Чёрно/белые стихи - продолжение банкета
Школа - коллаборация детства и зрелости, иногда уже старости. Начальная с приручением к статике, средняя - к первым побегам пубертата и свободы. Звёздочки на месте будущих беджиков ярче горели по праздникам. Учительница первая жила в доме радио. Первый визит к ней с какой-то депешей, то ли журналом, то ли тетрадками, уже не помню, можно было сравнить с таинством причастия. Дистанция между всегда ощущалась незримо. Учительница была уже в том возрасте, когда слова заменяли взгляды и мы почти не слышали голосовых истерик, когда шлея шкодливого чёртика попадала в кого-то и волной неслась по классу.
Праздники проходили намного раньше, чем наступали. Рождения вождя, революционный вайб ноября, майский хайп вечно трудящихся - всё это отмечалось постановками в виде стихотворных монтажей. Александра Дмитриевна (так звали первую) составляла композицию из патриотических или пейзажно-пафосных куплетов, в зависимости от фрейма праздника: политического, женско/мужского или новогоднего. Сценарий составлялся в двух экземплярах, где второй шёл под копирку. Постановщику действа шёл первый экземпляр, чтецам - второй. Почерк классной, отработанный на прописях десятилетиями, сбоя не давал. Тогда не все могли найти или позволить типографские прописи и учителям приходилось превращать в них обычные тетрадки в косую линейку, выводя с топографическим педантизмом контуры заглавных и прописных красной пастой в начале строк.
С этого времени понятие "красная строка" застряло в памяти не как отступ, а как повторение линий, признанных в Союзе удобными для графики новой социальной формации. Зарубку в подсознании оставила и первая двойка по чистописанию, которая позволила ощутить себя объектом вроде старой алмаатинки с нецелевым использованием шланга. Исполнительница наказания не оценила драйва школяра, написавшего слово "мама" не в линейку, а свободолюбивыми волнами, игнорировавшими все границы разлинованных строк. Так первое слово слилось с понятием грамота и ощущением боли от той, которая в этот мир привела.
Муки формата пришли с первой буквой алфавита. В средине заглавной "А" с левой стороны гордо надувался полу-бант, а острие пики часто улетало за положенные ограничители. Начало написания шло с маленькой дуги левой ножки буквы, выруливало резко вверх, падало вниз и вновь вздымалось, связывая обе части воздушным пузырём. Буква не нравилась, она казалась дерзкой, гордой и какой-то осуждающей что ли. Самодовольная кичливая барышня с богатым приданым. Это была сложная буква...Такой и осталась. Только теперь вместо банта мне почему-то видится контур рыбки. Насколько менее притязательнее и дружественней она выглядела в дореволюционном формате. Как будто вся гордость и надменность за слом империи спряталась в этой перемене.
Канун октябрятских выступлений сопровождался дрючкой многочисленных репетиций, где приходилось быть дежурным чтецом из-за неплохого интонирования. Второй копировочный вариант сценария со стихами разрезался на полоски, нумеровался и вверху каждого листка получал инициацию чтеца пофамильно. Иногда многократно использованная калька была уже не в состоянии отразить натиск учительской руки, и слова получались с залысинами. А после недели таскания в ранце становились почти призрачными. И нужно было успеть их выучить, пока они не растворятся в бумаге. Это постоянное угадывание слов может быть и стало тем формальным драйвером, который приручил к разгадыванию стихов, а возможность вырваться из застенок партийного формализма в зону лирики, это стремление только усилило. До сих пор этим и занимаюсь.
Вспомнил всё это случайно, когда захотелось продолжения вчерашнего банкета. Строки наших поэтесс, художниц и фотографичек (???) захотели получить новый формат цельности. Попробовал устроить коллаборацию, собрав их в непроизвольном порядке. Получились необычные чёрно/ белые стихи:
всегда были и будут неравнодушные люди
а в общем то весь опыт в никуда
если нет постановки то нет и фальши
до опыта лишь матери глаза
струились мысли по щекам и падал снег
на небе шов оставил самолёт
оно теперь поделено неровно
больше сказочных рыцарей нет
а без них нет чудес
бессонница замучила вопросами
и свечи что напрасно зажжены
с любимой игрой наблюдателя с миром
кричащие отбрасывают тени
наконец есть с кем поговорить
месяц
время с каплей обвенчал
никто тебя не ждёт как я
с каждым новым упавшим листком на душе тяжелей
и лезут фонари в окно раскосые
есть мир где мне никто не страшен
мятые журавлики из фраз
рождаются медленней чем умирают
жизнь проживает меня
что было
шум машин отъезды сборы платья
в себя спускаюсь как в метро
расскажи мне историю как родилась тишина
но попытка тщетна понять её строгий урок
встречай же меня ветром в окно
облака уплывают пятно разъезжается в стороны
мечется тело с душой ободранной выдры
и лишь песок заносит древние камни храмов
ты никогда не узнаешь что такое старость
где я вдыхаю небеса
я очень хочу перебраться из этого мира в другой
выводить на песке неумело простые стихи
Новый конкурс с демократическим коном в 1000 лит на лучшее название этой коллаборации. Голосование за лучший вариант - сердечками от остальных. Кто получит их больше всего на свое предложение - до 12 ночера по мскв - победитель.