался я, то чувствуя, то скотствуя.

Ведь весьма насаторе́вшим за дацанами

Пацанам — не по понятиям с осаннами.

Купола стерев с груди своей мохеровой,

Неофитом в идефиксе эфемеровом,

Шёл я тщательно и тщетно за шуньятою

С рожей одухотворённой, хоть помятою.

Насамадхивался до́дхьяны, как до́пьяна,

Хоть начитан был не то, чтобы особенно:

В Книге был знаком лишь с мякоткою самою,

А из сутр — преимущественно с Камаю.

Жил, с конца копья кумарной кармой вскормленный,

Не запаривался правилами вздорными,

Потому-то, сколь по жизни ни кобенился,

Разуверился и даже обездзенился.

Взяв за кредо ни о чём не беспокоиться,

Не стремался ни Тримурти я, ни Троицы.

И якшался сплошь с клошарами да шудрами,

Василисами ругаемый премудрыми,

Так как падкий чересчур на чары девичьи

Жаб немало на болоте оцаревичил.

Быть пажом при жопе — так себе оказия,

Ну, а я всегда любил разнообразие.

И в итоге, превратившись в тварь непарную,

Ощутивши душу белкою сансарною,

Трансцендентную, пускай и малахольную,

Отпущу её теперь на волю вольную.