Играть по правилам и в правильной одежде.

Я окончательно проснулся. Светло, рядом сопит Боб, в голове необычно ясно. Расстегнул полог, вывалился в густой, терпкий воздух. Босые ноги скользнули по упругой прохладе травы. Дошёл до ручья, упёршись руками в камни лакал горькую после дождя воду, набрал котелок. На вершинах холмов, из-за деревьев пробивались лучи солнца. Становилось тепло и сыро.
Вернувшись, собрал в кучу мокрую, грязную одежду, зашвырнул в кусты пустую бутылку. Из палатки показалась голова Боба:
— Чего так рано?
— Вылезай, погода хорошая, жрать охота.
— Жрать! — почему-то обрадовался он. — Да ты оклемался!
— Как и говорил Марчелло, проходит за три дня, да простят его святые.
Боб ушёл к ручью с несессером и полотенцем вокруг шеи. Вернулся когда я уже заваривал чай.
— Что-то птиц не слышно и обезьяны не прыгают.
— К дождю наверное.
— Выпить не осталось?
— Ты вчера всё вылакал, я пустую бутылку выкинул.
Боб выловил из котелка пакетики заварки, разложил сушиться.
— На ещё раз пригодятся.
Пили чай с остатками печенья и шоколада.

******

Несколько обугленных досок, потемневшие сваи, это всё, что осталось от большой хижины — огонь и река не знают жалости. Мы побродили среди развалин в поисках лодок. Нашу, похоже, унесло бурей, а от лодки этих речных крыс остался обгорелый борт с уключиной. Побродили среди развалин, спихнули тела двух убитых в воду. Третьего не нашли.
— Крокодилы сожрали, — предположил я.
Боб даже не улыбнулся:
— Ты вот скажи, как выбираться будем?
— На брёвнах, нам же вниз по течению, река принесёт до деревни, а там лодку наймём.
Это первое, что пришло в голову.
— На брёвнах! Ты гений.
— Для удобрений, — добавил я. — Свяжем несколько, типа плота.

Стащили в кучу несколько упавших пальм. Я палочкой, порисовал на земле.
— Нужно шесть брёвен метра хотя-бы по три, и поперечины.
Боб посмотрел на мой чертёж, попробовал ножом пропитанные водой стволы пальм. Лезвие вошло без труда.
— На этом далеко не уплывём, из такого дерьма «Кон-Тики» не получится.
Подальше от воды росли какие-то невысокие, кривые эвкалипты. Нашли попрямее, долго рубили покрываясь потом. Менялись каждые пятнадцать минут. Не столько от усталости, сколько от жары. Мачете — инструмент хороший, да топор получше. К концу дня дерево упало, я разметил шагами. Получилось два бревна и куча кривых веток.
Боб потянулся, подержался за поясницу, вонзил мачете в поваленный ствол. Солнце заиграло в полированном лезвии.

Обмылись в большой луже, особой свежести не почувствовали, но есть захотелось ещё сильнее.
— Не помнишь, где те гнилые пальмы с жуками?
Я сглотнул слюну, вспомнил их сливочный вкус.
— Да это не жратва.
Боб подобрал винтовку из тех, что возле пожарища. Он, кажется, что-то придумал.
— Пошли рыбачить.
Я не стал расспрашивать, побрёл за ним. У тихой заводи Боб прицелился, выстрелил. Из воды взвился кайман, ударил хвостом и затих. Орудуя жердями, вытянули тушу на траву. Перевернули это чудовище на спину. Не самый большой, метра полтора.
— Если хвост и башку не считать, килограммов десять! Давай руби.
Я потыкал в тушу, не зная с чего начать.
— Хреновый ты мясник.
Сказал Боб, отбирая у меня мачете.

