Галя и смерть

Мой незабвенный ментальный наставник, слесарь четвёртого разряда Галя Поливанов часто говорил: В трудную минуту, Серёга, когда в жизни твоей мракобесие и смута, у тебя есть два пути — Тайцзицюань (кулак Великого Предела) или пьянство.

Являясь убеждённым адептом последнего, Галя сгинул бесславно, упав с пятого этажа недостроенного дома в Мытищах на ржавую арматуру, которая пробила ему лёгкое и разорвала печень. Из чего я сделал вывод, что учителя погубило отсутствие способностей к левитации и несоблюдение мер безопасности на стройке. Слесаря нашли без каски. Непростительная оплошность. Смертельная.

Хоронили мастера с присущим его профессии размахом. Безутешная вдова несла портрет погибшего, ритмично приплясывая, впереди негритянского джазового коллектива, специально прилетевшего с берегов Миссисипи для музыкального сопровождения Дня Великой Скорби.

У фамильного склепа Поливановых процессия остановилась, и толстая чёрная тётка акапельно затянула «Formerly there was not a time…». Потом хор мальчиков из кружка юных натуралистов проникновенно исполнил «Безвременно, безвременно…». После чего гроб с телом установили на белый ониксовый алтарь.

В утренней кладбищенской тиши дворник ЖЭКа №23 Агапов Аристарх Платонович прочёл на китайском стихотворение великого Бо Цзюйя «Ночь холодной пищи», которое так любил усопший. Растроганные пришедшие зарыдали. С болью в сердце дворник признался, что кодировался дважды, но аппарат дешифрования в его организме постоянно вскрывал сложную формулу «торпеды». Однако именно покойный сумел подобрать нужные слова и помог отрубить непокорную голову зелёного аспида.

Прораб Савченко, обнимая отлитый из серебра памятник Великому Слесарю, свободной рукой чертил в воздухе знак магического Трилистника, отдавая дань уважения оккультным талантам Гали. Усопший маг в свое время наложил на печень прораба такое сложное заклятие, что Савченко не только бросил пить, но освоил Сычуаньский Маджонг и вернулся в семью.

Вызванный срочной телеграммой губернатор провинции Хеврон, утирая щедрые слёзы, поведал собравшимся о том неоценимом вкладе, который внёс обыкновенный слесарь Поливанов в современную историю и целостность Палестинской автономии. Книга философа Поливанова «Шифр от трезвости» спасла его политическую карьеру и вернула в стан здравомыслия.

Известный чилийский архитектор Алехандро Аравена пообещал собственноручно провести качественную реставрацию склепа и предложил считать этот участок кладбища частью культурного мирового наследия и впоследствии передать строение под защиту ЮНЕСКО. Учитывая сказанное, было понятно, что чилиец на сильном веселе, и это нестерпимо раздражало присутствующих. Его отвели в сторонку и интеллигентно набили морду.

Кремлёвская рота почётного караула торжественно отсалютовала из орудий малого и среднего калибра, после чего офицеры возложили траурные венки и передали вдове ряд почётных наград за заслуги перед Отечеством, которые не были вручены Гале при жизни по причине возмутительного разгильдяйства и бюрократических проволочек.

Неожиданно из-за спин представителей армянской диаспоры, приехавших отдать дань уважения почётному жителю Еревана, вышла маленькая девочка с красным шариком, на котором белой краской было выведено: У490СТ. Поскольку шарик посредством гелия стремился ввысь, девочка привязала к нему кирпич и аккуратно положила в гроб к ногам усопшего.

Я не мог не обратить внимания, как этот безобразный кирпич, словно якорь, удерживающий невесомый шарик, резко контрастировал со всем происходящим. Такая грубая нелепость в идеальном ходе похорон. Немыслимо. Обескураживающее отсутствие вкуса.

Дочь Гали от первого брака — наркозависимая голливудская актриса Ребекка Оттулла недоумевающе обвела взглядом присутствующих:

— Уважаемые со скорбящие! Чей ребёнок? Прошу вас, друзья, в эту трагическую для нашей семьи минуту давайте будем придерживаться регламента, иначе сотни тысяч собравшихся за стенами кладбища банально не успеют проститься с папой. Девочка, ты чья?

