«Всему в мире можно найти применение, кроме храпа» Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс (Марк Твен)
Храп. Уверен, что любой из нас сталкивался с этим акустическим феноменом, возникающим при дыхании у спящего человека. В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля применительно к храпу приводится следующая старинная поговорка: «Не храпи — татарам продадим». Отсюда видно, что уже в старину привычка храпеть во сне настолько досаждала окружающим, что они готовы были любыми средствами избавиться от храпунов. Кто провел хоть одну бессонную ночь в обществе храпящего соседа, тот, наверное, помнит, какие черные мысли приходили ему в голову, и таким родным и близким казался в ту ночь Киса Воробьянинов с бритвой в руке подкрадывающийся к сладко храпящему Остапу Бендеру.
На практике в пионерлагере лично был вынужден участвовать в своего рода соревновании: кто быстрее заснёт. Мой напарник храпел так, что спальный корпус в любую минуту был готов развалиться. Как говорится: хорошо спит тот, кто засыпает первым. Так что главной моей задачей было заснуть быстрее него, минут эдак за пять. Иначе — швах. Сна не будет. Даже после армейской казармы это соревнование я проигрывал каждый второй раз. В вожатской находиться было совершенно невыносимо. Так что частенько я забирал матрац и отправлялся спать к комарам на залив, под сосны.
В казарме храпунов периодически тихо выносили, вместе с кроватью, в туалет. Отдельная история — храп в поездах дальнего следования. Дважды доводилось наблюдать драки попутчиков, вызванные храпом одного из них. Точнее, «одной». Оба раза дрались дамы. Причём сын одной из них, мальчик лет десяти, всю дорогу вёл дневник (уточнив у меня, как пишется слово «плацкарт») и сделал запись примерно следующего содержания: «Мама опять подралась с какой-то тёткой, которая храпела в плацкарте». То есть мама сцеплялась с храпящими уже не в первый раз. Лично знал расставшуюся на почве скандалов из-за храпа семейную пару. Жена уходила спать в гостиную, на кухню, но это её не спасало. Истерила от недосыпа почти каждый день после свадьбы. (Забавно, что до свадьбы вопросов вроде бы как не возникало. И их храпящий бульдог вызывал у неё лишь умиление.) Храп порождает, воистину, сильнейшие эмоции и может спровоцировать вполне шекспировские страсти. Он служит темой анекдотов (Что это? Трубу прорвало?! Или это бульдозер?! Надо посмотреть. — Не ходи. Это бабушка мечтает.) А как обстоит дело с храпом в литературе?
У Льва Толстого в третьей книге «Войны и мира»: «Долго прислушивалась Наташа к внутренним и внешним звукам, доносившимся до нее, и не шевелилась. Она слышала сначала молитву и вздохи матери, трещание под ней ее кровати, знакомый с свистом храп m-me Schoss, тихое дыхание Сони. Потом графиня окликнула Наташу. Наташа не отвечала ей». Мельников-Печерский в «На горах»: «Прошумело на улице и тотчас стихло, — то перед разводкой моста через Оку возвращались с ярманки последние горожане... Тишина ничем не нарушается, разве где в соседних квартирах чуть слышно раздается храп, либо кто-нибудь впросонках промычит, пробормочет что-то и затем тотчас же стихнет». Антон Павлович Чехов частенько описывал храп героев. Вот хоть бы в «Аптекаре»: «В следующей комнате за стеной похрапывал отец Сисой, и что-то одинокое, сиротское, даже бродяжеское слышалось в его стариковском храпе». Или в рассказе «Жена»: «Я снял сюртук, разулся и, подчиняясь усталости, духу Бутыги, который витал в тихой диванной, и легкому, ласковому храпу Соболя, покорно лег». Замятин, «Мы»: «Там вас — вылечат, там вас до отвала накормят сдобным счастьем, и вы, сытые, будете мирно дремать, организованно, в такт, похрапывая, — разве вы не слышите этой великой симфонии храпа?» В «Жизни Клима Самгина» Буревестник Революции — Максим Горький, помимо упоминаний сонного храпа персонажей, ещё и оперировал храпом как своего рода метафорой: «Было странно, что, несмотря на нетерпеливый, враждебный шум, осипший голос все-таки доносился, как доносится характерный звук пилы сквозь храп рубанков, удары топоров». Николай Васильевич Гоголь в «Тарасе Бульбе»: «Со всех сторон из травы уже стал подыматься густой храп спящего воинства, на который отзывались с поля звонкими ржаньями жеребцы, негодующие на свои спутанные ноги». У Лидии Чарской в слащавой «Княжне Джавахе» храпят даже девушки: «Поздно, должно быть, уже около 11 часов, потому что все было тихо и раздавался только сонный храп лазаретных девушек, спавших тут же, я неожиданно услышала шлепанье туфель по паркету». Вот храп у Фёдора Михайловича Достоевского, в «Двойнике»: «Господин Голядкин вскочил, встрепенулся и вспомнил все, решительно все. За перегородкой раздавался густой храп Петрушки. Господин Голядкин бросился к окну — нигде ни огонька». «Счастливым называется такой брак, в котором одна половина храпит, а другая — не слышит» — это уже Дон-Аминадо.