******

На западе появились тучи. Боб орудовал у костра, я закрепил оттяжки, натянул сверху палатки тент.
— Влад! Соль есть?
— Там пачка горохового супа, он солёный и с приправами. Боб рассыпал по располосованному вдоль брюху крокодила содержимое пакета.
Еле слышные раскаты и вспышки превратились в непрерывную канонаду. Клубящиеся облака вынырнули из-за ближайшего холма. Порыв ветра разметал костёр и унёсся дальше к реке. На поляну обрушились невероятные потоки. Я постелил обрывок брезента посреди палатки. Боб бросил на эту тряпку дымящийся обрубок каймана.
Под шум дождя, полулёжа как Римские патриции,  мы принялись за наш первобытный ужин. Я понемногу отрезал ножом. Мясо — по вкусу курица, только с запахом рыбы. Боб ел руками и мурчал как кот — «Сбылась мечта детства, ем без хлеба!» — Утолив первый голод, он рассмотрел подгорелый кусок крокодиловой кожи.
— Если перевести это на сумочки Луизы, то наш ужин по цене лучшего ресторана.
Я ухмыльнулся:
— Давай сэкономим, иди возьми из рюкзака денег, закажи доставку.
— Ещё пригодятся, после ливня костёр разжигать.
Его шутка была слишком похожа на правду. Дождь молотил по тенту, ветер через полог задувал брызги. Под этот шашлык мы допили спирт из моей аптечки. Я растянулся поверх спальника.
— Как думаешь, Луиза дозвонилась брату?
— Думаю дозвонилась, если не утонула.
Ответил Боб, как всегда равнодушным тоном. Он переложил зажаренные личинки жуков в контейнер. — Это на завтрак. 
Ливень не переставал всю ночь и весь следующий день.

******

Дождь и еда закончились одновременно, в это утро просто попили кипятка. Я собрал в кучу ветки, но дрова не горели. На счастье, газа в горелке хватило на полный котелок.
— Не пропадём, будем есть крокодилов.
Сказал я, протягивая Бобу кружку.
— Правда, без соли, — сказал Боб.
Вовсю жарило солнце, возвращая воду обратно на небо. Птицы радуясь концу шторма, оглушающе кричали. Маленькие обезьянки вернулись, скакали высоко на ветках. Боб достал горсть патронов, которые мы собрали у пожарища, забросил винчестер на плечо. После очередного шторма река оживала. Спускаясь к реке, мы услышали где-то далеко лодку. Через час она прострекотала мимо нас. Боб в бинокль проводил её за поворот.
— Кто бы это мог быть? — Спросил я.
— Человек шесть, может браконьеры за попугаями? — Пожал плечами Боб.
— Попросимся, подвезут? — Сказал я и понял, что сморозил глупость.

Внизу равнодушные джунгли всё так же зеленели, всё так же махали ветками жёлтые пальмы. Как будто три дня назад не было ни криков, ни стрельбы и не пожара. Только буруны вокруг обгоревших свай напоминали о стоявшей здесь хижине.
Наши срубленные брёвна уцелели. Боб вытесал канавки для верёвок, я попробовал связать кусками репшнура. Получалось неплохо, ещё бы завалить два ствола и можно в путь.

Из-за поворота, по течению, бесшумно появилась та, утренняя лодка. Они возвращались без мотора и гребли совсем рядом с берегом. Все в камуфляже, человек на корме правил веслом. Двое на носу стояли чего-то высматривая. Мы схватили лежащие рядом винтовки, спрятались за кусты. Ждали, когда подойдут ближе, если что, бить надо без промаха. Лодка подплыла, кажется они собирались причаливать, кто-то приподнялся:
— Бо-о-об! Вла-ад!
— Луи-иза-а! — как бешеный заорал Боб.
Это была она. Рулевой загребал к берегу, Лю спрыгнула, чавкнула тина под резиновыми сапогами.
— Боб, где эта хижина?! Мы ищем вас целый день!

******

Закончились тихие дни Рождества в строгих одеждах. Рио-де-Жанейро растёкся  по пляжам и улицам полуобнажёнными телами. Родители и брат были поражены триумфальным возвращением Луизы. Я был представлен как бизнесмен, желающий купить недвижимость. А Боб как хороший друг, с намёком на перспективы.

Наш скромный отель последние дни наполнялся потеющими туристами со всего света. Я третий раз за утро постоял под душем, выбрал допустимый минимум одежды. Безотказный колониальный набор — короткие рукава и шорты.
— Влад, поторопись! — крикнул Боб из-за двери.
Такси остановилось у сфинксов «Марриотта». Бар на крыше отеля подходящее место, чтобы просветиться манерам и традициям в этом городе. Взлетели на шестнадцатый, нас уже ждала Чиа Анита. В цветастом шёлковом платье и очках «Рей-Бен» выглядела эффектно и много моложе своих лет.
— Ваши рубашки хаки вызовут подозрение, — сказала она, узнав, какой бизнес нам нужен.
— Нам просто поменять деньги на ваши реалы.
— Вы одеты в худшем стиле гринго.
Повторила она, как будто не слышала.
— Нам всё равно, можем разодеться как местные, — сказал я громче.
— Как попугаи, по вашим правилам — добавил Боб.
— Да, нужно играть по правилам и в правильной одежде — с чувством превосходства заключила Чиа Анита.

