Масленица
Исторические корни и сроки праздника – поминовение предков – смотрины молодожёнов – «съездки» и кулачные бои – обрядовые похороны
Про праздник Масленица написано очень много в различных источниках. Подробно описывается, что делал русский народ в понедельник, вторник и так далее по дням масленичной недели. Именно по этой причине данное повествование будет посвящено другим вопросам, а именно поискам исторических корней Масленицы и обрядам, которые не так широко известны или не так широко преподносятся в современных источниках. Первые исследователи русских простонародных праздников не связывали Масленицу с глубокой древностью. Вот что пишет А.В. Терещенко: «Нaчaло введения мaсленицы современно у нaс принятию христиaнской веры. В Несторовой летописи при описaнии моровой язвы в Киеве, под 1090 г., в первый рaз упоминaется мясопуст. Нaзвaния же сырной недели и мaсленицы мы не встречaем в нaших летописях рaнее XVI векa, a об обрaзе их отпрaвления ровно ничего не знaем».[1] Это никак не соответствует утверждениям Б.А. Рыбакова в монографии «Язычество древней Руси» о том, что «главным мартовским праздником была масленица, праздновавшаяся в языческие времена, по всей вероятности, в дни весеннего равноденствия около христианского праздника благовещения (25 марта). К 24 марта у белорусов приурочен праздник "комоедицы" (аналогия греческим "комедиям" архаичного времени) – праздник пробуждающегося медведя. Медведь (komos) был зверем Артемиды, соответствовавшей русской богине Ладе. Весенние празднества должны были быть прикреплены к солнечной фазе, и только христианский великий пост, начало которого падало то на февраль, то на март, оттеснил языческую масленицу за пределы её исконного места в календаре».[2]
«Комоедицы», по свидетельству П.В. Шейна, отмечался 24 марта по юлианскому календарю, в то время как весеннее равноденствие приходилось в ХIX веке на 9 марта (тоже по ЮК), и на этот день приходился праздник Сороки. Впрочем, Рыбаков не ставит здесь знак равенства между Масленицей и Комоедицей, это делают за него на современных так называемых славянских сайтах. Непонятно на основании чего Б.А. Рыбаков выводит вероятность празднования масленицы вообще в языческие времена, а следом делает вывод, что она «должна была быть прикреплена к солнечной фазе», если таких данных нет. С датами тоже путаница – праздник Благовещения в приведённую им дату 25 марта (по ЮК) не совпадает с днём весеннего равноденствия и никогда не совпадал, за исключением периода введения юлианского календаря. Смею предположить, что маститым учёным тоже свойственно ошибаться или выдавать желаемое за действительное. Следует вспомнить, что земли современной Белоруссии с XIII века входили в состав Великого княжества Литовского, а с 1569 года в состав Речи Посполитой, в которой было сильно влияние Рима и религиозной конфессией было униатство, а в состав Российской Империи Белоруссия вошла только в конце XVIII века. Этим можно объяснить, что «комоедицы» нет восточнее Белоруссии, а название может происходить от «комедии», но как заимствование из латинизированной Польши.
Праздник Масленицы, как неделя предшествующая посту, не имеет чётких сроков, как не имеет чётких сроков и пост, предшествующий Пасхе. Пасха, по церковным правилам, празднуется в первое воскресенье после весеннего полнолуния, а весенним полнолунием считается первое полнолуние, наступившее после дня весеннего равноденствия. В результате происходит смешение независимых астрономических циклов и ряда требований: обращение Земли вокруг Солнца (дата весеннего равноденствия); обращение Луны вокруг Земли (полнолуние) и установленный день празднования – воскресенье, всё это должно быть соблюдено. Это приводит к тому, что дата Пасхи и, следовательно, дата Масленицы сильно варьируются в пределах февраля - марта, например в 2010 году Масленица праздновалась с 8 по 14 февраля, в 2013 году с 11 по 17 марта, а в 2014 году с 24 февраля по 2 марта. Любопытно, что в приведённых датах последний день Масленицы, её окончание, совпадают с новолунием. Учитывая эти даты, а также вспомнив, что Новолетие праздновалось на Руси до XV века в марте, можно предположить, что Масленица это не что иное, как встреча Нового года, трансформированная в дальнейшем в проводы зимы и встречу весны, а церковью видоизменённая в Сырную неделю перед постом. В пользу этой версии говорит несколько важных моментов. Обрядность Масленицы во многом похожа на обрядность Святок, это поминовение предков с употреблением поминальной еды и ряжение. И.П. Сахаров отмечал, что присутствовали в масленичном праздновании и колядки: «В Ярославле с четверга начинают колядовщики петь Коляду. Там фабричные ходят по домам с бубнами, рожками и балалайками для поздравления с праздником: «Прикажи, сударь-хозяин, Коляду пропеть»».[3] Ещё один важный момент связан с «обрядовым деревом», обычаем редким, но известным, например, на Брянщине а также в белорусском Полесье. ««И.М. Снегирёв сообщает: «в Зарайском уезде тогда же (на Масленицу) возят на санях большое дерево, обвешанное лоскутками и бубенчиками» (Снегирёв, Русские простонародные праздники, вып.2, стр. 128). В более общей форме подтверждает это С.В. Максимов: «Чучелу становят в сани, а рядом прикрепляют сосновую или еловую ветку, разукрашенную разноцветными лентами и платками» (Максимов, Нечистая сила, 368)».[4] Подобный же обряд зафиксирован в Хорватии, там, в качестве украшений использовались фрукты. Форма дерева, напоминающая «райское дерево» с цветами и плодами и сам факт его установки говорит, вероятно, о важности календарного рубежа, то есть тоже свидетельствует в пользу версии о новогоднем характере Масленицы. Особенно, если учесть верования славян в мировое древо, то установка его уменьшенной копии или ритуального варианта говорит об окончании одного цикла и начале другого. Даже кулачные бои на Масленицу, которые будут рассмотрены далее, по версии некоторых исследователей (в частности В.Н. Топорова) являлись первоначально ритуальным воспроизведением архаических поединков, служивших для обновления мира. Также существовал обычай закалывать накануне поста поросёнка, что сходно с обычаем съедания кесаретского поросёнка в Щедрец, а на Украине в эти дни варился холодец из свиных ножек и сам день назывался «нiжкове пущання» или «нижкови». В отличие от восточных русских земель Масленица в Беларуси была довольно скромным праздником, без особенных гуляний. Белорусы не делали зимних горок для катанья, не жгли чучел, олицетворявших масленицу, не катались на лошадях, да и блины, как символ масленицы, пришли к ним лишь в конце XIX века. Учитывая описанную выше историю развития Белоруссии, её позднее вхождение в состав России, и, соответственно, отсутствие исторических корней празднования Масленицы на рубеже февраля – марта, это не выглядит удивительным.
