Светкин дневник

25 августа

Сегодня ходили с мамой на школьный базар. Докупили чего не хватало к первому сентября. Так по мелочи, заодно выпросила, вместе с классным дневником, еще и толстенную тетрадь. Буду делать записи о своей жизни. Вот, сижу уже час почти, разрисовала рожицами первую страницу. Вести дневник — это прикольно.

26 августа

Привезли пианино, втащили два потных, коренастых дяденьки. Пристроили у окна инструмент, долго улыбались маме, прежде чем уйти. Я их понимаю, мама у меня шикарная, роскошная, как говорит дядя Митя, он иногда приходит в гости, дарит мне шоколад, и уединяется с мамой на кухню обсудить международную обстановку, так он объясняет. Я не против, шоколад люблю, и у мамы потом долго настроение хорошее, доброе. Пианино тоже роскошное, чешское, «petroff», золотистым лаком переливается. Ужас сколько клавиш много! Как же я их все выучу? Мама успокоила, говорит надо только двенадцать освоить, остальные повторяются, а черные клавиши, то по две, то по три. Присмотрелась, действительно. Не верите, сами посчитайте. Кот Тишка пытался пометить новый объект. Долго махала тапком у него перед носом, намекала, что он не прав. Обиделся, сидел на подоконнике, притворялся, будто ни на кого не смотрит. Запах яичницы с колбасой смягчил его суровый вид.

27 августа

Приходила Жанка, моя подружка из соседнего подъезда, ровесница. Мы вместе пойдем в первый класс. Это удачно получилось. Она такая же стройная, как я, ну, похуже конечно. Самое главное, что она жгучая брюнетка, и тем самым оттеняет ослепительную красоту моих золотистых волос. Примеряли наряды и обновы у зеркала. Умопомрачительно смотримся. Потом явилась бабушка Катя и всё испортила. Понаблюдала чуток за нами и сказала, что мы сикильдявки и мокрощелки, а из тела у нас еще только жопы немножко. Как грубо! Жанка в слезах убежала, я за ней. Сидели во дворе. Обсуждали старшее поколение. Пришли к выводу, что они, эти старшие, отстали безнадежно и ничего не понимают. Главное в женщине — взгляд!

28 августа

В семь утра разбудила мама. Глаза удивленные. К тебе гость, говорит. Я сонная, нечесаная, в пижаме, иду, такая, к двери. На лестничной площадке Марек, с третьего этажа, стоит, волнуется, красный весь, в руках горшок с цветущим кактусом, красивый такой цветок. Вот, говорит Марек, тебе подарок, это очень редкий кактус, цветет раз в десять лет. Я стою, сонная, ничего не понимаю. Я, конечно, знала, что Марек в меня влюблен, но не до такой же степени. Горшок брать отказывалась, но Марек умолял. Ну ладно, говорю. Пошла умываться. Через десять минут опять звонок в дверь. На этот раз Иозовна, мать Марека. Сердитая, стала выговаривать маме, что их сын вещи из дому таскает и нам носит. Мама ее послала интеллигентно, горшок вернула. Офигеть в общем. Мама раньше говорила, Марек из хорошей семьи, играет на скрипочке, восхищалась. Интересно, теперь будет продолжать восхищаться?

Выучила ноту до на фоно, она посередине почти, и в нотах между нотоносцами, симметрично, узнаю ее уже на слух. Нравится, хорошая нота.

29 августа

Мама читала мой дневник. Сердечко мое трепетало. Никогда не думала, что это так волнительно — ждать отзыв на свое произведение. Мама сказала, что мне не хватает литературного мастерства. Надо писать емко и образно. Предложила попробовать сочинять стихи. Это поможет мне быть со словом на ты. Сама мама стихи пишет, зовут ее, как вы уже наверно догадались, Марина, и обращаюсь я к ней на вы. Было бы логично, если бы меня звали Ариадна, но я Светка. Кстати, мама ко мне тоже на вы обращается. Когда мое литературное мастерство возрастет, расскажу о маме подробнее.

Вот Яна сейчас опишу. Это мой кузен, он на три года меня старше и поэтому задаётся, смотрит свысока, слова цедит сквозь зубы. Ну-ну, посмотрим, что ты лет через семь запоешь. Пришел, опробовал пианино, сыграл кузнечика одним пальцем и собачий вальс. Кузнечик это чижик-пыжик, только наоборот. Стояла сбоку, приглядывалась, как он тут пыжится, потом пошла и записала в тетрадку краткую, емкую характеристику персонажа «Кузен с коротким именем Ян, простой, как собачий вальс»