После завтрака мы покорно последовали за Луизой и Анитой. Они скорее как сёстры, а не тётя с племянницей. Анита впереди, по-хозяйски зацокала каблуками по пустынным рядам бутика. Развесив в примерочной льняные белые рубашки, галстуки, пару пиджаков, они оставили меня и взялись за Боба. Наряжали его с азартом девочек, играющих в куклы. Он всё переводил цены в доллары и повторял: «Ого! Ого!» А вот тёмно-коричневый атташе-кейс «Буррони» толщиной сантиметров пятнадцать выбрал сам. В отеле, этот пахнущий роскошью и дорогой кожей чемоданчик легко проглотил сотню тысяч — сумма для пробного разговора с долейро (полулегальный бизнес обмена денег.)
Впереди новогодняя ночь и фейерверк. На тридцать первое декабря Чиа Анита заказала нам номера и банкет. С охламонами там общаться не будут, моя роль — выглядеть как солидный бизнесмен, а Бобу досталось играть роль телохранителя. Думаю, с этим он справится.

******

Петляя по узким, крутым улочкам, наше такси обогнало набитый полуголыми людьми трамвай. Мы вышли у двери в стене кирпичного забора, напоминающего крепость. За этим забором, на гектаре ухоженного парка, отель «Вилла Глория», два бассейна, прекрасный вид из любой комнаты и повар — мировая знаменитость.
Луиза и Чиа Анита поднялись переодеться. Я с Бобом, как и подобает миллионерам, лениво миновали холл, устроились в баре с роялем. Смуглый креол в чёрной рубашке принёс бразильской водки с забавным названием «кашаса» и много пирожков величиной с грецкий орех.
— Не упусти из виду, мы здесь не водки нажраться.
— Ну конечно, Влад, понты раскидываем.
Боб оценил рюмку:
— Где-то по шестьдесят.
Водка с лёгким вкусом рома безмятежно растеклась, зажевали шариками из теста с креветками внутри. Салфеток на столе не было, я тайком вытер пальцы о скатерть. Явились наши дамы, сели напротив.
— Запомните, вы не только хорошо одеты, но и хорошо воспитаны, — сказала Чиа Анита.
— Парни, не хватайте еду пальцами, — перевела на более понятный язык Луиза.
Я взял маленькую вилочку и съел ещё один шарик. На этот раз пирожок оказался с курицей.
— Ничего не делайте сами, просите прислугу принести, налить, подвинуть, — продолжила нас учить тётя Луизы.
Теперь мы были в курсе, чтобы встретиться с дельцом, нужно выдержать своего рода фейсконтроль у бармена. А ещё лучше, если нас представит безукоризненно одетая секретарша с акцентом Кариока.

За белый рояль уселся чернокожий музыкант в белом костюме, начал импровизировать в стиле Джин Харрис.
— Я ожидал самбу!
Капризно надул губы Боб.
— И чтоб все в платьях с перьями!
Я подавил желание самому взять бутылку, махнул официанту, он налил по второй.

Престижные места в центре или рядом с окнами ресторана были давно заказаны, но нам всё-таки нашли уголок. Публика собралась породистая: пиджаки, белые рубашки, никаких шорт и размалёванных футболок. На белоснежных скатертях разноцветные угощения — горшочки, мисочки, вазочки, вина в ведёрках со льдом на подставках у стола. Я ожидал здесь нечто похожее на Мексиканский ресторан, но, кажется, бразильцы ненавидят жгучий перец так же, как и я. Это порадовало.

Ближе к двенадцати музыканты перешли из ресторана в сад с шикарным видом: далеко внизу пульсируют огнями пляжи Рио. Все двинулись за ними, столики тут поскромнее, перед сценой много места, похоже для танцев.
Над океаном грохнул фейерверк! Кутерьма, суматоха, тосты, смех. Музыкантов прибавилось, певица в прозрачном платье, демонстрировала красивое тело и красное белье. Она, щёлкая изящными пальцами, отсчитала ритм:
— Бо-саа-ноо-ваа!
Танцевал народ повеселее, чем у нас в казино, но и без особой экзальтации. Я решил не выделяться, быть как все, распахнул дорогой пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Развалился, вытянул ноги, рассматривал публику и свои сияющие лаком туфли.

