О любви и не только
§ Муха
В междурамье, суха и невинна,
Кверху лапками — муха. Мертва?
Шевеления лапок не видно,
Хоботка трепыханье — едва…
По весне отомрёт и /паскуда/
Прожужжит мой измученный мозг.
Пусть лежит себе мёртвой, покуда
От любви я не стал маяковск.
π Плохишка
В юности я был суровым слишком,
О хорошем редко думал я.
Для утех слепил себе Плохишку,
И сказал всем: Девушка моя!
Озорная девочка Плохишка
Научила всякому меня.
Так и жил испорченным мальчишкой,
На хороших стерву не менял.
Постепенно вырос я в подонка
И Плохишку выгнал на мороз.
Надо мной она смеялась звонко:
— Мать мою, Плохиш у нас подрос!
@ Му-му
У Герасима падало всё из рук…
Настроенье марта пошло не в жилу.
Может, сплин зашёл на сто пятый круг,
Или шиза голову закружила.
Спал Герасим, и снилась ему Му-му,
Та мадам, которую утопил он
В тёмном море, в ненашем ещё Крыму.
Как она барахталась и вопила!
Проститутка, стерва, ему назло
Изменяла, сука, не вынимая.
Называла в мыслях его козлом,
На словах — мычала, коза немая.
Он простил. Давно. От вины иссох.
Горевал. В наездах на берег крымский,
Со скалы орал, целовал песок,
Запивал «Массандрой» палёный виски.
Жил Герасим верою лишь одной,
Что в сплошном потоке реинкарнаций
Он однажды сможет прожить Му-мой
Без забот и счастливо, лет сто двадцать
…
Горько плакал, лунку сверлил в реке.
Ловко ладил камень — себе на шею.
Где-то шавка тявкала вдалеке,
И заря румянилась, хорошея.