Сказочка про Любочку
Написалось после ознакомления с блицевскими работами… Пущай будет…)
Где-то очень далеко в огромном городе, пропитанном фальшью, лицемерием и цинизмом, жила девочка Люба. Наивная такая девочка. Глазюки зелёные, большие, глубокие — смотреть в них боязно: тонуть начнёшь — не выберешься. Затянет омут чистой водицы на самое дно вечно цветущей души — дороги обратно не будет. Птицы поющие, травы изумрудные, цветы неувядающие — красота, покой, умиротворение. Иногда ветерок-шалун может потрепать «утопленника», взбодрить, из равновесия вывести ненадолго, чтоб не скучал сильно. И снова благостное спокойствие наступает. Городским жителям неуютно становилось в мире души любиной, привыкли они к прогрессу, алчности, потреблению ресурсов природы и людей близких: да так, чтоб до дна, до последней капли испить чувства дорогого человека. А дальше — на поиски новых эмоций и ощущений — город-то велик. Мегаполис. Поглощай и выплевывай, коль не по вкусу пришёлся. Никто не осудит. Все так живут: кто хищничествует, а кто и падалью не побрезгует — предпочтения у всех разные, да и силы и возможности — тоже. Задыхаться стала Любушка наша в городе этом. В глаза свои перестала позволять заглядывать. Надоели ей постояльцы непутёвые да бездушные. Прикрыла она веки и впала то ли в сон, то ли в забытьё, помирать собралась в общем. Да не тут-то было. Снится ей: нет её больше в городе этом с трубами чадящими, с высотками-человейниками, с машинами быстроходными, с людьми заплутавшими. На море она оказалась — синем, бескрайнем, честном. Идёт себе по песочку мягкому босая, ножки её прибой ласкает, солнышко закатное кожу нежную греет, волосы русые ветерок расчёсывает. Душа на волю рвётся — хочет со всей этой красотой слиться, а воздух чистый опьяняющий в себя впустить — пустоты заполнить. Занырнула Люба в водицу солёную, слизала та весь смог городской да осуждения людские с тела уставшего — хорошо стало. Вынырнула, глядит на своё отражение и понять ничего не может. Нет уже той маленькой девочки Любочки. Смотрит на неё, на волнах качается, слегка искажается, отражение Любови взрослой. Настоящей Любви — огромной, всепоглощающей. Испугалась она, непонимание и смятение овладело ею — когда ж жизнь-то вся пролетела-пронеслась? Задумалась, анализировать стала: что позади осталось — не жалко, что впереди ждёт — неизвестно, да и знать не хочется вовсе. А настоящее... Огляделась Любовь, улыбнулась, хлопнула ладошкой по водице и пошла на берег.
Сон ли это был или жизни её реальной продолжение — не понимала, да и разбираться не хотела. Ей открылась одна важная истина: сила заключается в любви, в той самой Любви, которая проявляется в честности, бушует в морских волнах, мерцает в красках заката и ведет по бескрайним дорогам...
В город тот Любовь больше никогда не вернулась — чужие они друг другу. И постояльцев в свой мир не впускала — достойных не было... Но глаза изумрудные открыла и всматривалась вдаль — без страха, без опасений, без сомнений... И кто знает, может, однажды утонет она в чьём-то сильном и нежном взгляде. Сопротивляться ей не захочется... Любовь тоже может утонуть. В добре и бескорыстии.