Любовь зла
Мила шла, куда глаза глядят. Вернее, куда тянул пёс Ларри, потому что полные слёз глаза почти ничего не видели. Хотелось одновременно ругаться, плакать, бить посуду и сбежать. Но сбегать некуда. Её дома давно нет, а здесь, в Финляндии, она никому не нужна, кроме мужа, которому тоже, кажется, уже не очень нужна. Паразит, скотина, тюлень жирный! Ей так плохо, температура, голова болит, а он даже с собакой погулять не может — спит как бревно, и плевать, что жена еле ноги переставляет!
Она вышла замуж за Микаэла год назад, увлёкшись обаятельным толстяком с доброй улыбкой. Да и выхода особо не оставалось. Жить в статусе беженца — обрекать себя на печальное существование «из милости». А тут такое шикарное предложение! И к тому же, Микаэл был щедр, очень заботлив, неплохо говорил по-русски — чего ещё надо?
Хватило его на месяц. Нет, он не стал жадным и грубым, просто оказался страшно ленивым и толстокожим. Он всё время что-то делал в своём компьютере, практически не выходя из дома. Говорил, что работает. Мила в подробности его работы не вникала. Ей хотелось куда-нибудь сходить, съездить. Да хоть погулять вместе, наконец! Но Микаэлу было некогда, а потом она поняла, что просто лень.
Он ничего не делал в доме, при любой поломке вызывал мастера, никогда не готовил, не мыл посуду и не убирал, даже на своём столе.
Тоскуя, Мила попросила собаку. Микаэл заказал — заказал! — им привезли симпатичного кобелька-лайку четырёх месяцев от роду. Муж погладил пса, сказал, что его зовут Ларри — и на этом всё.
Вчера вечером у неё поднялась температура, тело болело, голова была как чугунная. Микаэл положил перед ней блистер с какими-то таблетками, сказал выпить две и ложиться спать. Погладил, как гладил собаку, сказал, что переночует в кабинете.
Утром, чувствуя себя всё ещё нездоровой, Мила хотела попросить его погулять с Ларри. Куда там! Микаэл сонно пробормотал, что не выспался, и накрыл ухо подушкой.
Прогулка немного взбодрила. Зима выдалась тёплая, лёд на заливе темнел полыньями. Ларри вдруг залаял — невдалеке, за большой группой камней, заметил тюленей. «Фу, нельзя!», — Мила намотала поводок на руку и потянула к себе. Тюленей пугать запрещено, власти постоянно предупреждают, грозят штрафами. Она отошла подальше, скомандовала псу «Сидеть!» и стала прищурившись рассматривать тюленей. Нет, ну до чего же похожи на Микаэла! Неповоротливые, толстые и, наверно, такие же ленивые. Но их-то жёны, похоже, и сами не слишком энергичные... А она, Мила, всегда была полной сил, любила петь и танцевать, путешествовать, узнавать новое — и где это всё? Так можно тоже в тюлениху превратиться.
Мила ярко представила себя и Микаэла в образе тюленей. Вот они сидят на диване, перед ними поднос со свежей рыбой, она вяло шевелит плавничками. Мила ластой ухватывает рыбину и подносит ко рту Микаэла. Микаэл лениво заглатывает, длинные усы щекочут Миле ласт...
Тряхнув головой — ну надо же, не болит! — Мила повернула к дому. Небось, её тюлень уже проснулся, есть хочет. И правда, купить, что ли, свежей рыбки — она снова увидела, как Микаэл целиком заглатывает поднесённую к его рту тушку и улыбнулась. Зря она так расстроилась. Есть где жить, есть, что есть, есть Ларри. И Микаэл — милый толстячок, а то, что ленивый... Так могло быть и хуже!
Мила заперла калитку, спустила Ларри с поводка — пусть ещё во дворе побегает — и пошла к дому. Дверь настежь... Вот же гад! Пошёл за пивом и не закрыл. Как всегда, лень было даже оглянуться, проверить.
Она шагнула в коридор, на ходу стягивая пуховик. Сняла угги, протянула руку к комнатным тапкам, но тут же отдёрнула: на коврике, уютно устроив усатую морду в тапочке с пушистым помпоном, сладко посапывая, спал тюлень.