неактуальное
Зашла с утра с какой-то мыслью, да ввязалась в дискуссию, мысль-то и слиняла. Бабушка в таких случаях говаривала: наврать хотела. Может и наврать, я помню?
По ходу дискуссии вспомнила, как была училкой. Лучшие дни в моей жизни, между прочим.
Пришла устраиваться, волновалась, думала, не возьмут. Директор взглянула на меня критически, вздохнула и говорит: "Ну... что мы можем вам предложить? И предложила. Я, конечно, сразу сказала "да", хотя рассчитывала просто на маленькую зарплату. Которую по факту и получила. Но разве в зарплате дело?
Дети у меня были лучшие на свете. Чего мы с ними только не делали! А какие сочинения писали! Одно до сих пор помню (кстати о трактовке классики).
Автор, мальчик Вова десяти лет, на уроках себя не проявлял от слова совсем. Тетрадку если сдавал (иногда ему не удавалось ускользнуть не сдамши), то там, кроме почеркушек, обычно ничего не обнаруживалось. Попытки вызвать его к доске ни разу не увенчались хотя бы тройкой, ни слова не сказал мне у доски стойкий партизан Вова.
Потом я сходила к нему на дом (раньше полагалось) и поняла, почему. Когда на двенадцати метрах общажной комнатушки толчется четыре человека, из них двое почти всегда под мухой, невольно ходишь в школу отдыхать. А тут еще к доске.
В общем, когда пришла пора аттестации, я заперла Вову в классе и велела писать сочинение. Про Муму. Вова вертелся, замирал, засыпал, наконец, сдал. За грамматику не ручаюсь, но текст помню слово в слово:
- Как тебя зовут? - спросил Герасим
- Жучка, - ответила собачка.
Но Герасим не услышал, потому что был глухой.
А барыня подслушивала, но тоже ничего не услышала, потому что Герасим был немой.
И тут корова замычала: "Муму!"
Ага, подумал Герасим.
По-моему, шедевр.
А еще у меня был класс коррекции. Проще говоря, двоечники со всей параллели. Тоже с ними было весело. Однажды захожу в класс - а они там гоняют друг за другом и водой плещутся (в классе раковина была). А на стенках рукописные плакаты в количестве - гордость секции иностранных языков. Вопли не помогли, пришлось одного лично водичкой из стакана окатить. Он, конечно, замер. И все тоже замерли - не ожидали. И тут завуч такая заходит. И я такая со стаканом, и Мишка мокрый. Ревизор, немая сцена. Но с продолжением. Они там, в целом, все были мокрые, так что он несильно на общем фоне выделялся. Ну и она на них наорала, а на меня только выразительно посмотрела. Учителей в школе не хватало.
В общем, было немножко стыдно, но в целом хорошо.
А потом пришла директор и при всем пятом классе наорала на меня за то, что я ее дочечке трояк за четверть поставила. Дочечка была хорошая девчонка, но вот эти все домашки, эти все контрольные, прочее отчетное - как-то мимо нее все это было. По-хорошему, там пару надо было ставить, но я ж не зверь. После этого прошел месяц, и мне предложили другую работу. Директор обещала повысить оклад, если останусь (не знаю, как, но обещала), но чото я подумала и ушла.
Так и кончаются школьные годы. Скучаю. Но не вернусь, конечно. Поздно. И страшно. Когда только начиналось все, мне куратора назначили. И куратор, старуха лет сорока пяти, мне тогда прямо так и сказала: любить они тебя поначалу и так будут. Просто за то, что молодая. Теперь у меня нет этого преимущества. А во всех остальных я как-то сомневаюсь.