Чёрный ход

«Бывает так — в свой собственный дом не войдёшь. Парадный вход завален каким-то хламом, крыльцо покосилось, замок заедает, дверь скрипит, и вообще ремонт, кавардак и прохода нет. Но остается ещё чёрный ход. Со двора, непривычный, тёмный, пованивает кошками, стены все в надписях. Но он есть».

Такая вот странная попалась мне реклама. Непохожая на рекламу даже — просто сведения. Это можно было принять к сведению. И я оформил покупку. Ввел реквизиты кредитки, заполнил все поля, обозначенные звёздочкой, и нажал ОК. Затратил семь минут своего времени. И вскоре из маленького городка с побережья Атлантики пришёл аккуратно упакованный свёрток. А в нём камень. В бархатном футляре. Чёрный, гладкий и тяжёлый, отшлифованный до стеклянного блеска. Не особенно красивый, не особенно дорогой, с непонятным названием. На ночь я положил камень под подушку.

 

...А вот идти было далеко. Я даже устал. Незнакомые улицы, хмурые лица вокруг. Что я тут делаю, зачем? Дома чай с мятой, телевизор... привычный уклад. (Только в дом хода нет — хоть и в метафизическом, метафорическом, в таком-сяком смысле, но нет, нет! Ищем чёрный ход). Наконец-то нужный мне дом. Неприметное типовое здание, консьержка в подъезде, зеркало, цветы. Вы к кому? Офис 614. А, «Чёрный ход», это направо по коридору, там лестница, увидите.

Тяжёлая дубовая дверь отворилась беззвучно, лишь шорох бамбуковых палочек — «флейта дождя». Запах восточных благовоний, тихая музыка в стиле этно. Наверное, тут какой-нибудь эзотерический клуб. Всё понятно. Но ничего понятного не было.

В пустой комнате, на циновке напротив окна сидел маленький слон.

То есть руки и ноги были как у человека, а голова слона. Маленького. Слон был одет в засаленный бордовый халат. Он поднял хобот и, обнажив жёлтые зубы, вполне по-человечьи, по-русски поздоровался со мной.

И сразу перешёл к делу. Слон оказался деловым.

— У вас проблемы. И у вас претензии. К кому? И на какой почве? Наверняка это претензии не к себе. Я прав?

Я ответил зло:

— Да, претензии. К Нему. Потому что у меня есть документ.

— Подписанный королём?

— Нет, кардиналом Ришелье. «Всё, что сделано подателем сего, сделано с моего ведома и для блага Франции». Да какой там к чёрту Франции! Вот, смотрите сами: «ВЫ БУДЕТЕ СЧАСТЛИВЫ». Эту бумагу дала мне за полкроны нищенка в Варшаве, слепая старуха-предсказательница, а через нее — сам Господь Бог. Вы мне не верите?

Слон улыбнулся, обнажив клыки.

— Я вам верю, конечно, бумага настоящая.

Ещё бы. Так оно и было.

— Пройдите за ширму, там кушетка. И раздевайтесь до кармы. Будем думать.

 

Этого я не ожидал. Я же не у врача. Я не лечиться себя пришёл — а требовать. Обещанное и заслуженное. Свой золотой ключик от парадного входа в счастливое сегодня. Со двора — это можно раз, ну два. Но я хочу быть хозяином в собственном доме, господином своей судьбы и единовластным владельцем обещанного, нет — гарантированного мне счастья.

— Да, как всё запущено — сказал слон, неслышно пройдя за ширму следом за мной. В руках он держал что-то острое, железное и эзотерически-восточное. Это называлось «пурба», ритуальный нож йогинов.

 

Что произошло дальше, я не успел разглядеть. Неуловимое движение руки-лапы, укол в живот, надрез. Боли не было, лишь удивление: моё тело как куртка на молнии раздалось на две половины, а из вскрытого нутра вывалился наружу осклизлый комок. Нет-нет, не кишки-потроха, что-то похуже. Все эти тщательно хранимые косяки и подляны, мои замшелые уютные скелеты из шкафа, все тараканы, кормленные, толстые и противные до мерзости. Комплексы, фобии, рефлексии... В общем, полна коробочка, есть и ситцы, и парча.