Малышка внимательно посмотрела в глаза Ребекке и, поправив соскочивший с пяточки сандалик, медленно пошла вдоль тела покойника, ведя крохотным пальчиком по красному бархату гроба. Грациозно взойдя на массивную резную кафедру, девочка постучала по микрофону:

— Раз-раз. Белки для потехи, щёлкали орехи. Как расколется орех, слышен белок звонкий смех. Добрый день!

Ребекка вспыхнула:

— Добрый? Да ты в своём ли уме, дурочка? Такое горе у людей! Граждане, заберите девочку! Она нам весь сценарий ломает! Кто догадался на похороны ребёнка притащить? Грим наложен небрежно, реквизит не продуман!

Девочка снова стукнула в микрофон:

— Раз-раз. Меня никто не приводил, жаба обдолбанная. Я обычно сама прихожу, без посредников. Всю жизнь одна. И это не грим, а естественная благородная бледность. Взбледнёшь тут с вами. Можно и кони двинуть. Не при усопшем будет сказано. Чё пялишься, кукла ряженая? Не смотри, не узнаешь. Узнаешь — не поймёшь. У вас, шалав, ведь как. В поле ветер, в жопе дым. Тебе бы только дурь с бачка на параше нюхать. А сейчас время о великом подумать. Ну что, граждане растроганные, не узнаёте?

Палестинский губернатор взвизгнул:

— Это происки жидов! Моссад давно ищет козла отпущения среди политической элиты! Я узнал тебя, Фаина! Подлая наймитка! Живым я вам не дамся!

Архитектор Аравена внимательно всмотрелся в девчушку:

— Монументальный торс, мадам. Его бы в бронзе отлить. Простите, я не лепил с вас абстрактную фигуру? В Мадриде, в две тысячи первом?

Прораб Савченко бросил испуганный взгляд на девочку и покраснел:

— Ольга? Ну зачем ты здесь? Ты же обещала! Товарищи, эта женщина долгое время была моей любовницей, но это в прошлом. Я жену люблю всей душой. Поймите, строительный бизнес — штука энергозатратная, и я увлёкся практикой суфийских кружений. Там и познакомился с этой шельмой. Ну и закружило-понесло. Впоследствии я освоил шпагоглотание и полностью отказался от плотских утех. Теперь у нас строгий семейный целибат. Вот у жены спросите.

Жена прораба утвердительно кивнула, отвернулась и смахнула слезу.

Дворник Агапов гневно крикнул:

— Абсурд! Вздор! Это Цы Си, вдовствующая императрица Цинского Китая, наложница императора Ичжу. Она дважды являлась мне в периоды постыдного затяжного пьянства, чем спасла от цирроза и привила любовь к мудрейшей поэзии Поднебесной. Склоните головы, недостойные!

Армяне дружно загудели:

— Это Анаит, дочь Арамазда.

— Вах! Словно ожившая статуя из храма в Эрзинджане.

— Брат, передай лаваш.

— Вином полейте. Подгорает.

— Уф, красавица.

— Берите сыр и зелень.

Потом дружно затянули: а где-то горы, горы, а за ними нивы. Армения моя.

Офицеры кремлёвской роты синхронно отдали честь и, отчеканив гулким парадным шагом по мрамору убыли в направлении городского мясокомбината под строевую песню «Паренёк курносый уходил в матросы».

Я толкнул локтем Ребекку:

— Миссис Оттулла? Не узнаёте?

Актриса наигранно-долго всматривалась в девочку, потом вскинула руку ко лбу и закатила глаза:

— О, Боже! Вуди! Вуди Аллен, маэстро! Как я могла не узнать! Такое эффектное перевоплощение — это блестяще! Я так ждала этой роли! Вы не пожалеете! Господа! Хлопайте же, хлопайте, господа. Иначе он уйдёт и исчезнет навсегда!

В жидких аплодисментах собравшихся чувствовалось сомнение, хлопали скорее из сочувствия к бездарному этюду Ребекки. Какой, к чёрту, Вуди Аллен?

Я подошёл поближе. На мой взгляд, девочка скорее походила на молодого Фиделя Кастро или команданте Че. Особенно в профиль. Борода, сигара.

Вдова Гали смотрела на всех с полнейшим недоумением:

— Вы что, с ума все съехали? Заткнитесь! Вы пугаете ребёнка. Назови себя, деточка.

