Между землей и небом
В киоске у метро продавали летающие шары. Небольшой электромотор на батарейках, в оплетке из ярких пластмассовых полос — передвинь рычажок, и шар взлетает. Фантастика! Долго стоял и смотрел на чудо-игрушки... продавщица заметила мой интерес, спросила немного раздраженно: «Будете брать»? «Я подумаю» (буркнул в ответ). Хотя о чем тут думать? Шар стоит 2 тысячи, а в кармане ни гроша.
Я поссорился с Таней и ушел из дома. Это случилось три дня назад. Ни вещей ни взял, ни денег. Психопат я придурошный, но так было надо.
Мы познакомились два месяца назад. Такая девушка, знаете, «не как все». Круглые глаза, и в каждом отражается Вселенная. Смотрит на мир с удивлением и восторгом. Мы говорили с ней о звездах. Говорили о птицах и цветах. Обсуждали «Песни Мальдорора» и рассказы Виана. Я читал ей стихи Набокова, а она мне Уильяма Блейка. В другой раз нам хотелось чего-то особенного, и мы шли на выставку Клее, на концерт какого-нибудь дикого постджзового трубача, в чайный клуб или еще куда-нибудь. Гуляли по бульварам в грозу и со смехом шлепали по лужам, пугая прохожих.
Я тогда мыкался по углам, по знакомым, так что перебрался к ней быстро, это решилось как-то сразу, вышло легко. Сумка через плечо вместила все мои вещи... Таня мне выделила полочку в шкафу и купила зубную щетку. Каждое утро она уходила на фирму (Таня работала на фирме, боже, что она — она! — могла там делать?!), а я включал интернет и искал работу... это была проза.
Зато потом начиналась поэзия. Каждый вечер я встречал мою милую в городе, и мы шли куда-нибудь, валяли дурака, разговаривали, целовались, декламировали любимые стихи при свете фонарей...
Осень вдруг кончилась, на улице подморозило, гулять стало холодно. У Тани все чаще портилось настроение. Она начала говорить странные вещи. Про сломанный шпингалет на окне. Про квартплату. Про то, как она устала на работе. Нет, конечно я ее мог понять. Да чёрта с два, зачем врать! Не мог я понять всего этого. Где же чудо? «Любовь съел быт», как в фельетоне из дешевого журнала, так что ли теперь у нас? «Таня, это же все неважно... Это всё — про них, не про нас! Вспомни...». А что она должна вспомнить, я и сам уж стал забывать.
В один из дней просто проснулся, натянул джинсы, футболку. Накинул сверху пальто на меху (подарок старого друга). И вышел вон. Я не боялся. Я не пропаду, понимаете? Такие, как я, не пропадут. Я ел булочки, забытые детьми на детской площадке. Позвонил приятелю и пришел к нему по выдуманному делу, приятель накормил меня обедом. Но мне не понравилось, как он на меня смотрит. На мою несвежую футболку, на мои впалые небритые щеки. Хотел занять денег, да вот перехотел. «Спешу», сказал. Соврал, некуда мне спешить.
Хорошо, что мой телефон оплачен на месяц вперед. Можно позвонить кому-нибудь. Например, тете Зинаиде. И попросить немного денег в долг: срочная покупка, подарок другу на юбилей, а тут задерживают зарплату. Тетя добрая, она перевела две тысячи без малейших проблем. Я почти бегом припустил к киоску. Протянул продавщице деньги и буквально выхватил у нее из рук летающий шар.
Вокруг была зима. Я шел по городу, и изо рта моего вырывался туман. Так холодно и безлюдно вокруг... И как-то внутри пусто. Дрожащими пальцами я разорвал целлофан упаковки и поднял шар над головой. Шару хотелось в небо, я это чувствовал. Передвинул пальцем рычажок, и летающий шар довольно заурчал. Маленький пропеллер начал вращение.
Я разжал ладонь. Шар рванул вверх! Он поднимался выше, все выше... Потом шар исчез в сером декабрьском небе. Я поднял воротник пальто и пошел вперед. В небо я больше не смотрел.
2022?