Часть 1 Глава 4 Лилу_3

  — И мне туда? — поинтересовался Странник.

— Да. И постарайся, чтобы никто из жителей тебя не видел, пока мы не выберемся из деревни. Всё объясню потом, когда уйдём подальше. А если не получится — сам узнаешь. 

Вид у Буффа был очень озабоченным, и Странник решил принять пока всё без объяснений. Он ещё раз с сожалением взглянул на не заправленную кровать, и осторожно полез за Буффом в окно. Уступ, или карниз, по которому Буфф добрался до окна Странника, был довольно-таки широким, и они без труда добрались по нему до крыши сарая, которая упиралась в заднюю стену гостиницы. Ползком пробравшись по ней, беглецы срыгнули на землю, в ворох сена, которое хранилось в этом сарае. Дальше Буфф нырнул в заросли каких-то кустов, и на четвереньках быстро скрылся из вида. Страннику ничего не оставалось, как последовать его примеру. Кусты оказались колючими и цеплялись за одежду. Буффа Странник не видел, только слышал шорох кустов впереди. Его почему-то стал разбирать смех: Странник представил себе, что он, как мальчишка, ползёт по кустам к чужому огороду. Не успел он представить себе всё это в красках, как упёрся головой во что-то. Подняв глаза от земли, Странник увидел дощатый забор и дыру в нём. Из дыры выглядывала рыбья морда Буффа:

— Теперь как можно тише ползи вдоль этого забора. В огороде кто-то копается, и не вздумай выглядывать — эти твари видят даже спиной.

— Какие твари?

— Потом, потом... — и Буфф пропал из дыры.

Волна беспокойства накатила на Странника. До этого он не относился серьёзно к словам Буффа, а может, просто не проснулся. Но эти слова про «тварей»...

Он аккуратно пролез в дыру в заборе, и пополз по-пластунски вслед за Буффом, прячась в кустах. Так они добрались до следующего забора, преградившего им дорогу. В нём тоже была проделана дыра.

— Это ты в заборах дырок навертел? — шёпотом поинтересовался Странник. 

— Я. Но заборов больше не будет. Придётся немного попачкаться, — ответил Буфф и юркнул в пролом. Страннику полез за ним. За забором оказалась глубокая (больше роста Странника) канава, шириной метра в два. С другой её стороны так же был забор. Буфф спрыгнул в неё. Странник сделал тоже самое, и оказался по колено в жидкой и очень вонючей грязи. Буфф запоздало объяснил то, что Странник и сам уже понял:

— Это сточная канава. По ней мы и выберемся из деревни ни кем не замеченные.

Странника порадовало лишь одно — Буффу в этой канаве было по пояс. Они медленно стали продвигаться вперёд, стараясь не создавать шума. Воняло жутко. По сторонам этой канавы Странник насчитал восемь труб торчащих из земли: «Восемь домов, наверное, прошли. Вот, блин, ещё только по деревенской канализации не лазил!» — ругнулся он про себя. Дальше канава уходила под землю.

— Много ещё? — спросил он шёпотом у Буффа.

— Нет, сейчас арку пройдём и вылезем отсюда.

— Ну, если тебе только что-то показалось, и ты из-за этого заставил меня лазить по дерьму... 

— Подожди ещё немного, и я всё объясню.

Канава не уходила под землю. Просто её перекрыли несколькими слоями брёвен и засыпали землёй. Это и образовало арку. В ней было очень темно и не видно выхода. Странник пошёл вперёд, держась за земляную стенку. Идти пришлось, как и сказал Буфф, не очень недолго. Канава была изогнута, и поэтому Странник не видел выхода. 

Выбравшись наружу, беглецы оказались в большой яме, с пологой дальней стенкой. Сюда стекались отходы со всей деревни. А пологий склон служил для чистки этой ямы. Там они и поднялись наверх. Буфф сначала осторожно выглянул, а только потом позволил Страннику вылезти. Деревня оказалась примерно в трёхстах метрах позади. 

— Пошли. Пока видно деревню, старайся прятаться за деревьями, — посоветовал Буфф.

— Ну, ты скажешь, что всё-таки случилось?!

— Слушай. Только шагай побыстрее. Когда я увидел как здесь всё хорошо и красиво, то подумал о том, что надо бы проверить это место. Меня удивило одно обстоятельство: нас вышла встречать почти вся деревня, но я не увидел ни одного ребёнка. Откуда взялись эти люди? Этот вопрос сразу заставил меня задуматься. И ещё. Пока ты ел, все как прикованные смотрели на тебя. А когда ты пошёл спать, я решил прогуляться по деревне. Но за мной пошли трое, из тех, что сидели в гостинице. Тогда я сказал, что ищу стог сена, чтобы тоже передохнуть. Что я не привык спать в кроватях, потому, что люблю путешествовать.

