Благословение

Ремонт. Строительная пыль в ванной тонким слоем покрыла новенькую плитку.

— Муж специально с работы отпросился, чтобы закончить все шумные работы до 19 часов. А то соседи ругаются, — тараторила женщина.

Грузный мужчина, лет 50, лежал на спине. Лицо его было бело, как пол, на котором образовалась лужа крови. Подрезав плитки, он примерял их под потолком и оступился. Стремянка упала. Внизу лежала болгарка. Удар пришелся на правую голень.

Врач придавил кулаком колено. Мужчина закричал. Другой рукой врач щупал пульс.

— Астма или непроходимость кишечника есть?

— Нет.

Крышка укладки щелкнула, откинулась. Женщина вдруг взялась за тряпку и принялась подтирать лужу крови. Руки ее тряслись.

— Отлично. Метадон в жилу, — сказал он фельдшеру. Окинул взглядом супругу пострадавшего и добавил, — а даме успокоительного.

Диск болгарки раздробил кость. Передняя подколенная артерия повреждена. Случай серьезный.

— Сейчас все соберем, да так, что в больнице не поймут, какая нога пострадала, — врач подмигнул мужчине.

Тот простонал. Не в обмороке, уже хорошо. Врач накладывал жгут и на автопилоте болтал, чтобы разрядить обстановку.

— А соседей ваших я знаю хорошо. Буквально вчера из 108 квартиры гражданочка названивала. Пять раз вызывала бригаду.

— Да это ж Клавдия Михаловна, мы уже привыкли к ее чудачествам.

Женщина отвлеклась — хорошо. Кровопотеря серьёзная. Надо торопиться.

— То сердце у нее, то давление подскочило. Бригада приезжает, а все показатели в норме. На дворе два часа ночи. — Он повернулся к фельдшеру. — Давай, поднимай.

Они поволокли мужчину на носилках к каталке. Взгромоздили. Фельдшер прикручивал капельницу.

— Успокоилась ваша Клавдия Михаловна только после псих бригады и инъекции диазепама.

Женщина хихикнула. Взяла за руку мужа.

— Я умру? — послышался голос с каталки.

— От ремонта надумали сбежать? Нет, рано Вам еще.

Мужчина слегка улыбнулся. Это хорошо. Умирающие не улыбаются. Обезболивающее подействовало.

Мартовское небо звенело голубизной. Скорая стояла у подъезда перегородив узкую улочку двора. Сзади вплотную заслонив дверь кареты, сигналила черная БМВ.

— Будьте добры сдайте назад. Мы погрузим, — крикнул водителю врач.

Тонированное стекло опустилось. Мужчина средних лет откинул назад прядь длинных волос. Глаза резанул красный галстук, туго стянувший ворот белоснежной рубашки. Он приподнял темные очки, серые глаза цинично глянули на всю процессию. Он сплюнул.

— Ага. Ща. Вали отсюда, чурка! Я, б... опаздываю!

— Сдайте назад! У меня тяжелый пациент!

— Пошел на...! Таких как он — миллионы! А ты в своих туркестанах командуй! — Водитель смачно выругался и снова принялся сигналить.

— Санек, давай вперед, к черту его.

Скорая тронулась с места. БМВ, как приклеенная поехала следом, загородив проход к двери кареты. Врач передал капельницу фельдшеру и сбежал с бордюра.

— Слышь, ты, козлина, у меня человек умирает! А если сам окажешься на его месте?

Но холодное стекло разделило два мира тьмой тонировки.

— Санек, врубай дискотеку и отъезжай. А Вы включайте камеру, — обратился он к супруге пострадавшего. — Чтобы знать потом с кем судиться.

Врач оперся о капот БМВ. Заверещала сирена, скорая медленно поехала. Вокруг собралась толпа зевак. Видимо они и остудили пыл дерзкого водителя. Каталку загрузили, скорая ринулась вперед.

До больницы домчали за 8 минут. Успели.

***

На подстанции было тихо. Из трех чашек дымил горячий чай.

— Бригада номер пять. — Затрещал громкоговоритель голосом диспетчера. — Примите срочный вызов. Раменки, 20. Мужчина 40 лет, симптомы гипертонического криза.

— Хорошо, я в туалет успел сбегать, — проговорил фельдшер.

Через несколько минут скорая подъехала к дому. Поднялись на 18 этаж элитного ЖК. Дверь открыл мужчина средних лет. Опершись рукой об стену, он смотрел на врача. Серые глаза его покраснели, лицо тоже. Он зачесал пятерней прядь длинных волос назад и промычал:

— Твою ж мать...

