А он целует губы шлюх…

А он целует губы шлюх и пьёт дешёвое вино в глухом неапольском борделе. В мечтах забыть потребность рук, не убивать при виде цели.

Сухой рефлекс вложив в клинок, он туз червей кровавой масти. Браслет, прикованный к запястью. От жажды спившийся глоток.

Нет страшных снов и угрызений. Чей силуэт скрывает мрак, тот без особенных затрат умеет жить без сожалений.

Днём, заказав портвейн на вынос, оставив сдачу, словно взнос, он на серебряный поднос монеты бросит. Отвернётся. К себе в гостиницу вернётся, опять напьётся и уснет.

Однажды он, как, впрочем, все, кто выбрал страшный путь убийцы от рук другого кровопийцы, вдруг станет жертвой и падёт.

И эта цепь — звено к звену. Сюжет предсказанных событий. Жизнь поглощает смысл наитий, как ядовитую слюну.

В борделе старом так же людно. Вино не лучше. Стул, кровать. Кто-то другой целует губы...

Зачем друг друга убивать?