Разговоры с психологом. Глава третья

Сегодня у Веры выходной и она медитирует. Шаматху — практику успокоения ума она начала осваивать, ещё учась на психолога. Вера понимает, что ум человека это его преимущество, но он же является источником всех проблем. Неподготовленный человек — игрушка в руках своих мыслей, эмоций, любых внешних реакций. При её работе это противопоказано. Чтобы перемены сознания воспринимались как смена погоды, которая от нас не зависит. Нет! Ум — не погода и Вера верит и знает, что им можно управлять. Да она уже добилась немалых успехов.

Промозглая октябрьская погода заставила Веру бежать от остановки до работы, зябко кутаясь в куртку. В пакете лежит очередной холст, натянутый на раму. Вера года два назад открыла в себе талант рисовать картины. Занимается художеством и на работе, правда в отсутствие начальника. Остальные члены коллектива восхищаются талантом Веры. Просят подарить картины. Расстелены салфетки, расставлены баночки с акриловыми красками, разложены кисти разного размера. Сегодня Вера рисует ветви яблони с сочными красными яблоками и воробьями на ветке. Сначала фон — нежный, светло-зелёный, сгущающийся к низу картины. Потом листья. Некоторые из них уже слегка пожелтели. Солнце светит слева, на боках ароматных яблок играют блики света.

Старший диспетчер Иван, проходя мимо, невольно застывает и несколько минут наблюдает за работой Веры. Потом смеётся.

— Блин, забыл куда шёл. Ну, ты талант, Вера, яблоки — как живые. Так бы и съел одно.

Звонок раздался часов в десять вечера. Встревоженный и испуганный женский голос звучит с придыханием, как будто человек куда-то торопливо идёт.

— Служба спасения?

— Да, слушаю, что у вас случилось?

— Муж меня за водкой послал. Хоть я и не хотела идти.

— Понятно. Чем я могу вам помочь?

— Он пьяный уже. Схватил топор, столешницу на кухне изрубил, — в наушнике послышались всхлипывания. — Кричал, что иди, купи водки, а то и тебя рубану.

— Слушайте меня, пожалуйста, внимательно. Я сейчас вызову полицию, а вы домой не возвращайтесь. Вам есть куда пойти, есть рядом родственники, подруги? К соседям, на худой конец.

— Нет, девушка, я куплю водки и пойду домой.

— Не надо так рисковать, вдруг его белочка посетила? Приедет полиция, тогда и пойдёте. Нельзя так безалаберно относиться к своей жизни. Поберегите себя.

Вера делает очередной мазок, солнечное яблоко закончено, подставив свой левый бок лучику дневного светила.

– Я понимаю опасность… и что я рискую жизнью… но я не всё вам сказала. Я вынуждена вернуться, дома сын десяти лет, муж его не выпустил со мной из дома… и ещё кот. Он пригрозил, что если я водку не принесу, то им не поздоровится. Топор при этом в руке держал.

— Вы мне адрес-то скажите. Квартира ваша?

— Съёмная.

Пальцы Веры застучали по клавишам клавиатуры:

ПОЛИЦИЯ. Пьяный агрессивный мужчина с топором изрубил столешницу. Послал жену за водкой, грозил топором, дома в заложниках остаётся сын десяти лет. Адрес. Поторопитесь, пока она ходит в магазин.

— Женщина, я вам советую уносить ноги и снять квартиру одной. Вернётесь, он напьётся, забирайте сына и уходите. Обычно такие пьяные выступления одним разом не ограничиваются.

Мазок. Появляются очертания первого воробья. На одну картину уходит примерно месяц, так что закончит она её в другой раз.

Потом Вера от оперативных дежурных узнала, что полицейские в этот раз сработали чётко. Перехватив женщину в подъезде, они зашли в квартиру, скрутили и забрали мужика. Она же с сыном и котом сбежала к родственникам.

***

Март выдался тёплым, к концу месяца уже сошёл снежный покров. Весеннее настроение стучится в души людей.

