Эльдар и летающая лодка. Кавказская повесть. Части 4,5
IV
Оленёв почувствовал, что его толкают в плечо. Ничего не понимая, он открыл глаза. В тусклом свете горящей свечи он увидел перед собой лицо своего соседа по комнате — поручика Бергмана.
— Оленёв, вставайте. Я за вами. Лошади уже оседланы.
Оленёв несколько мгновений недоуменно смотрел на Бергмана, потом все вспомнил и рывком поднялся. Как он мог забыть! Сегодня же будет дело! И он в нем участвует! Вчера Бергман сказал, что разрешение получено. Предполагался набег, причем не совсем обычный. Бергман несколько раз таинственно на это намекал.
— Одевайтесь. Я буду ждать вас внизу. Позавтракаем на месте.
Бергман поставил свечу на стол и вышел. Было слышно как хлопнула входная дверь.
Оленёв быстро оделся, ощущая дрожь во всем теле. «Зябко! — отчего-то подумал он. — «Не взять ли бурку?».
Выйдя во двор, он увидел Бергмана с двумя оседланными лошадьми. Оленёв легко вскочил в седло, мимолетно порадовавшись как упруго его молодое тело, и как оно ему послушно.
Они выехали за ворота. Ощутимо потянуло холодом. Звезды уже погасали на небе.
В темноте Оленёв не мог толком сообразить куда они едут. Знакомые улицы в тусклом полусвете представлялись совсем иными. Он только понял, что они направляются на окраину.
Пахнуло свежестью. Лошади глухо протопали по деревянному мосту через речку. Вода шумела и журчала, переливаясь через камни.
Потянулись темные массы деревьев. Край неба начал ощутимо светлеть.
«Как он видит в этакой темноте?» — вдруг подумал Оленёв и опять непонятная дрожь охватила его.
Проехав немного по дороге, Бергман остановил лошадь у каких-то ворот и резко постучал.
— Кто идет? — послышалось оттуда.
— Старший помощник Бергман. Заря.
— Побудка.
Половинка ворот, скрипнув, отворилась и они въехали во двор. Тут, казалось, было еще темнее. Вероятно, от горевшего костра. Бергман повернулся к нему.
— Оленёв, послушайте. У нас лишних и праздных людей нет. Поэтому вы назначаетесь наблюдателем правого борта. Запомните, наблюдателем правого борта.
Да, да, — рассеянно отозвался Оленёв. Он жадно искал глазами что-нибудь. Ну хоть что-нибудь, что говорило бы о необычном.
— Побудьте тут. Я доложусь капитану.
Бергман исчез, а Оленёв, спешившись, невольно подошел к костру. Вокруг костра сидело несколько казаков. Они проверяли ружья и негромко беседовали.
— Ну, немец, ну и шельма. Выдумал же машину такую, чтоб по воздуху летать.
— И не говори. Аки Илья-пророк.
— А что, браты, дума у меня такая, что сверху-то оно способнее будет чеченов этих бить. А то бывалоча, засядут, дьяволы, на скалах, бьют, а не видать отколе стреляют.
— Ты патронов-то поболе бери. И гранат.
— А все-таки грех это — Господню волю рушить.
— В чем же грех, Иван Северьяныч?
— Ну как же. Мы ж подобно ангелам небесным по небу полетим.
— Полетим.. Это, еслив, например, крылья у нас б были. А то машина... Погоди, а еслив грех, чего ж ты охотником назвался?
— Да, понимаешь, столько лет прожил, а такого чуда не видал. Ну как тут не утерпеть?
— Оленёв!
Оленёв вздрогнул и обернулся. Он увидел Бергмана вместе с каким-то военным.
— Павел Семенович, вот прапорщик Оленёв, о котором я вам говорил.
— Очень, очень рад, — сказал военный, протягивая руку. — Давно на Кавказе?
— Три месяца, ваше высокоблагородие!
— Ну, ну. Здесь не Тифлис. Можно и попроще. Вы у нас кто?
Оленёв почувствовал, что краснеет. «Черт, дьявол, забыл! Опозорился! Теперь не возьмут!».
Бергман незаметным движением приложил палец к правому глазу. «ДА!!»
— Наблюдающий правого глаза, ой, то есть, правого борта, господин... — Оленёв запнулся, стараясь определить чин военного.
— Позвольте, Павел Семенович, — Бергман вышел несколько вперед. — Оленёв, видите ли, у нас здесь все слегка на морской лад. Поэтому Павел Семенович — господин капитан, а я — старший помощник. Ну а вы будете... Ну что-то вроде мичмана.... Однако, не пора ли?
— Да, да, — торопливо согласился капитан. — Прошу вас распорядиться.
Бергман снова куда-то исчез.
— Только что из училища? — вдруг с интересом спросил Павел Семенович.
