Шарик на миллион
Шарик он купил на барахолке у старого цыгана. За три рубля.
Он вообще любил бывать в таких местах. Это напоминало охоту, но охоту очень странную. Старые куклы, медные пуговицы, очки, какие-то никому не нужные книги, мотки проволоки, ржавые плоскогубцы. Но среди этого дикого хлама иногда можно было отыскать настоящую добычу.
Вот и сегодня ему повезло. Маленький шарик, размером с грецкий орех, но такой красивый! Жёлтый металл по виду напоминал золото. Человек взял шарик в руки, чувствуя на ладони приятный холодок.
* * *
По дороге домой смеха ради он показал шарик скупщику драгметаллов, из тех, что маячат обычно в метро с картонной табличкой на груди. Плюгавый человечек в замызганных брюках обсмотрел шарик, поскоблил острой палочкой, зачем-то попробовал на язык. Потом сказал лениво:
— Тыща.
— Что «тыща»? Тысяча рублей?? — Его голос лишь слегка дрогнул.
— Что ж, хозяин — барин. Больше тыщи двухсот не дам, золотишко хорошее, но пробы нет, сами видите.
Он забрал свой шарик из цепких пальцев скупщика и поехал домой. В голове был полный сумбур...
Прямо с порога он налил себе большую рюмку водки, залпом выпил не закусывая.
— Ты чего это? — Жена поглядела на него с тревожной подозрительностью.
Он схватил супругу за руку и повлёк к свету, показывать трофей.
— Правда, хорош! Золотой, за него тысячу двести дают.
Потом они вместе ужинали, вместе выпивали за неожиданную удачу, смеялись над полоумным цыганом. И строили планы, как потратят шальные деньги. Золотой шарик тем временем покоился на почётном месте в шкафу, в хрустальной вазочке для джема.
На следующее утро он достал с полки своё сокровище, бережно протёр мокрой тряпочкой. На золотой округлости весело плясали солнечные зайчики. Странно, то ли ему показалось вчера? Нет, ну позвольте, это уж просто ни в какие ворота...
— Да ты, оказывается, не один шарик купил! А сколько, два, три? И кончай заливать про три рубля, это даже не смешно, врать тоже надо с умом.
Благоверная была тут как тут, взяла шар из ослабевшей супружеской руки, с удовольствием взвесила его на ладони. Шар был никак не меньше теннисного мяча.
* * *
Он рассматривал шар и так и этак, в который раз протирая мокрой фланелькой гладкие, точно лоснящиеся золотом бока. Большой, наверное, уже не меньше грейпфрута. А тяжёлый какой!
Почему-то вспомнилась бабка Зинаида, дальняя родственница из деревни. Зинаида иногда занималась небольшим бизнесом: брала на свой двор порося, откармливала зверя, пока не превращался он в отменно упитанного хряка. Потом звали соседа с топором, и... Иногда им с женой тоже доставалось пару кило парной свинины — эх, даже слюнки потекли! Он бросил мечтательный взгляд на своего «золотого порося». Кажется, ещё немного подрос...
За ночь шар стал размером с арбуз.
— Если он так и дальше будет, скоро в дверь не пройдёт. А у нас, между прочим, пятый этаж. Не пора ли его... чики-чики! Он выразительно провёл ладонью по горлу, видимо, продолжая про себя сравнивать шар с поросёнком. Логически рассуждать в такой ситуации как-то не получалось.
Супруга, натура практичная, среагировала моментально:
— Ты идиот, да?! Олух царя небесного, пойми — такой шанс выпадает раз в жизни, да и то не каждому. Смотри, это же золото, ЗО-ЛО-ТО!!!
Весь день они ничего не делали, только глядели на своё чудо. Жена ходила кругами, давала какие-то советы, строила планы, несла чушь про поездку к морю и норковую шубу. Он время от времени бегал в ванную комнату, смачивал водой мягкую фланельку и сразу спешил назад, протереть округлый золотой бок. Почему-то казалось, шар так быстрее «зреет». («Да, зреет», — повторил он, как будто это слово могло объяснить невозможный, фантастический рост золотого чуда).
Но в голове уже крутилось другое слово, такое значимое, такое желанное: «МИЛЛИОН-ДОЛЛАРОВ». До боли знакомое, слово прочно впечаталось в мозг. В бесконечных боевиках, телесериалах, дешёвых бульварных романах в мягкой обложке, даже в рекламе — везде это словосочетание олицетворяло счастье, земной рай, исполнение всех желаний.
Его преследовал образ хрустящих стопок стодолларовых банкнот, плотно уложенных в чёрный кожаный кейс. Он так часто видел это — на экране, во сне, а скоро увидит наяву. Он продаст свой шар за миллион долларов! Боже, неужели всё это происходит с ним?!
Между тем день клонился к закату, а шар всё рос. Отвлёкшись от радужных мечтаний, наш герой вдруг ясно осознал его величину. Шар был чудовищно огромен, казалось, он заполняет всё свободное пространство комнаты. Доски паркета жалобно скрипели, ломаясь под немыслимым золотым грузом. Нужно было что-то предпринять, причём срочно. Резким окриком он вырвал жену из заоблачных грёз:
— Так, кажется, хозмаг ещё работает, я пошёл за нужным инструментом. Ничего-ничего, золото мягкий металл, как-нибудь управимся.
А ты — бегом к соседу за дрелью, скажешь, вешаем полку. Хотя нет, нельзя ЕГО оставлять без пригляду. Ладно, всё, жди...
* * *
«Упустишь свой шанс!.. Упустишь свой шанс!..»
На душе было как-то зябко, неспокойно было. Мучили тревожные предчувствия. Он бежал по вечерним улицам, зажав под мышкой пилу по металлу, какие-то зубила, ломики, молотки... В голове стучало:
«Упустишь шанс!.. Неудачник, ты упустишь свой шанс!»
Вдруг сердце его выскочило из груди, и с тихим стуком упало куда-то в низ живота. Он остановился, потом ноги подкосились, он сел на землю.
Рядом с их окнами серую правильность блочной пятиэтажки нарушала уродливая дыра. Проследив взглядом от рваных краёв её дальше вниз, он увидел в асфальте у подъезда отверстие, круглое, как воронка от упавшей бомбы. Рядом, понурая, стояла жена.
Он заглянул вниз, и тут же отпрянул, поражённый внезапной догадкой. Наконец напряжение отпустило, он расхохотался, ласково обнял жену, старательно утирая её слёзы большим клетчатым платком.
— Ничего, старуха, будет на нашей улице праздник! Пилить сегодня не будем, и за дрелью не ходи, это вообще была глупая мысль. Сходи-ка, милая, лучше наверх, принеси из дома лопату, тяпку. И не забудь садовую лейку, и воды побольше...
Post Scriptum
Человек был толстый, бородатый, с красной мордой и добрыми глазами. Сразу видно, хороший человек, которому не хватало на пиво. Я купил его «золотой шар» ( «Маленький ещё, незрелый, из последнего урожая», — скромно объяснил он). Купил вместе с этой странной историей и фланелевой тряпочкой в придачу, всё вместе за три рубля. И признаться, нисколько не жалею о своей покупке.
(2001)