Тиран-и-деспот в погоне за Солнцем (из цикла «Про Петрова»)

Петров шел по торговому центру. Шел, можно сказать, ни на что не рассчитывая — он вообще подарок хотел дочке купить. У них с Лизой дочка два года как родилась — арбузы любит и пельмени. И машинки еще. Почему-то. Суровая такая девица получилась. Нетривиальная.

Надо было в киоске купить. Но Петров решил, что в приличном торговом центре и машинки поприличнее. Лиза не велела всякую китайскую дрянь в дом таскать.

Был рабочий день, народу немного. Петрова это радовало, толпы он не любил. А тут шел спокойно мимо витрин, и никто не толкал его, не задевал шуршащими пакетами. Он и расслабился.

Так расслабился, что когда налетела на него длинноногая блондинка, чуть не упал. Пока выравнивал положение в пространстве, блондинка тонкими сильными пальцами вцепилась в лацканы его пиджачка и застонала так, что Петров медленно осел на скамеечку, так кстати оказавшуюся рядом. Где-то он уже слышал подобный вопль.

Блондинка покачнулась на каблучищах и плюхнулась рядом, продолжая стонать и трясти Петрова за лацканы.

— Спасите, спасите меня! Он тиран и деспот, тиран-и-деспот, вы не представляете себе, какое он чудовище!

— Почему вы думаете, что я в состоянии вас спасти? — вибрируя голосом от тряски, спросил Петров.

Блондинка замерла, глаза ее округлились.

— А кто еще? Никого же нету больше!

Петров осмотрелся — действительно, ни одного самого завалящего мужика на всем обозримом пространстве. Попал, подумал Петров и вздохнул.

— Что делать-то надо? — спросил он у блондинки.

— Ну я не знаю, он за мной гонится, я боюсь. Что в таких случаях делают настоящие мужчины?

— Морду ему, что ли, набить? — предположил Петров.

— Ну зачем сразу так грубо? — обиделась блондинка.

— А чего тогда?

— Да я-то откуда знаю?

— А может, он и не гонится вовсе за вами? — с надеждой спросил Петров. — Мне вообще-то еще дочери машину покупать...

— Машину? — Глаза блондинки стали еще круглее. А потом она вдруг резко сменила тон и замурлыкала — у Петрова кошка так мурлыкала, когда жрать просила. Правда, кошка еще об ногу трется, мелькнуло у Петрова — и тут он с ужасом почувствовал, как блондинка следует кошкиному примеру: она положила руку на петровское колено и нависла над ним всем своим третьим размером. — А какую машинку?

— Бентли, — брякнул Петров первую пришедшую в голову марку и почувствовал, как рука блондинки ползет по его ноге. Он аккуратно, двумя пальцами отодвинул эту руку, потом отодвинулся от блондинки и сиплым голосом добавил: — У меня жена.

— Жена не стена, — промурлыкала блондинка и придвинулась снова.

— Вас же... спасать, вроде как, надо было? — снова отодвинулся Петров.

— А ты меня уже спас, пуся! — Блондинка обвила Петрова руками, на всякий случай — чтоб наверняка — положила ногу ему на коленку и стала приближаться к нему огроменными сверкающими губами, попутно окутывая его сладкими крепкими духами, которые начисто отрезали кислороду путь в легкие несчастного.

— Мама! — пискнул Петров, погружаясь в пучину отчаяния.

И немедленно был вырван из этой пучины божественной дланью.

Длань держала его за воротник, слегка приподняв над лавочкой. 

— Это чо? — услыхал Петров волнующий бас. — Солнце, это чо ваще?

Петров попробовал дернуться, но длань встряхнула его, и он понял — не нужно.

— Поставь его на место, тиран! Поставь и не трогай! Между нами все кончено, деспот несчастный! — завопила блондинка

— Чой-то кончено, Солнце? — пробасил державший Петрова.

— Все кончено! Ты мне даже колечка паршивого купить не хочешь, а он Бентли мне купит! Знает меня две минуты — и уже обещал!

— Чо ты ей обещал? — Петрова встряхнуло, развернуло, и он узрел двухметрового мордатого дядьку в пронзительно-синем костюме. Ботинки у дядьки тоже были синие и сверкали. Петров понял: врут про смерть, что она старушка в белом. Она — мужик в синем. Без всякой там косы. Во всяком случае, его, Петрова, персональная смерть. — Чо обещал, спрашиваю? Бентли?

— Я дочке, — пискнул Петров.

Синий повернулся к блондинке:

— Видишь, он дочке.

— Сначала дочке, потом мне! — топнула каблучищем блондинка.

— Не, я только дочке, — упорствовал Петров.

— А мне? — возмутилась блондинка.

— А ей? — снова встряхнул Петрова Синий.

— А денег нету, — Петров еле удержался, чтобы не показать язык.

— Нееету? — разочарованно протянула блондинка.

— Нету! — отрезал Петров.

— Солнце, — вдруг заныл Синий. — Ну, на кой он тебе, у него же денег нету!

— Ты тиран и деспот! — вдруг завопила блондинка — Ты меня обманул! Я тебе поверила! Я все для тебя бросила! А ты? Ты мне даже колечка паршивого купить не хочешь!

Блондинка развернулась на каблуках и рванула к дальнему бутику. Синий отшвырнул Петрова и рванул за блондинкой.

— Солнце, а я чо? Я ж ничо, давай купим! Ну чо там, колечко, не Бентли ж!

— Тиран, тиран и деспот! — стенания блондинки становились все тише и, наконец, смолкли.

Парочка повернула за угол и исчезла из поля зрения Петрова. Петров встал, одернул пиджачок, с удовольствием подумал про Лизу и пельмени и пошел покупать конструктор.

Дарить дочери машинку ему почему-то расхотелось.