И Вера рисует голубое небо и цветы вьюнки.

— Здравствуйте. Помогите мне, пожалуйста. Я не знаю, что мне делать, – собеседник, судя по голосу молодой парень, чуть не плачет.

— Не волнуйтесь только. Конечно, помогу. Рассказывайте по порядку, что у вас случилось?

— Меня Антон звать, мне двадцать лет, учусь на автомеханика в колледже.

«Буду обращаться к нему уважительно на «Вы», — решает Вера, – чтобы повысить парню самооценку».

— Слушаю вас, Антон.

— Понимаете, у меня девушки нет. И познакомиться не получается. Вот я на сайте знакомств и зарегистрировался.

— Ну, это нормально, Антон, многие сейчас так делают.

— И мне девушка написала. Красивая, восемнадцать лет. Алиной звать.

— Что она вам писала?

— Что я симпатичный парень, она хочет со мной познакомиться. Я так обрадовался, — в наушнике раздались всхлипывания. — Мы переписывались, а потом она предложила перейти в телеграм.

— Рассказывайте, Антон, не стесняйтесь. Чем откровеннее вы будете говорить, тем быстрее мы найдём правильное решение, — произносит Вера, уже примерно понимая, что будет дальше.

— Она написала, что я классный, что хочет заняться со мной… сексом и предложила фотками обменяться.

— И что вы сделали, Антон?

— Она фотки присылала… у меня ведь не было женщины… и я посылал фотки. Фото ню. Вы ведь знаете, что такое ню?

— Да, конечно, я ведь тётя взрослая. Что было дальше, Антон?

— А потом… потом… мне на телеграм позвонил мужик. И сказал, что Алине шестнадцать лет, что я педофил и получу срок за растление несовершеннолетней.

— Он что-то предложил вам?

— Да, перечислить двадцать тысяч на карту и он забывает об этом.

— Вы пытались перевести деньги ему на карту? Сделали это?

— Да, пытался, но вовремя остановился. Решил сначала в 112 позвонить.

— Вы посмотрели, кому карта принадлежит?

— Да, перевод на карту Никиты Олеговича К.

Вера еле сдерживается, чтобы собеседник не услышал её смешок. Мошенник светит свою или чью-то карту, по которой его легко вычислить. Конечно же, испуганный Антон не догадался почитать УК РФ и посмотреть определение слова «педофилия».

— Антон, у вас осталась переписка с этой «Алиной», а скорее всего не с Алиной, а с самим Никитой Олеговичем К.? Может вы успели скрины сделать?

— Да, конечно.

«Вот молодец парень», — отмечает про себя Вера.

— Идите в полицию и пишите заявление. Вы не педофил, а жертва мошенников.

— Но как же?

— Антон, я же изучала психологию. Если девушка первой предлагает секс, то вариантов три. Это либо мошенники, либо сутенёр, либо личность с психическим расстройством, сниженной волевой функцией и повышенной сексуальной возбудимостью. В вашем случае это мошенники. Платить нельзя ни в коем случае. Это сказка — неотвязка. Заплати двадцать, потом ещё двадцать, потом возьми кредит, пораскладывай закладки. Вы ни в чём не виноваты. Девушка представилась совершеннолетней, думаю, что там и не было никакой девушки. Вы хоть раз общались по телефону, по тому же телеграмм?

Взмах кисти и на картине появляется часть крыла жёлтой бабочки-крапивницы.

— Нет.

— А почему?

— У неё всё время были причины. То она на учёбе, то дома родители.

— Вот видите. Вы — не педофил! Вы — жертва мошенников! — Вера буквально вбивает эту мысль в голову парня.

И Антон хватается за неё, голос его преображается, исчезают взволнованные слезливые нотки.

— Спасибо вам огромное! Не знаю, как вас благодарить, завтра же пойду в полицию.

— Всё у вас будет хорошо, и вы найдёте нормальную девушку, — Вера уже не сдерживает улыбку.