Страсти на части

«Божественная. Сара Бернар» / «Sarah Bernhardt, la divine»
Франция, 2024
Режиссер: Гийом Никлу
В ролях: Сандрин Киберлен, Лоран Лафитт

Во Франции Сара Бернар — фигура культовая, ее там любят, почитают и даже относят к части национального «культурного кода». У нас, напротив, чаще всего вспоминают мнения классиков-современников, видевших игру Бернар воочию на гастролях на сцене Мариинки в 1891-м. Чехов упрекал ее в неестественности, наигранности, Тургенев и вовсе назвал «бездарной». Ну, а публика рукоплескала, как и везде.

Увы, составить свое представление о степени таланта Сары Бернар мы сегодня не сможем — остались только плохие копии немых фильмов (а ее поклонники как раз говорят о том, как мастерски она на сцене владела голосом и интонированием), остается верить ее соотечественникам на слово.

Гийом Никлу, давно и успешно работающий в самых разных жанрах, открывает свой фильм прологом, в котором пытается дать об этом свое представление. И, надо сказать, убеждает. Если Саре Бернар, предпочитавшей надрывно трагические роли и умеющей как никто умирать на сцене, удавалось заставлять рыдать зрительные залы, то актрисе Сандрин Киберлен также получается обмануть нас с первых же кадров.

Чтобы не было путаницы, сразу разберемся с жанром. Это не байопик, как мы могли бы предположить. Конечно, здесь будут какие-то факты биографии более-менее расположенные в хронологии, но также и элементы авторской фантазии, позволяющие уместить в полтора с небольшим часа экранного времени массу других реальных исторических персонажей и событий.

От Эдмона Ростана наша героиня ждет новой пьесы, уговаривает Эмиля Золя выступить в поддержку защиты в деле Дрейфуса, Зигмунд Фрейд рассыпается ей в комплиментах, Альфонс Муха рисует афиши для очередной премьеры.

По насыщенности кадра и яркости (иногда даже гротескности) эмоций фильм иногда напоминает «Вавилон» Демьена Шазелла, но в первую очередь это мелодрама, причем в ее классическом изводе — история любви, данная в ее крайних драматических проявлениях (или, как у нас говорят — «страсти на части»).

В кадре реально много людей, красок и эмоций, которые могут показаться (да и выглядят, если честно) чрезмерными. Но, для тех кто знает жизнь богемного закулисья не понаслышке, ничего нового в этом нет. С некоторым допуском на нравы тех экзальтированных времен так все и там и происходит — через край и на грани.

В самом фильме действие развивается в двух временных пластах. Старая актриса, уже пережившая свой звездный час, понимает, что времени ей отпущено немного и рассказывает сыну своего старого друга (а некогда — своей единственной настоящей любви) о том времени, когда их отношения дали трещину, да такую, что простить друг друга они не могут до сих пор. Этот сын, Саша Гютри, кстати, позже снял фильм о своем отце, в котором сам его и сыграл.

Ну, а пока мы переносимся в конец XIX века, в эпоху расцвета французского модерна и декаданса, когда и случились те печальные события. Ее партнера, не менее известного в те поры актера Люсьена Гютри играет Лоран Лафитт (наши зрители могут помнить его в роли Вильфора в недавней неплохой экранизации «Графа Монте-Кристо»). Связывали ли их с Сарой Бернар любовные отношения такой степени накала, какая представлена в фильме или нет, доподлинно неизвестно, но партнерами по сцене они были (а актриса, по слухам, немедленно завязывала очередной роман, стоило ей приступить к репетициям).

Вообще-то, по-хорошему, транслировать свои сценические переживания в реальную жизнь — не есть признак профессионализма (так, по крайней мере, принято считать), но в те времена и об актерской профессии были другие представления, и в богемной среде были популярны идеи «жизнестроительства», когда личную биографию тоже полагалось считать произведением искусства, когда имеет значение каждый шаг и поворот головы, а каждое, даже вскользь брошенное слово, любой поступок, считалось, формируют цельный образ и остаются в веках.

Сара Бернар поняла это одной из первых, и к созданию своего образа и своей не только прижизненной, но и посмертной славы подошла с холодным расчетом гениального пиарщика и маркетолога (даром, что таких слов и понятий тогда еще не существовало). Она, например, одной из первых ввела моду на автографы звезд (в фильме этот момент забавно обыгран), да и вообще, само понятие «звездности» и, как следствие — общественной значимости деятелей театра едва ли не с нее и вошло в обиход в массовом сознании.

Слово «божественная» в названии фильма, возможно даже поперек воли его создателей, приобретает здесь немного ироничную окраску. Но это горькая ирония. Объект поклонения и восхищения, кумир тысяч зрителей — на самом деле несчастная и одинокая женщина, к которой намертво приросла маска трагической героини. Как всякая женщина она заслуживала счастья, но жажда славы и восхищения была для нее настолько неуемной, что простым человеческим отношениям места уже не оставалось.

По версии создателей фильма к концу жизни Сара Бернар пришла к примирению с собой, но для меня здесь больше важен яркий портрет времени в канун наступления самого трагичного века человеческой истории, запечатленный красочно, образно, с подлинной чувственной остротой.