— Ты почти угадал, Борк сказал, что Эльза не хочет, чтобы ты спал на её простынях, и он хотел уложить тебя на сеновале. 

— Да, удачно получилось. Они поверили и отвели на сеновал, недалеко от гостиницы. Я поблагодарил их и зарылся в сено. Дальше я подождал, пока все разойдутся, вылез и прошёлся по деревне. В домах я не увидел ни чего странного. Ну, может, что-то и было, но, заглядывая в окна, я ни чего необычного не увидел. Но рядом с каждым из домов был домик поменьше, обязательно соединяющийся одной из стен с хлевом. И ты даже представить себе не можешь, что я там нашёл: там были их дети. Жуткая гадость, скажу я тебе.

— Почему? Они уроды?

— Почему уроды? Такие же, как и их родители, только в нормальном виде. Это оборотни. Они ещё не могут, как их родители днём постоянно быть в облике людей, вот их держат днём взаперти. Солнечный свет их убивает. А ночью выпускают.

— А на кого они похожи? 

— Да они все разные: и как ящерицы, и как птицы, и разные звери, и всё вперемешку. Но почти все покрыты змеиной кожей. Самое противное, что сейчас они постоянно изменяются, и выглядит это так: среди оборотней играют человеческие дети, или оборотни среди детей. А живут они рядом с хлевом потому, что им туда заводят живых коров, или свиней, и они их едят. Сначала выпивают кровь, а потом едят мясо. Они разгрызают туши, и тут же играют. Там всё в крови этих животных. А оставшееся от их трапезы смывают в канаву, по которой мы шли. Так я её и обнаружил, увидел дыры в полу «детских» комнат, нашёл в хлеву такую же, и проследил, куда они ведут. 

— Ну, а я то тут при чём? Если они детей коровами кормят, то, наверное, и сами их едят?

— Едят, то едят, но предпочитают таких как ты. Я заметил, как они на тебя смотрели. Эта деревня называется не «Райский Приют», а «Приют Перед Раем». Я слышал о ней. Это оборотни, и они давно обосновались вдалеке от всех и настроили кучу дорог к себе. Природа, ты сам видишь какая. По этим дорогам к ним постоянно кто-нибудь забредал, а они их ели. Рассказывают много чего про их вкусы: от простого раздирания живого человека на куски, до каких-то магических ритуалов. Сначала кровь выпьют, потом мясо съедят, а кости — детям на игрушки. 

— А магия то где в этом? Сожрали, и всё. 

— А в том, что они жизненную силу из жертв высасывали, и себе этим жизнь продлевали. Омолаживались. Толком никто ничего не знает, да и не может знать, поэтому и рассказывают, кто во что горазд. Но эти твари существуют, а значит, нам грозит опасность. 

— И что теперь, нам всю ночь напролёт бежать быстрее диких лошадей?

— Нет убежать мы не сможем. Ночью они нас обязательно догонят. Я их не очень интересовал, а вот ты... У тебя только одна надежда: замок охотников за оборотнями. 

— Что ещё за замок?

— Каменный. Со рвом вокруг. Ров заполнен водой. Когда оборотни обосновались в этих, вернее, в тех, или я уже не знаю, в каких местах, и люди начали пропадать, несколько человек отправились на поиски их логова. Когда же они отыскали это место, то построили замок. Не очень далеко от их деревни, чтобы останавливать заблудших путников, и защищать сумевших бежать. Но последних почти не было. В открытую нападать на деревню оборотней они не могли, их было мало, но при случае убивали одиноко бродящих. За это жителей этого замка и прозвали охотниками за оборотнями. 

— А почему же оборотни ночью не перебили всех охотников в замке?

— Вода во рве заговорённая, и оборотни не могут войти в замок ни днём, ни ночью. 

— Значит и моё спасение в заговорённом кругу рва с водой? А мы в ту сторону бежим?

— Надеюсь, что в ту. Когда я выбрался из деревни, то обошёл её вокруг. С одной стороны, в которую мы идём, не было загонов со скотом. Я думаю, что так жители этой славной деревушки оберегали своих коровок от охотников. Мясо то любят все. Поэтому мы туда и идём. Проблема может быть в другом: деревню переместило без замка. И тогда с наступлением темноты всё закончится.