Пока я взирал на все это добро, слон мигом прибрал чудо-ножик с глаз долой, достал откуда-то белые резиновые перчатки, надел их... и стал копаться в моей карме. Бестрепетно и небрезгливо. Профессионально.

— Вот оно, есть!

Это был заячий хвостик. Пушистый и белый. Вполне приятный и чистенький. Никаких тараканов и скелетов.

— Сей рудиментарный вырост, именуемый просто «хвост заячий», и есть помеха вашему счастью, дорогой друг!

— И тут, как водится, возможны три пути. Путь первый: оставить всё как есть. Счастливым не будете, бумагу свою вам можно будет снести в дачный сортир. Зато привычно и совсем не больно. Путь второй: медикаментозно, потихонечку...

— И что же у вас за медикаменты? (Мне отчего-то сразу не понравился этот второй вариант, хотя уже понятно было, что третий — ещё стократ ужасней. Но надо отдать мне должное: вариант № 1 я выбросил из головы сразу.)

Слон улыбался. Слон оседлал своего конька.

— Пилюли бессмертия. Лучший товар, аутентичный, из глубины веков. Ими пользовали еще некоторых венценосных особ. Никто не побрезговал, и многие были очень, очень даже довольны, особенно вначале.

Меня бил озноб. Я читал кое-какие книги про пилюли бессмертия, философский камень... ртуть, мышьяк, висмут. Дремучие травы. Если это и ключик, то вряд ли золотой.

— Перейдём сразу к третьему пути. Не будем терять времени.

Деловой слон довольно потёр руки в белых перчатках.

— Конечно, не будем! Астральная вивисекция. Дзенский удар. Хирургия тонкого тела. Тут названий много, а дело одно. Чик! (нож-пурба опять был в правой руке слона). Зловещий целитель подмигнул и опасно склонился над разошедшейся по сторонам моей кармой. Зажал левой рукой заячий хвост, выдохнул, и...

 

...и тут я проснулся. Это было уже немного слишком. Я достал камень из-под подушки. Во всем теле было какое-то странное чувство. Словно утраты — или, напротив, приобретения и новизны. Сосало под ложечкой, очень хотелось сока, фруктов, а перед глазами был новый чистый мир, мир, умытый дождём. Взрослый, опасный, непредсказуемый и богатый на щедрые подарки.

Я быстро оделся, умыл лицо, быстро достал из холодильника яблоко, сливу и несколько крупных виноградин. Этого было довольно.

 

Во дворе всё было как всегда. Соседские подонки, злые с похмелья, лапали малахольную Леночку, малолетку с 3-го этажа. Я подошёл к самому страшному, лохматому верзиле в косухе. Прицелился и плюнул ему в глаз. А потом задорно подмигнул и потрепал по плечу. Здоровяк выпустил руку девушки и вдруг совсем по-детски трусливо вжал голову в плечи: «Ну ты чо, братан, не надо, я ж свой» (бубнил, утирал локтем слюну). «Своих в хлеву ищи, тупорылый» — сказал я бодро и пошёл на работу.

В полупустом метро я сел в уголке, привычно раскрыл книгу. Вскоре вагон стал заполняться пассажирами. Передо мной стояла женщина, задумчивая, усталая. Я подмигнул незнакомке, уступая место, вдруг сказал: «В ваших глазах звёздочки, незабудки и ещё иногда чертенята, так много всего!». Женщина вдруг рассмеялась и сразу помолодела лет на десять: «Столько увидели, всего раз взглянув?». Я улыбнулся с достоинством: «Просто я внимательный».

Ну а что случилось на работе, рассказывать не буду. Высказал я многое, и многим. В общем, место я потерял. Но в тот же день поехал на собеседование — давно собирался предложить свои услуги в этой компании, но... что-то мешало (я хихикнул, вспомнив про «рудиментарный вырост»). Коротко говоря, жизнь моя сделала крутой вираж. Жизнь стала иной — или изменился я сам. А впереди ждало ещё много нового и интересного. Рассказывать всё это ни к чему, это нужно было попробовать на вкус, каково оно — жить с парадного входа.

 

(2014)