— О, и я рад встрече, — врач достал бахилы.

Мужчина молчал. Недавняя спесь выветрилась. Он тяжело дышал, ворот белой рубашки был расстегнут, на ней виднелись капли крови. Узел красного галстука безвольно висел на груди.

— Ну рассказывайте, что случилось?

Мужчина замялся.

— Ложный вызов?

— Нет, нет. — Подал он голос. — Плохо мне.

Померили давление, сделали ЭКГ. Мужчина осмелел, расписывая в красках симптомы.

— Валяй магнолию[1], — обратился врач к фельдшеру, — пять кубов.

— Может еще подводной лодки[2]? — спросил фельдшер, открывая укладку.

— Не, — ухмыльнулся врач, — я в такие игры не играю. Спустите штаны, инъекция внутримышечно.

Мужчина застонал.

— Да, боль неизбежна. Страдание добровольно.

Прошло несколько минут. Мужчина вцепился в свой галстук и поднывал.

— Почему так долго?!

— Горячий укол вводится медленно. Один куб в минуту. У вас пять.

— Какой у меня диагноз? — выдавил мужчина.

— Инфаркт.

— Почему вы меня не госпитализируете?!

— Таких как вы — миллионы, — врач резким движением вынул шприц. — Как думаете, довезли мы того тяжелого пациента?

Мужчина молчал и тер место укола.

— Слушай, ну прости, — начал он. — Я тебе денег дам. По человечески прошу. Госпитализируй.

— Не, в моих туркестанах такого не оценят.

— Ради Бога. — На глазах мужчины показались слезы. — Нельзя мне умирать.

— А тому можно было?

Умирающий вскочил.

— Да я сейчас другу позвоню! Он в департаменте главный!

— Ваше право попрощаться.

Мужчина расхаживал по комнате взад-вперед и орал в трубку. Врач и фельдшер с любопытством наблюдали как развернется комедия дальше. Через несколько минут телефон врача зазвонил. Заведующий. Врач поставил на громкую связь.

— Ты что там вытворяешь?

— Делаю свою работу, Наталья Дмитриевна.

— Что с пациентом?

— Давление подскочило. Ввели магнезию пять кубов минут десять назад. Шарманку[3] запалили сразу же. Мишуру[4] скинул в систему, посмотрите.

Заведующая молчала некоторое время.

— Так, а почему пациент жалуется, что у него инфаркт?

— Не знаю, Наталья Дмитриевна. Все симптомы острого шлангита[5]. Госпитализируем? Или псих бригаду вызовем?

Заведующая расхохоталась на том проводе и повесила трубку. Врач с фельдшером под ошалелым взглядом пациента направились к выходу.

— Все-таки надо было ему подводную лодку поставить, — сказал фельдшер.

— На грунте, — добавил врач и в кабине закрывающегося лифта разразился хохот.

***

Ремонт. Строительная пыль тонким слоем покрыла плитку в прихожей маленького домика.

— Папочка! — Дочка радостно тянула ручки. — Давай играть в самолет!

Но папа лишь устало присел на стул.

— Сегодня тоже тяжелый дядя был?

— Да, солнышко, шестеро. Мы с тобой завтра поиграем, ладно?

— Хайрат[6], а мы тебя к ужину ждали, — из-за двери показалась жена. — Опять на дежурстве задержался?

— Да, милая.

— Надо тебе уже переводиться в стационар. Посмотри, ты даже дочку не можешь на руки поднять после смены, — жена мягко массировала шею и плечи мужа. Гладила по темным волосам с легкой проседью. — Натаскался опять своих лежачих.

Хайрат лишь улыбнулся. Как объяснишь, что каждая человеческая жизнь — драгоценность? Даже самого последнего козлины.

 

[1] Магнолия — сернокислая магнезия — препарат, используемый для снижения артериального давления.

[2] Подводная лодка — месть за ложный вызов или симуляцию; сочетание сильного нейролептика дроперидола и мочегонного фуросемида. Вызывает неконтролируемое мочеиспускание в состоянии лекарственного сна. Также бывает подводная лодка на грунте — тот же коктейль с добавлением прозерина, один из эффектов которого — опорожнение прямой кишки.

[3] Шарманка — аппарат для записи ЭКГ.

[4] Мишура — пленка для одноканального электрокардиографа.

[5] Острый шлангит — диагноз, который ставится симулянту в военной медицине.

[6] Хайрат (араб.) — благословение.