— Порадовал ты меня! А когда выяснится — есть замок или нет? Идти то до него долго?

— Тоже не знаю. Я не был ни разу в этих краях, а по рассказам, что слышал, не определишь. Надейся на лучшее. До темноты осталось часа три, если мы не увидим замок или его огни, то я не знаю, что делать. Так, что лучше прибавить шагу, а ещё лучше потихоньку побежать, всё дальше уйдём.

Странник согласился пробежаться. Он признался себе, что рассказы Буффа напугали его. Пробежав несколько метров, Странник расхохотался, причиной был бег Буффа. Он так смешно семенил маленькими ножками и одновременно подпрыгивал, что Странник не сдержался. 

— Нет, давай лучше быстро пойдём, — сказал он Буффу, — а то я сдохну со смеху, и этим, из деревни, дохлятину жрать придётся. 

Буфф начал что-то не громко говорить. Наверное, возмущаться, но из всех его слов Странник сумел разобрать только «буфф-буфф». Он ещё долго не мог добиться от Буффа хотя бы одного нормального слова. Тот шёл впереди Странника, не обращая никакого внимания на его вопросы. Так почти до самого заката они поднимались и спускались, преодолевая холм за холмом. И чем дальше они уходили, тем больше становился заметным страх Буффа. Его шаг несколько раз переходил на бег, но Странника это уже не смешило. Он тоже, как можно скорее, старался добраться до следующей вершины холма, чтобы сверху взглянуть на открывающийся вид. Он хотел увидеть замок. Но его не было. Солнце уже коснулось, своей кромкой горизонта позади путников, когда они преодолели очередной подъём. Дыхание у Странника сбилось. Впереди дорога, немного изогнувшись вправо, поднималась на очередной, ещё более высокий холм. Странник догнал Буффа и схватил его за плащ:

— Не могу, давай передохнем, — еле выговорил он. Буфф остановился, и медленно повернувшись, отцепил руку Странника от своего плаща:

— Ты, что не понимаешь, что это не игра!

— И если ты сам о себе не позаботишься, то ни кто о тебе заботиться не станет! Все, из вашего мира, какие-то странные — вам наплевать на себя. Я мог бы бросить тебя в деревне, и ты бы проснулся как раз к их ужину. Но ты не прошёл мимо меня в пустыне, и дал воды. Ты помог мне, я помог тебе, мы в расчёте! Но если замка не будет, то я не смогу тебе больше помочь! У меня есть способ спастись, но он только для меня. Теперь каждый за себя. Ночью они нагонят тебя. И на твоём месте, я бежал бы, не останавливаясь. Но ты, то смеёшься, то не хочешь торопиться, а теперь и совсем остановился.

Буфф повернулся и пошёл вперёд по дороге, оставив Странника одного.

На Странника нашло полное безразличие. Он сначала сел, а потом и лёг на траву, положив под голову руки. Дыхание стало медленно успокаиваться. Ветра не было, и Странник чувствовал тепло заходящего солнца. «А-а-а... Плевать, сожрут так сожрут. Надоело... Спишь на камнях, помыться не где, да ещё какие-то уроды жизни учат... А может он и ошибся. Сам сказал, что не был ни разу у этих, оборотней», — начал ворчать Странник. «Если всё равно не убежать, то, что и торопиться. А если по-другому как... У Буффа то, есть средство какое-то. Интересно, что это?». Странник перевернулся набок и посмотрел в след Буффу. Тот почти добрался до очередной вершины. Страннику хорошо было видно меленькую фигурку, шедшую по дороге. «Ещё немного и он пропадёт за вершиной. Уйдёт за горизонт», — думал Странник: «Прощай попутчик!». Буфф, спешащий уйти как можно дальше, внезапно остановился и стал рассматривать что-то впереди. Вдруг, подпрыгнув на месте, Буфф развернулся и начал махать Страннику рукой. Вначале он махал рукой, чтобы привлечь внимание Странника, а после того, как Странник приподнялся, его взмахи стали означать лишь одно: «Иди сюда!». «И, что он там увидел? Неужели замок!». Странник вскочил и побежал к Буффу. 

Преодолев подъём за несколько минут и сильно запыхавшись, Странник добрался до своего попутчика. Но того интересовал только открывшийся сверху вид. Удивил он и Странника: вдалеке, внизу было море. Или океан. Он был вдалеке слева.