Суть Масленицы можно разделить на четыре ритуальных элемента.
- Обряды, связанные с поминовением усопших родителей и родственников и употреблением ритуальной пищи, в частности блинов.
Б.А. Рыбаков в продолжение солнечной тематики предполагал, что блины на Масленицу являются изображением солнца. Впрочем, эта версия практически никем из исследователей не поддерживается. Как указывал И.М. Снегирёв «Главную роль играют в Масленице блины, которые пекутся всю неделю; на блины зовут гостей и блинами везде угощают. Как все народы пекли пресные лепёшки на угольях прежде, чем дошли до заквасного хлеба: посему блины наши должны быть древнее хлеба. По обычаю народному, блинами поминают усопших; в Тамбовской и других губерниях, первый блин, испечённый на Сырной неделе, кладут на слуховое окошко для душ родительских»[5]. «В свете изложенного можно думать, что масленичные блины, так же как и святочные, представляют собой поминальную еду. Об этом пишут И.П. Сахаров, И.М. Снегирёв и позднейшие исследователи. Специальное кушанье масленицы – блины, – пишет Вс. Миллер, – как известно один из специальных атрибутов поминок». Об этом имеются многочисленные свидетельства. Д. К. Зеленин пишет: «Масленица была когда - то, как и святки, поминальным праздником. За это без сомнения говорит обычная ритуальная еда – блины»»[6], отмечает В.Я Пропп. В последний день масленичной недели, в так называемое «прощёное воскресенье» существовал обычай просить прощения у своих близких. Но прощения просили не только у живых, а и у мёртвых и это тоже являлось частью поминальных обрядов, один из которых описывает С.В. Максимов: «Обычай ходить на кладбище в последний день масленицы поддерживается главным образом бабами. В четвертом часу пополудни они кучками в 10 - 12 человек идут с блинами к покойникам и стараются ничего не говорить по дороге. На кладбище каждая отыскивает родную могилку, становится на колени и бьет по три поклона, причем со слезами на глазах шепчет: «Прости меня (имя рек), забудь все, что я тебе нагрубила и навредила». Помолившись, бабы кладут на могилку блины (а иногда ставят и водку) и отправляются домой, также молча, как и пришли».[7] Но обряды поминовения не обязательно справлялись на кладбище: «Что в масленичные празднества входило почитание мёртвых, видно из следующего обычая: в Смоленской губернии в последний масленичный день “заговены” (заговенный день, прим. последний день перед «говеньем», т.е. постом) после ужина со стола ничего не убирают, все оставшиеся кушанья ставит на столе – “для родителей”, которые приходят ночью и, никем не зримые, едят»[8], пишет филолог - славист Н.М. Гальковский (1868 – 1933г.г.)
Поминовение предков, помимо естественного желания человека воздавать дань уважения своим умершим родственникам, имело в древности глубокий смысл, связанный с аграрными циклами.
[1] А.В.Терещенко «Быт Русского народа» Москва. Русская книга, 1999, по изданию 1847 г.
[2] Б.А.Рыбаков Язычество Древней Руси. Москва,1987, стр.403
[3] И.П. Сахаров Сказания русского народа, СПб. Издание А. С. Суворина, 1885., стр.
[4]В.Я. Пропп. «Русские аграрные праздники». СПб. «Азбука», 1995. По изданию ЛГУ, 1963, с. 68
[5] И.М. Снегирёв Русские простонародные праздники и суеверные обряды, вып.2, Москва, В университетской типографии, 1838, стр. 120
[6] В.Я. Пропп «Русские аграрные праздники». СПб. «Азбука», 1995. По изданию ЛГУ, 1963, стр.28
[7] С. В. Максимов Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб. ТОО «Полисет», 1994. Впервые опубликовано Товарищество Р. Голике и А. Вильборг. СПб. 1903. Стр.372-373
[8] Н.М. Гальковский Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. Харьков, 1916, стр.92