Всё, что я знаю о Симоне
Эпизод первый
Я сидел в кафе «The Рistols» вместе с пятым размером груди по имени Николь. Мы обсуждали сексуальную ориентацию нашего официанта Симона и всячески нарывались на неприятности. Я утверждал, что он педераст, а Николь уверяла меня, что он просто манерный гетеросексуал. Вдруг внезапно, резко, моментально открылась дверь и вошёл убийца в чёрном плаще. Он выхватил пистолет и выстрелил мне в голову.
Присоска пролетела в миллиметре от моего уха, опалив мне висок несуществующим жаром. Николь опрокинула стол и открыла стрельбу с двух рук. Она была совершенно безоружна, но превосходно стреляла из рук.
Я бросил нож себе в колено и закурил.
Вечерело.
Симон точно педераст, иначе зачем бы он стал вызывать полицию. Копы пошли на тихий штурм и арестовали всех: меня, Николь, Симона, убийцу и совершенно постороннего гражданина в костюме кролика, который тупо попал под чужую раздачу.
Нас скрутили и доставили в участок. Детектив Джонсон, толстый негр с золотым перстнем, угощал нас прекрасным конфискованным кокаином и виски. Но Николь пила «Шабли» вместе с сексуальной секретаршей детектива Джонсона.
(К слову, секретарша детектива Джонсона была совершенно не сексуальна. Но раз изначально нить секса уже была вплетена в сюжет через педераста Симона и сиськи Николь, то пусть секретарше сегодня повезёт).
Убийца рассказал пару убойных анекдотов. Мы смеялись до смерти, поэтому Николь умерла от инфаркта. Симон убил детектива, приревновав его к убийце. Я грохнул Симона за педерастию, вступил в связь с теперь уже очень сексуальной секретаршей детектива Джонсона, поджёг стулья и вместе с неизвестным гражданином покинул гостеприимный участок.
Неизвестный гражданин тревожно огляделся по сторонам, справил малую нужду на дверь горящего участка и назвал пароль:
— После ночи раздумий просто необходимо совершить пару-тройку глупостей. Просто для того, чтобы не возомнить себя великим мыслителем.
Отзыв я решил не называть, так как пароль показался мне стрёмным. Поэтому сказал первое, что пришло мне голову:
— Мне на угол четырнадцатой улицы.
— Мне в тупик.
— Кажется, за нами слежка.
Резко рванув с места, в ночную мглу умчался серебристый Шевроле, увозя в себе тревожную слежку и двух громил с биноклями.
— Не плохо мы от них оторвались.
— Сигарету?
Выстрел был еле слышен. Похоже, глушитель. Медленно оседая по стенке полицейского участка, я увидел убегающего гражданина в костюме кролика. Он весело смеялся и размахивал дымящимся кольтом тридцать восьмого калибра.
Светало.
Эпизод второй
Очнувшись в больничной палате, я увидел припаркованный у капельницы серебристый Шевроле из первого эпизода. Индеец племени Вайчутти ножом наносил мне татуировку.
— Слышь, амиго. Как моя рана?
Индеец вытер окровавленный нож о белоснежную желтую подушку:
— Ты не был ранен, брат. У тебя передоз. Полиция нашла тебя у стены городского зоопарка. Рядом с тобой был большой австралийский кролик, которого ты хотел поджечь.
Я посмотрел на серебристый шевроле:
— А ты кто?
— Я индеец из племени Вайчутти.
— Как тебя зовут, вождь?
— Симон.
— Симон? Так это твоя тачка, пидор?
— Да, коробка автомат, ABS, электрические стеклоподъёмники, турбодизель, климат контроль, подогрев сидений, ксеноновые фары, усиленная подвеска, система вертикальной стабилизации для межгалактических перелётов. Катапульта, спасательная капсула и скафандр в комплекте.
Я заподозрил неладное:
— Привод полный?
— Полный.
— Врешь, сука! Привод у тебя задний!
Левой ногой я отбросил индейца в сторону, правой схватил одежду, а руками обхватил голову. Ничего хорошего из этого не вышло. Тогда я отпустил голову, руками поднял индейца, а ногами стал звать на помощь. Что-то было не так. Я решил успокоиться.
Одной рукой я посадил индейца в машину, и он уехал в сторону городской голубятни. Второй рукой я надел штаны на живущие своей собственной жизнью ноги. Встал, сел, залпом выпил содержимое капельницы, и всё встало на свои места. На плече горела татуировка – красный дракон, играющий на виолончели.
Я обрёл душевное спокойствие.
Часть NEXT и LAST
Бесшумно покинув палату, я оглушил медсестру и забрал у неё белый халат, очки и лифчик. Халат с очками я надел, а лифчик спрятал в карман. Нужно было выбираться из этого гадюшника.
Подойдя к регистратуре, я строго сказал сидящей там тётке:
— Дженни, что за бардак у нас тут творится?
Дженни посмотрела на бейдж, висящий на моем халате:
— Что случилось, мадам Ева? И кстати, мена зовут Барбара.
Я тоже посмотрел на бейдж и был приятно удивлён тем, что я блондинка. Решив начать с козырей, я поправил очки и достал из кармана лифчик:
— Вот, полюбуйтесь, милочка.
Барбара и Дженни внимательно осмотрели лифчик, задумались и сделали вывод:
— Если этот лифчик здесь, значит, совершенно точно где-то есть кто-то без лифчика и с пятым размером груди.
— Вот и я говорю: Бардак! Лифчик есть, а сисек нету!
Чертовка Барбара не унималась:
— Ну, это как посмотреть. Можно ведь весьма небезосновательно предположить, мадам Ева, что сиськи таки есть, а вот лифчика на них нет.
Я решил не сдаваться без боя:
— Так ведь иные сиськи в такой лифчик и не уложишь.
Дженни посмотрела на мою грудь:
— Вам он точно не к лицу.
— К моему лицу лифчик? Да как вы смеете, тупые коровы!
Как только я начал расстегивать ширинку, кто-то положил мне руку на плечо:
— Так вот ты где, милый! А я тебя везде ищу. Прикольные у тебя очки.
Перестав баловаться с ширинкой, я резко обернулся и увидел Николь.
— Лифчик нужен? Отдам со скидкой. Совсем новый, не ношенный, производство Китай. Стопроцентный хлопок. Самовывоз. Возможен обмен.
Николь весело рассмеялась:
— Беру не глядя. Пойдём, милый, нас ждут у Симона. Джонсон сказал, что готов тебя убить, если мы опоздаем. Знаешь, я сегодня познакомилась с настоящим индейцем.
Победоносно взирая на Барбару и Дженни, я взял Николь за руку, и мы гордо пошли на встречу новому дню, не оборачиваясь на пылающую в огне психбольницу имени какого-то неизвестного нам гражданина.