Бета-ридер: мой опыт
Ко мне иногда обращаются начинающие авторы с просьбой почитать их тексты и высказать свое мнение. Все просто: «Почитай и скажи, что думаешь». Но это неблагодарное дело — тратишь время, часто приходится силой заставлять себя читать бессмысленные переплетения слов. После того как узнал, с чем приходится работать, отказать сложно. Сразу возникает претензия к себе: «Зачем брался?»
Бета-ридер — очень важный человек в творчестве автора. Зачастую бывает так, что, кроме него, другие просто пройдут мимо, бросив твой текст сразу после первого абзаца. Да и удачей будет, если вообще их взгляд зацепится. Но сам бета-ридер, кроме фальшивого «спасибо», не получает ничего, и даже те замечания, которые он высказал, остаются нетронутыми.
Пара примеров текста, в вольном пересказе.
Сидит пленник, не пьет, не ест, в клетке одного шатра в далекой-далекой пустыне. Пленник, разумеется, сын барона — не меньше, ехидно подмечаю про себя. Но автор разочаровывает меня и в этой же сцене раскрывает прошлое. Герой — этот сын герцога, наследник трона. После убийства короля его, как претендента, похищают и, желая подзаработать (это уже я додумал; автор не описывает, почему его продают в рабство). Потом сцена сразу набирает обороты, и наш герой одним взмахом приковывает стражника кинжалом к стене шатра (откуда у шатра стены и кинжал у раба, автор опускает), вторым взмахом выламывает прутья. Неплохо, думаю, этот мужик, наверное, сразу при появлении на грешной земле взял на болевой руку “акушера” за попытку удара по его аристократической заднице. Вся эта кутерьма заканчивается тем, что герой отправляется обратно в клетку, самостоятельно, поскольку пустыня и бежать некуда. Немного отойдя, пишу свои наблюдения главному во всем этом безобразии: “Зачем все это? Ни к чему сцена не привела, ничем не закончилась, кроме того, что я теперь знаю, насколько крут наш герой. И еще момент: аристократов в рабство продать нельзя — это удар по сословию, и за такое пощады самому королю не будет. Аристократа можно пленить и потребовать выкуп, а если нужно избавиться, то только убийство либо монастырь”. В ответ получаю фразу: “Другим понравилось”.
Второй текст — уже другой автор. Сцена описывает группу детей и их учительницу в постапокалиптическом мире. Всё раскрывать не буду, нет там ничего интересного, только эта учительница — старая карга — и начинает в диалогах упоминать лобковые волосы у детей. Я пишу автору: убери эту хрень! Не знаю, если ты хотел описать пубертат, то у мальчиков он выражается, например, через изменение голоса, а не через озабоченность старухи шерстью в штанах у подростков. В ответ — тишина.
Я, конечно, понимаю: автор хочет слышать комплименты своему «творению», а не все эти придирки. Разумеется, мое мнение — частное и не претендует на истину, но зачем тогда спрашивают его, если не собираются прислушиваться?
Похвалить можно и самому себя. Полно сейчас психологов, говорят они помогают с этим. Или маме показать, в конце концов, — мамы незаменимы в этих вопросах. А ошибки и работа с ними — это именно то, что делает человека опытнее.