"Последний поклон" Астафьеву
Размышления, навеянные публикациями Захара Прилепина о В.П. Астафьеве… («Астафьев. Прямая речь» < АСТАФЬЕВ. ПРЯМАЯ РЕЧЬ | Захар Прилепин | Дзен>, «Астафьев без звезды» < АСТАФЬЕВ БЕЗ ЗВЕЗДЫ | Захар Прилепин | Дзен>)но и не только публикациями самого Прилепина, а вообще спорами об этом писателе.
Астафьевым я увлекался с подросткового возраста, прочитал его буквально всего, включая публицистику (за исключением разве что пьес), «Прокляты и убиты» читал, когда роман еще публиковался в «Новом мире» по главам.
Вне всякого сомнения, Виктор Петрович Астафьев – русский писатель, писатель-деревенщик, писатель-почвенник.
И не только писатель, но и шире, – деятель литературы, поскольку сыграл огромную роль в становлении всего направления деревенщиков.
И будучи почвенником, он всегда (до последних лет жизни, правда невключительно) тяготел к национально-патриотическому направлению в нашей литературе.
Однако... теперь ключевое слово «однако».
Позиция, которую он занял в последние годы жизни была, очевидно, не только антисоветской, но и антирусской, и антигосударственной, и даже антиправославной.
Было ли это обусловлено конъюнктурой? – Отчасти да, но скорее всего не только. Конъюнктура конца 80-х - начала 90-х помимо прочего содержала и «пляски с бубнами» вокруг Православной Церкви. Но, Виктор Петрович, который всю жизнь хотя и не был церковным человеком, но был, совершенно очевидно, человеком «сочувствующим» Православию (и это хорошо видно в его творчестве), в 90-х в некоторых интервью (сейчас в Сети их уже не найти) делал заявления, пронизанные прямо-таки ненавистью к Православию. Помнится, жутко его бесило (вероятно в буквальном смысле), использование Церковью по отношению к христанам «раб», контекст (то, что имеется в виду именно «раб Божий») его не интересовал, поскольку уже после самого слова «раб» его буквально трясло, и все прочее был просто не способен воспринимать.
По сути, к концу жизни он изменил (если не сказать предал) многому, чему верен был раньше. Взять хотя бы пресловутый роман «Прокляты и убиты».
Большинство как нынешних критиков, так и апологетов Астафьева не читали у него ничего кроме собственно «Проклятых и убитых» (а многие, давайте уж признаем честно, и этого не читали, а пользуются отзывами людей, которые и сами зачастую тоже у Астафьева ничего не читали, а в свою очередь пользуются отзывами других людей и т.д., и т.п.). Но, если прочитать более ранние произведения Виктора Петровича о Войне («Пастушка и пастух», «Звездопад», военные рассказы), то возникнет стойкое ощущение, что это писали разные люди.
Нет, не так. Не совсем разные, но и явно не совсем один человек. Здесь совершенно разная интонация, совершенно иное отношение к ситуации, другое настроение… Даже язык другой.
До этого романа Астафьев никогда не использовал в книгах нецензурщины, как-то вот хватало ему образных и выразительных средств нормального русского языка. В «Прокляты и убиты» же пестрят матершиной.
Что это, влияние времени? – Бесспорно, но вряд ли только оно. Или это уже недостаток владения языком? – Очень похоже. Хотя раньше ведь он владел языком прекрасно. А может это снижение критики к себе и своим творениям? – Весьма похоже.
Да, конечно, влияние времени в «Проклятых и убитых» видно сразу, но все мы подвержены веяниям «века сего», и Астафьев – не исключение. Так что с влиянием времени, Бог с ним. А вот недостаток критики к себе любимому и снижение способности к владению языком – это уже серьезно.
В свое время по поводу Астафьева у меня был спор с одним приятелем «либерального вероисповедания». Человек он, надо сказать начитанный и тонко чувствующий литературу, но у Астафьева до той поры кроме «Проклятых убитых» ничего не читал. Я тогда, во время спора, заявил этому своему товарищу, что обсуждать с ним «Прокляты и убиты» пока он не знаком с другими военными произведениями Виктора Петровича попросту не имеет смысла, и не без некоторых усилий мне удалось уговорить его прочитать «Пастушку и пастуха». А затем он не сумел остановиться и прочел еще целый ряд военных рассказов, и… наш спор на этом закончился. «Если, – сказал мне мой приятель, – ты начинал читать Астафьева с этих книг, то я понимаю, почему ты не воспринимаешь «Прокляты убиты».
Хочу заметить, что это – слова именно либерала, но либерала с хорошим литературно-эстетическим чувством.
Еще раз повторюсь, «Прокляты и убиты» написал Астафьев, но у же не тот, что написал «Кражу», «Царь-рыбу», «Звездопад», «Пастушку и пастуха», «Последний поклон»…
Надо помнить, что Виктор Петрович во время Войны был тяжело контужен, и на исходе лет его последствия этой травмы по всей видимости настигли.
«Прокляты и убиты» – это роман человека бесспорно одаренного, но, увы (!), уже сниженного, измененного, по сути дела, уже деградированного. Да и все его слова (о стране, о Церкви, о народе и о войне), как и действия последних лет жизни – это слова и действия человека вполне уже деградированного.
А потому… надо ли читать книги Астафьева? – Бесспорно, да!
Надо ли читать «Прокляты убиты»? – Нет, не имеет смысла.
Можно ли читать этот роман? – Конечно можно, но после прочтения других военных произведений Астафьева.