«Ни в одном языке нет слов, чтобы описать эти муки»
В прокате «Шаман» Михаила Мерзликина — поучительная то ли притча, то ли фолк-хоррор об одиноком старике, зажатом между мирами духов и человеческой корысти. Зрителю явили смешанные воедино хакасскую мифологию, нестандартный набор актёров и приправили набором цитат из подростковых пабликов. Есть ли теперь «Исполнитель желаний» у нас дома — попытаемся разобраться.
«Шаман» (2024)
Жанр: ужасы (так заявлено в прокате)
Продолжительность: 1 час 40 минут
Сценарий: Анна Гурина
Постановка: Михаил Мерзликин
В ролях: Юрий Майнагашев, Ляна Ондур, Марина Федункив, Олег Васильков, Амаду Мамадаков, Ананке, Янина Мелехова, Антон Зацепин, Анастасия Теплинская и другие
Производство: Россия
16+
В заснеженной Хакасии на окраине небольшого городка стоит деревянная юрта («тадар иб»). Живёт в ней старый шаман (Юрий Майнагашев). В народе ходит молва, что старик этот умеет исполнять желания, а отказать никому права не имеет — такова воля духов. Оттого жители городка ходят к нему со своими просьбами. Шаман выслушивает их желания, бросает камешки, украшенные замысловатыми узорами. И выносит свой вердикт.
«У шамана три руки и крыло из-за плеча»
Разное просят люди. Блогер Аня (Ананке Арейру) жаждет заполучить сто тысяч лайков. Непонятно откуда взявшаяся в такой глуши гламурная дамочка Лариса (Янина Мелехова) хочет, чтобы любовник ушёл от жены. Тракторист Толян (внезапно «фабрикант звёзд» Антон Зацепин) мечтает получить повышение на работе (не знаю, комбайнёром, наверное, стать хочет). А зоотехник Люба (Марина Федункив) не может ужиться с уродливым родимым пятном на лице. У каждого своя «проблема».
Шаман не даёт чётких задач по решению проблем. Он выслушивает духов и даёт каждому задание, не имеющее прямой связи с загаданным желанием. «Не надо тебе лайков», — говорит старец: «Иди человека убей». Хочешь, чтобы муж ушел от жены? «Тебе надо одной банк ограбить». Убрать родимое пятно на пол-лица? «Перережь тормозной шланг на тракторе». Алкоголик Лёха (всегда колоритнейший Олег Васильков) жалуется: «У меня, походу, «белка». А я хочу нормально бухать. И это всё, что я хочу». На что Шаман велит ему «переспать» с женщиной, которая его не любит (читай, совершить над ней «Роскомнадзор»). Люди злятся, обзывают старика последними словами, грозят расправой. Но! Неукоснительно выполняют «повеления духов», практически не моргнув глазом. Не нужно быть слишком насмотренным, чтобы понять — «духи» это авторская группа кинокартины во главе с Анной Гуриной, и странные задания для просителей такие, чтобы в кульминации сплести всё в единый клубок омерзительных происшествий. Круто придумано! Жаль, слишком заметно.
«Верхний мир, и мир тот, что вниз…»
В «Шамане», увы, не получилось ничего. Вместо того, чтобы воспользоваться приёмом из детской подвижной игры «Мы не скажем, а покажем» — рассказывают. Видимо, мы на подступах к новому жанру «разговорный хоррор». Есть примеры кинокартин, где рассказы героев гораздо страшнее визуала: тот же «Таинственный лес» Шьямалана. Но здесь выстроить драматургию на диалоге мешает замкнутое пространство: все события фильма происходят в одной локации. «Локу» Стивена Найта или «Резне» Романа Полански это не помешало, а даже усилило глубину конфликта, вывело на первый план актёрскую работу.
Мысль, конечно, ясна. Юрта шамана — граница между жизнью и смертью. Чистилище для незваных гостей и плен для шамана, из которого он не может вырваться, освободиться. Заглавный герой ленты Мерзликина прямо-таки в лоб разбавляет свои нравоучительные монологи отсылками к Библии или к европейскому фольклору. От «Шамана» зритель ждал не проповедей, а хотя бы антураж экзотических сибирских сказаний. Иную, простите великодушно, шаманскую, непривычную для обычного человека картину мира. Авторы подменили присущую языческому мировоззрению многополярность типичной дихотомией. Как вариант, главный герой пытается говорить со своими гостями на понятном им языке. Тогда обозначьте это. И желательно визуально, а не через диалог. В некотором смысле, шаман в фильме ничем не отличается от сельского батюшки: послушал исповедь — назначил епитимью. Ступай с Богом!
Из хоррора тут разве что саундтрек. Зловещий дарк-фолк переплетается с классической музыкой, будто вгоняя в транс. Это можно выпускать на платформы самостоятельным произведением. А из экшн-сцен старец периодически — под тот же забористый саунд — неистово лупит топором по веткам во дворе. Страшно, аж жуть.
Проводник в кошмары
Зимняя Хакасия, иногда появляющаяся в кадре, необъятно красива. Однако «мудрых» изречений в фильме сильно больше, чем снега. А камлающего Хакасского чудотворца в кадре вроде бы как и недостаточно. Обряды и ритуалы зрителю никак не объясняются, поэтому это всё те же «танцы с бубном». Фактически другая культура — одним этим можно было нагнать жути до одури — сведена к поверхностному взгляду пришлого, чужого. Минималистичное кино Михаила Мерзликина имело все шансы на самобытность и, если не на ужас-ужас, то на тревожную историю точно. Но создатели слишком увлеклись рассказами о житейской мудрости — мол, внимайте. Прямолинейность этих «рецептов» вызывает чувство неловкости.
Есть между тем в «Шамане» один потрясающий, безмолвный рефрен, за который этому дебюту можно простить всё. Всякий пришедший просит шамана о помощи, но никто не спрашивает, как его дела. Если такая мысль была заложена в кинокартину, то это буквально переворачивает ощущение от неё. Только вот додумывать уже придуманную историю глупо. Духи не велят.