— Так точно, господин капитан!
— И прямо на Кавказ.
— Вызвался добровольно!
— Молодость... — Павел Семенович хотел еще что-то сказать, но снова появился Бергман.
— Все готово, господин капитан. Прикажете начинать?
— Начинайте.
Только теперь Оленёв увидел, что они стоят рядом с каким-то огромным сараем. Даже двери в нем были похожи на ворота. Внезапно они начали медленно открываться.
Сперва Оленёв увидел лошадиные морды. Потом он понял, что лошади что-то тянут.
Но что они тянут?
Он смотрел и не понимал. Он не верил глазам. Этого не могло быть! Но это было. Лошади тянули небольшой пароход, который почему-то висел в воздухе!
Да, это был пароход, только колесо у него было одно и почему-то сзади, а труб было две. Странно изогнутые они торчали с боков. Да еще сзади колыхалась какая-то огромная рама, обтянутая полотном.
Только потом Оленёв увидел множество веревок и каких-то палок, соединявших пароход с огромной серой сигарой, висевшей над ним точно туча.
— Вот, Оленёв, перед вам воздухоплавательный аппарат Шмидта, — Бергман снова возник рядом.
— И что... И мы...
— Да. Мы отправляемся на нем. Сейчас позавтракаем и начнем грузиться. Командующий и штаб уже прибыли. Надеюсь, они не помешают нам почревоугодничать.
V
Отец разбудил Эльдара, когда едва рассвело. Он сказал ему, чтобы он одевался брал шашку, штуцер и выходил во двор.
Одевшись и выйдя из сакли, Эльдар увидел, что на дворе стоят две оседланные лошади, а отец возится с хурджинами. На поясе отца висела шашка, а за спиной было ружье в чехле. Еще одно ружье было прислонено к забору.
Показалась мать, несшая бурку. Она передала ее отцу. Тот поблагодарил ее и кивнул в его сторону. Мать вернулась в дом, принесла вторую бурку и отдала ее Эльдару. Как и отец, он приторочил ее к седлу.
Сильным рывком отец вскочил в седло.
— Нам пора ехать. Садись.
Мать молча смотрела на них. Потом все так же не отрывая от них взгляда, подошла к воротам и открыла их. Эльдару стало не по себе от взгляда матери. Он отвел глаза и увидел, что в дверном проеме стоит сестра и тоже внимательно смотрит на них.
Эльдару и отцу пришлось подождать, потому что на улице двигались вооруженные всадники. Отец обернулся к нему.
— Сегодня русские пойдут на наш аул. Шамиль прислал нам помощь. Там, внизу на дороге сделан завал. Они едут его защищать.
Когда улица освободилась, отец с Эльдаром выехали из ворот и направились к мечети. Небо стало уже совсем светлым.
У мечети стояло много вооруженных мужчин, а неподалеку были привязаны оседланные лошади. Эльдар увидел дядю Гамзата, соседа Бату, еще одного соседа — Курбана, и еще одного — Хан-Магому.
Отец спешился, передал поводья Эльдару и подошел к ним. Эльдар, почтительно оставшись в стороне, увидел, что отцу обрадовались, стали хлопать его по плечам и спине. Однако вдруг настроение собравшихся резко изменилось. Они стали что-то гневно выговаривать отцу, а тот возражал им. Потом он отошел, вернулся и еще что-то сказал. Тогда из толпы вышли два человека, сели на лошадей и куда-то поехали.
Отец подошел к Эльдару и сел в седло.
— Я убеди их. Надо смотреть и за тропинками. Солдаты и пушки там не пройдут, но пройдут казаки и егеря.
В аул вела одна большая дорога, сейчас перегороженная завалом, и две узкие тропинки. По ним могли пройти только пешеходы. Обыкновенно ими пользовались только пастухи.
Горбясь в седлах, отец и Эльдар поехали вверх по узким улочкам. Потом они спешились. В это время их догнал дядя Гамзат.
— Я с вами. Я решил, что на завале хватает людей, чтобы его защищать, и сказал им, что в кувшине нельзя оставлять дыры. Русские хитры и могут нас обойти. Мы этого не заметим, а они начнут стрелять нам в спину.
Втроем они взобрались на скалу и подошли к краю обрыва. Тут они бросили бурки и устроились на них. Потом отец провел рукой по бороде и сказал:
— Обратимся в должном молчании к Всевышнему.
Эльдар тоже провел рукой по своей негустой бородке, но обратиться мыслями к Всевышнему у него не получилось. Он глядел на тропинку, что вилась внизу, и думал, что скоро по ней пойдут казаки, и он будет в них стрелять! А вдруг они начнут стрелять в него? А вдруг попадут? Но эту мысль он постарался отогнать.
Небо совсем посветлело. Скоро должно было взойти солнце.