Береговая линия отрезала от всего видимого пространства примерно треть. Дорога же, спускаясь с холма, и уходила вправо. Вид был просто изумителен. Зелёная трава, море — всё навевало спокойствие и умиротворённость. 

— Мы уплывём? — еле выговорил Странник.

— Ни туда! Ты ни туда смотришь! Вон, — Буфф вытянул свою трёхпалую руку в другую сторону от океана. В ту, куда уходила дорога. Странник повернулся и, присмотревшись, увидел замок. Сверху он казался игрушечным, — ты должен добежать до него до темноты. 

— Опять бежать. Может помахать или покричать, и охотники меня встретят.

— Нет, они не выходят из замка в темноте. Оборотни сильней. Так, что беги. И разувайся, давай! Быстрее!

— А это ещё зачем? Как я босиком то?

Буфф снял с плеч свой ранец-мешок и что-то в нём искал:

— Вот, — сказал он Страннику и протянул небольшую баночку с каким-то кремом, — разувайся и намажь ноги. Этот крем отбивает запах. А я обую твои башмаки и пойду к морю. Это даст тебе немного времени. Может мы так собьём их с твоего следа... А может и нет, но попробовать стоит.

— А ты как же?

— Я улечу. Быстрее давай, — раздражённо крикнул Буфф. Его крик напомнил Страннику лай маленькой собачонки. И он подчинился ему. Сев на землю, он стянул с ног башмаки, передал их Буффу и стал намазывать ноги его кремом. Крем не имел ни какого запаха и был похож на вазелин из прошлой жизни Странника. Размазав его, Странник поднялся:

— Спасибо тебе...

— Беги. Может, мы ещё встретимся...

Странник побежал вниз по склону, по траве рядом с дорогой. Трава была мягкой и теплой. Бежать было легко и приятно, как по ковру. Он оглянулся и увидел, как Буфф прилаживает к своим копытцам башмаки Странника. «И как он в них идти будет? Подтяжки бы ему...». Скорость постепенно увеличивалась, и скоро Странник почувствовал, что если споткнётся, то его падение будет очень чувствительным. 

Скоро дыхание Странника опять сбилось и его лёгкие начало жечь. Он сбавил скорость и ещё раз оглянулся. Буффа не было видно: «Хорошо бы у него всё получилось. Всё-таки он не бросил меня...».

Спустившись с холма, Странник обнаружил, что до замка намного дальше, чем казалось с вершины. Солнце ещё не село, и его лучи освещали небо, раскрашивая красным облака. Страннику его не было видно, но он знал, как только оно спрячется, наступит темнота. Пробежав больше половины пути, Странник остановился перевести дыхание. Замок был уже недалеко, но там не было видно ни каких признаков жизни. Не людей рядом, не светящихся окон. Позади, на дороге, вдоль которой бежал Странник, тоже никого не было. «Не знаю: верить глазам или Буффу? Если за мной кто и гонится — то где он? И если кто-то меня должен защитить от того, кто за мной гонится, то почему и его не видно?». Отдышавшись, Странник продолжил свой путь к замку. Он решил, что если стемнеет, то ему просто не будет видно куда идти. А нащупывать в темноте дорогу голыми ногами ему не хотелось. В глубине души он начал сомневаться в том, что ему рассказывал Буфф. Ему просто мог не понравиться приём в той деревне, и он таким способом заставил Странника уйти оттуда. Или Буфф что-то напутал... И тут до Странника донёсся звук, от которого по его телу побежали мурашки. Этот звук был более всего похож на вой, но вой не животного, а незнакомого Страннику существа. На какое-то мгновение Странником овладело оцепенение, но только на мгновение. Взглянув на небо, и сообразив, что уже почти стемнело Странник, не разбирая дороги, бросился к выделяющемуся на фоне неба замку. Звук повторился. Страннику показалось, что теперь его источник сместился в сторону. В сторону, куда пошёл Буфф. «Значит, сработал трюк с башмаками», — мелькнуло в голове Странника: «А я почти пришёл». До замка осталось метров сто — сто пятьдесят. В темноте он казался большой скалой, нависшей над Странником. Вой напугал Странника, и поэтому он побежал к замку напрямую, сойдя с дороги. Два раза в темноте он спотыкался о камни. Особенно чувствительным был второй, Странник даже захромал. Вой повторился ещё лишь раз, и после этого всё было тихо.

Добежав до замка, Странник остановился на краю рва, заполненного водой. Если бы он не сошёл с дороги, то попал бы на мост, вернее к тому месту, где он опускался. Мост был подъёмный.