Белым по белому
Снять сильную биографическую драму может помешать два фактора. Первый — боязнь дать полный портрет чествуемого, со всеми шероховатостями жизненного пути и не всегда правильно принятыми решениями. Второй — как бы дико это не звучало — наличие провозглашаемого среди живых: он может запротестовать и не дать ход тем или иным эпизодам. Драматургии киноленты это на пользу не пойдёт. Не каждый великан, заслуживающий байопик, обладает достаточной смелостью, чтобы по отмашке «дуй до горы!» позволить сценаристам развернуться на всю полянку. Оттого и выходят не биографии, а жития святых. Это вам не гениальный «Рэй» Тейлора Хэкфорда. У нас в биографических драмах нового времени и Сергей Жуков из «Руки вверх» ходил с нимбом на голове, и Князь из «Короля и Шута». Про «абсолютно библейскую историю» — Минкультово позорище «Зоя» — желательно вообще не упоминать, во избежание желудочного расстройства. Со спортивной драмой Константина Статского «Роднина» дела обстоят ещё смешнее. Настолько, что аж плакать хочется.
«Роднина» (2025)
Жанр: драма, спорт
Продолжительность: 2 часа 14 минут
Сценарий: Анна Трефц, Светлана Мигунова-Дали
Постановка: Константин Статский
В ролях: Владислава Самохина, Евгений Ткачук, Иван Колесников, Фёдор Федотов, Мария Миронова, Даниил Воробьёв, Игорь Петренко, Алексей Ягудин, Александр Семчев, немножко Стася Милославская и даже сам Марат Башаров
Производство: Россия
12+
Роль молодой Ирины Родниной досталась Владиславе Самохиной
Вне сомнений, фигуристки уровня Ирины Родниной не было и больше не будет. За двенадцать лет карьеры она не проиграла ни одного парного соревнования. Три Олимпиады, 10 чемпионатов мира, 11 чемпионатов Европы — ни разу она не уходила со льда без золотой медали. Серебро и бронза? Фи! Никогда! С партнёрами Алексеем Улановым и Александром Зайцевым она вывела дисциплину фигурного катания на революционный уровень — запредельные скорости, бешеный ритм, сложнейшие поддержки и каскады прыжков. Об этом в «Родниной», конечно же, есть. Отечественный подход к жанру спортивной драмы всегда основан на «первости». Мы первые! Мы первые! «За себя и за Сашку!» Машины для побед. Спорт — дело кровавое. И это я сейчас не про культовый боевичок с Ван Даммом. Но хочется, знаете ли, посмотреть кинокартину о великой фигуристке без спиливания острых углов, без бесконечного восхваления и полного отсутствия человеческой драмы. Робко предполагаю, что Ирина Константиновна отчаянно контролировала производство «оды имени себя». Авторизовала величие.
Кино состоит исключительно из грандиозных побед, плакатных слоганов, «победных побед» не смотря ни на что. А заканчивается картина триумфальной Олимпиадой-80. Про скандальный переезд в США, дичайшие твиты в недозаблокированном «Х», принятии непопулярных, средневековых законопроектов зритель ничего не увидит. Это другое. Не про «мы первые!» Это мы умолчим!
В «Комбинации» Стася Милославская снималась секунд сорок. В «Родниной» у неё уже минуты полторы. Удивительное дело, но это был самый убедительный эпизод за весь хронометраж ленты.
Визуально, повествование не слишком отличается от мюзикла Олега Трофима «Лёд», облегчая зрителю задачку — думать. «Будет клип на два часа», — будто бы предупреждают создатели в прологе.
Пятилетняя непоседа, несмотря на серьёзную простуду, убеждает папу-подполковника отвезти её на каток. Оттуда она, в пошлейшем рапиде, прыгает сразу в суровое будущее большого спорта. Там смотрящего сие киноподелие кинолюбителя ждёт шаблон: противостояние юной Родниной (Владислава Самохина) и жесткого, но всё правильно делающего тренера (Евгений Ткачук).
Фигуру знаменитого, но весьма противоречивого Станислава Жука воплощена Евгением Ткачуком филигранно. Актёру удалось идеально передать одержимость спортом, где стремление к результату превыше всякой логики, любви и чего-то человеческого. Характер Станислава Жука описывает фраза: «Мне не только медали важны. Ещё и кубки!» Очень точно. Отличная роль. Не спасла проект.
В картине Станислав Жук для чего-то стал Вячеславом Жуковым. Уланов стал Булановым (Фёдор Федотов), а в носатом космополите Алексее Панкратове (Даниил Воробьёв) без труда прочитывается невозвращенец Олег Протопопов, легенда советского фигурного катания, который в фильме показан не просто завистливой личностью, а просто отъявленным негодяем. Зачем? Видимо, «для кина». Чего только стоит один намёк на то, что именно он выключил Родниной и Зайцеву музыку на чемпионате мира 1973 года — хотя Белоусова и Протопопов на том турнире вообще не выступали. И таких «художественных усилений» вагон да тележка. Реальные американские соперники, по словам самой Родниной, были неплохими ребятами. Но здесь они показаны исчадиями ада, с налётом диснеевских злодеев.
Омерзительно искажен («для кина») эпизод с битым стеклом, подсыпанным в ботинки Родниной. Эта гадость из мира большого спорта случилась с ней на чемпионате СССР в Ленинграде. А в ленте стекла ей лупанула чешка, мстя за вторжение 1968 года. Как говорится: «Пусть так не было, но в фильме это работает». Почему бы и нет. Громких фамилий только в заглавии не ставьте. Но для таких претензий всем киноделам устроил «отмазку» Квентин Тарантино: сжёг Гитлера в парижском кинотеатре.
Из действительно получившегося — красивейшие номера прокатов. В фигурное катание у нас умеют и за годы, и годы трансляций научились передавать как соревновательный дух, так и художественную феерию этого вида спорта. Нельзя не отметить Владиславу Самохину, которая дебютировала в большом кино и сразу показала себя трудоспособной актрисой. Для массового зрителя она вполне может претендовать на статус новой любимицы, а после такой роли её карьера наверняка на станет развиваться медленно.
К так называемой «развлекательной составляющей» вопросов также не возникает. Это всё равно красивая спортивная драма. Другой вопрос в её исторической достоверности, однобокости и расторопности. Но если рассматривать «Роднину» в одном ряду, к примеру, с картиной Крэйга Гиллеспи «Тоня против всех» — она нисколько не уступит западному конкуренту в жанре. По большому счёту, кто сказал, что байопик непременно должен быть серьёзен до онемения. Сама же Ирина Константиновна резюмировала фильм так: «Он более цельный, чем оказалась сама жизнь».