Рядом невозмутимо курил сигару благообразный джентльмен, окружённый дамами и молодыми людьми. Сеньор встретился со мной взглядом, улыбнулся. Я поднял уже который бокал шампанского. Попытался воспроизвести португальский:
— Feliz ano novo!
Добавил на всякий случай:
— Happy New Year!
Он вынул изо рта сигару, взял фужер с подноса проходившего мимо гарсона:
— Happy New Year!
Потянулись, динькнули.
— Я уверен, что вы русский.
— Почему?
— Я знал людей с таким акцентом.
— Да, вы правы.
— А ваш друг?
Показал на Боба с Луизой, танцующих посреди зала.
— Да, и он. Это мой секьюрити и секретарь.
— Pretty one! (Хороош!)
— Real sicario! (Настоящий головорез!)
Мы рассмеялись. Мне стало неловко сидеть, я встал. Вдали город переливался огнями, кишел людьми на пляжах. Кажется, мой визави тоже был загипнотизирован этим видом. Неожиданно обернулся и сказал:
— Можете представить, если каждому из них продать всего по одной пачки сигарет!
Я не понял, вопрос это или шутка. Сказал на всякий случай:
— Oh, yeah, senior!
К этому джентельмену подвалили две дивы, он их обнял. А я так и стоял рядом, опёршись о перила, с дурацкой улыбкой наблюдал танцующих. Неподалёку, у бара к Аните и Бобу подошел господин с аккуратными усиками и дама с пропуском на шее. Они обменялись приветствиями и визитками.
Мой визави опустил объятия, его дамы недовольно уставились на меня. Джентельмен с хитрой улыбкой  кивнул на господина рядом с Анитой, поднял палец:
— Это надёжный человек.
Показалось, что он понимал, что здесь происходит. Музыка стихла, вокруг него опять сгрудились модно разодетые люди.

Толпа расползалась по саду, мы уселись на кушетки в восточном стиле. Невесомые балдахины развевались под арками, гарсон подкатил к нам столик с выпивкой и едой. Анита деликатно подвинула стакан с острыми палочками поближе ко мне:
— Обмен состоится сразу после праздников, на следующей неделе.
Я кивнул на толпу у перил:
— Вон тот сеньор, мы с ним пили шампанское, пока вы танцевали. Он видел, как вы разговаривали с менялой, сказал, что этому человеку можно доверять.
Анита прищурилась, рассматривая толпу.
— Это дон Мартинес, водочный король. Во всех барах водка, виски и джин с его складов.

Я выпил очередную стопку и внезапно протрезвел. Это бывает со мной. Как будто стал видеть всё со стороны. Незнакомые лица, непонятные взгляды, чужие гримасы, наши дамы воркуют на португальском, и толпу, и нас с Бобом в этой странной одежде…
— Боб, вот подумай, они все свои, а мы то для них кто?!
— Ты о ком?
— Да обо всех… вот тот, с усиками. С которым Анита договаривалась.
Боб с дурацкой улыбкой и бокалом в руке, обнял рукой тётушку Луизы, спросил совсем пьяным голосом:
— Дорогая, какого дьявола мы должны верить этим людям?
Кажется, она была единственная по настоящему трезвая среди нас:
— В этом месте собираются серьёзные люди.
— Да-а — хохотнул Боб — особенно те которые сейчас танцуют на пляже!
— Поэтому мы не на пляже.
— Мы так круты?!
Аните не удалось скрыть насмешливую улыбку.
— Здесь все знают что за слова надо отвечать.
— А что полиция — бездействует? — у Боба заплетался язык.
— Действует. Какая тебе разница, если ты уже мёртвый.
Боб обернулся ко мне и погрозил пальцем:
— Ты понял, Влад?

Утро следующего дня наступило к вечеру. Никогда ещё не просыпался в таком шикарном номере. Через прозрачные занавески светит солнце, от кондиционера прохладно. Я пошёл в другую комнату этих хором, в мини-баре был выбор — шампанское, пиво, тоник, минералка — я выбрал последнее. Сидел голым на шёлковом диване, наливал в стакан и просто пялился в окно на голубое небо.