Девчушка расхохоталась неожиданно грубым хриплым смехом:

— Ха-ха-ха! Как я рада, что вы меня узнали! Я — ваша боль, ваша надежда, ваш страх! Я — изнасилованная вашим телом, сознанием и подсознанием дивная мечта. Воплощение счастья, средоточие похоти. Божественное сияние и верховный чин. Брешь в вашей душе и камень в сердце! Стыд и гордость! Отчаяние и вдохновение! Я уникальна, вашу мать! Я — суть!

Достав откуда-то лепестки лаванды, девочка рассыпала их к ногам собравшихся:

— Сею, вею, посыпаю, на поминки созываю. Кто последний — (взгляд на Ребекку) тот овца. Клянусь печенью отца.

Народ взорвался аплодисментами:

— Браво!

— Превосходно!

— Бис!

Ребекка надрывно заголосила:

— Да вы охренели, что ли? Какое браво? Текст убогий, видимо, статист на коленке настрочил! Отыграла отвратительно! Кто так паузу держит? Сколько можно превозносить посредственность? Опомнитесь!

Словно выдохнувшись, актриса упала в сценический обморок. Потом бездарно очнулась, немного приподнялась и, бросив уничтожающий взгляд на малышку, снова притворилась бездыханной.

Со стороны гостей реакции не последовало. Трагический выпад никого не впечатлил. Игра была отвратительной, и я тихонечко пнул Ребекку по рёбрам:

— Вставайте, пожалуйста. Мне кажется, всем насрать. Кого вы удивите обмороком на похоронах? И зачем вообще так «пересаливать»? А вот соплячка, похоже, в тренде. И зрителя чувствует.

Армяне по цепочке передали девочке рог с вином. Та залпом осушила его, вытерла губы платочком и закурила:

— Шноракалютюн, земляки.

На самом деле мне очень нравилось всё происходящее, если бы не один момент, который не давал мне покоя:

— Простите, могу я называть вас команданте или господин Кастро?

Девочка коротко кивнула:

— Безусловно.

— Спасибо. Уверен, что появление на похоронах таких значимых фигур, как вы, обусловлено грандиозным масштабом личности покойного. Но скажите, зачем вам шарик, команданте? И что за таинственный код У490СТ?

Девчушка посмотрела на меня и звонко, по-детски рассмеялась:

— Ну какой же ты глупый и скучный, когда трезвый, Серёжа. Шарик — это просто средство передвижения. Парковок для такого транспорта пока не предусмотрено. Вот и пришлось с кирпичом импровизировать. А У490СТ — это государственный регистрационный номер. Читай ФЗ №283 «О государственной регистрации транспортных средств». Расслабься и не циклись на деталях.

Она уперла ручки в бока и славно надула губки:

— Знаете, я так от вас устала, что просто сил моих больше нет. Не хочу с вами гулять. Полетели, Галя!

С этими словами девочка достала из кармашка ножницы и перерезала ниточку шарика. Покойный слесарь Поливанов приподнялся на локте и взял малышку за руку:

— Прощайте, друзья! Не поминайте меня лихом, а Господа — всуе. И пусть та «белочка», которую вы сейчас поймали, станет последней в вашей трезвой и ценной жизни! Палестине — мира! Искусству честности и вдохновения, непредвзятости и свободы от канонов. Военным – чести, отваги, повышения заработной платы и подвигов бессмертных. Армянам – тархун! Тёплых лавашей и свежего мяса. Ерджанкутюн дзед, дзер харазаднерин, мердзаворнерин, барекамнерин, ачохутюннéр, болóр дзернаркнерин! Голливуду справедливости для Вайнштейна. Не путайте свинство с харассментом. Жене моей окна пластиковые, кухню новую и в космос слетать для общего расширения кругозора. Прорабу Савченко шар магический, карты Таро, повышения по службе и по роже два раза, чтоб цемент не пиздил. Аристарх Платонович, помни - 宁为玉碎，不为瓦全. А ты, Серёга, изучай Цигун или, в крайнем случае, Зыонг Шинь. Пригодится. Дыши правильно и не пренебрегай медитацией. До встречи на той, надеюсь, лучшей стороне! Да прибудет с вами сила!

Наставник с девочкой поднимались на шарике в облака, а мы, растроганные и счастливые, стояли и смотрели им вослед. Многие искренне плакали, ведь туда, в ясные синие небеса, улетала не только наша общая белая горячка, но и тот весёлый и беззаботный период жизни, с которым мы сегодня попрощались.

Но будем хранить в памяти вечно.

 

«In a day of glory, I was dreamed by you

In a day of happy I was dream by you…»