******

Местные не любят кондиционеры, ничего нет хуже, чем нырять из прохлады комнат в жару на улице. Армандо, так представился этот тип с усиками, чувствовал вполне комфортно в длинных брюках и рубашке с галстуком.
— За наличные только наличные. Я не отмываю деньги, они останутся грязными. Чтобы их отмыть, вам надо сделать с ними что-то законное.
— Нам вас представили как надёжного и серьёзного бизнесмена.
Так Анита перевела мои слова. На самом деле я сказал — «нам что, таскаться с чемоданом бразильских реалов?»
Повисла пауза. Мы сидели рядом, я и Боб, который держал на коленях кейс шикарной кожи.
— Надо было бы приехать на «Мерседесе», — тихо по-русски сказал Боб. 
— У меня есть счёт в Bank of America. Я хотел бы видеть деньги там. — Сказал я.
Анита перевела на этот раз точно. Армандо спросил как-бы равнодушным голосом:
— Двадцать процентов вас устроит?
— Десять! — не дожидаясь моего ответа, сказала Анита.
Сговорились на двенадцати. Долго ждали в этой же комнате. Принесли ланч, Боб героически пил тоник и соду, остальные — пиво. Деньги пришли на мой счёт через пару часов - ровно восемьдесят восемь тысяч. «Строительная Компания Юга» заплатила за некие услуги. Армандо переложил купюры в сейф.
— Как вы смогли убедиться, у нас всё налажено. Мои партнёры доверяют моим словам.
Он посмотрел на пол, поднял голову:
 — И вашим так-же.
Пожав ему руку, я перешёл ко второй части задуманного:
— Спасибо, я подумываю купить для бизнеса виллу в хорошем месте с номерами люкс.
Сказал как бы невзначай, но Армандо видно схватывал на лету. Он приложил палец к губам, сделал вид, что задумался.
— Для этого нужен юрист, поверенный в вашем деле. Какую сумму вы намерены потратить?
— Не дороже миллиона, американских.
Анита испуганно переспросила, перед тем как переводить:
— Миллион?
— Да.
Лицо Армандо приняло ещё более учтивый вид.
— Если хотите, я могу посоветовать вам юриста и подобрать недвижимость точно для вас.
Довольный произведённым эффектом, я вопросительно посмотрел на Боба.
— Пусть советует, — покривившись, произнёс он.
Анита не могла скрыть изумления. В её взгляде читались страх и восхищение. Я повелительно кивнул, она произнесла сладким голосом:
— Мы благодарны вам, сеньор Армандо Санти. Я буду ждать вашего звонка и предложений.

******

Город вечного праздника не может веселить вечно, заведения с шестами и самбой оказались до оскомины однообразны. По телеку смотрим сотый раз как звезда футбола Пеле продаёт таблетки от артрита и загорелые бразильянки с невероятным экстазом лижут мороженое. Заверещал мой мобильник.
— Кто там? — спросил Боб
— Это Анита, завтра виллу смотреть.

На тенистой Руа Набуко пропустили полуголую велосипедистку, объехали бездомного на надувном матрасе. Вышли у помпезного подъезда отеля «Файрмонт», наши номера на ВИП-этаже с комнатой для деловых встреч в бизнес-офисе.
Пока Луиза у стойки утрясала вопросы регистрации, наша роскошная компания расселась в креслах в прохладе вестибюля. Боб с чемоданами прямо под решёткой кондиционера — он сильно потел в пиджаке, прикрывающем обе кобуры. Наконец мальчик погрузил в тележку багаж, Боб проследовал за ним, а мы втроём поехали на персональном лифте до дверей номера без остановок.
В офисе, за белым столом я, Луиза и Анита уселись напротив долейро Армандо и адвоката Дарио. Дом, который мы только что осмотрели, внутри довольно обшарпан, но снаружи выглядел неплохо. На другом конце этого длинного стола, рядом с Бобом откровенно красуется всё та-же «Беретта». Вчера он предупредил:
— Ствол не заряжен, это приманка. Другой у меня под мышкой, с полной обоймой, всегда наготове.
Поставили подписи на куче бумаг. Деньги пришли на моё имя в странный банк по адресу Satra National Bank, 564 Sixth Avenue in Manhattan. И тут же ушли продавцу. Боб, не вставая из кресла, подвинул ногой чемоданчик к Армандо.
Оказалось я вместе с виллой купил бизнес, нанял Боба на работу управляющим без зарплаты, но за это он получил половину акций. Казалось всё идёт по плану.