В советской литературе этой особенностью дыхания страдали герои Шолохова, Конецкого, Зощенко, Кира Булычёва, братьев Стругацких... Много неприятностей пришлось пережить Павлу Белобрысову, одному из героев фантастического романа известного ленинградского поэта и писателя-фантаста Вадима Шефнера «Лачуга должника», из-за склонности громко храпеть по ночам. От него уходят близкие люди, из-за привычки храпеть его не берут в космическое путешествие. И никто не может помочь, даже знаменитый врач Губаревский-Семченко, автор работы «О некоторых неучтенных возможностях по преодолению ночного храпа».
Западные писатели тоже не отставали от наших. В викторианской Англии храпели персонажи Чарльза Диккенса и Шарлотты Бронте. Джером Клапка Джером обессмертил храп Джорджа в «Трое в лодке, не считая собаки»: «Мы ещё несколько минут огрызались друг на друга, как вдруг нас прервал вызывающий храп Джорджа. Впервые с тех пор, как нас разбудили, этот звук напомнил нам о его существовании. Вот он лежит — тот, кто спрашивал, когда ему разбудить нас, лежит на спине, рот разинут, колени торчком». Храпели герои Стивенсона, Марка Твена, Гашека, Сэллинджера, Даррелла, и даже Толкиена. Да. Храп не обошёл стороной и сказочных персонажей вроде драконов. Например, когда Бильбо взял чашу, которую хотел украсть, «Смауг дёрнул крылом, разжал одну лапу, и храп его приобрёл несколько иную тональность». К слову сказать, Джон Рональд Руэл Толкин и сам ужасно храпел. Его храп был настолько громок, что в своей первой семейной, крохотной квартирке, он спал в ванной, чтобы не нарушать сна жены. У Астрид Линдгрен храпу посвящена почти целая глава в третьей книге о Малыше и Карлсоне. В детстве эта глава, помнится, вызывала восторг своей звукоподражательной шутливой системностью. Не удержусь. Приведу кусочек: «И Малыш стал на страже. Он прислушивался к звукам, доносящимся из-за дверей: “Брр-пс-пс”, “грр-ах-ах”. Вроде всё как надо. Но потом дяде Юлиусу приснился, видимо, кошмар, потому что его храп стал звучать так жалобно: “Грр-мм, грр-мм”, вместо протяжного “пс-пс-пс”. Малыш подумал, не надо ли пойти доложить об этом лучшему в мире специалисту по храпу, который орудовал на кухне, но как раз в тот момент, когда он больше всего забеспокоился, что делать, он услышал чьи-то торопливые шаги по лестнице, потом ужасный грохот и поток ругательств. Это явно сработал капкан воров, значит, Филле и Рулле уже здесь, в квартире. Вместе с этим он обнаружил, к великому своему ужасу, что звуки “грр-ах-грр-ах” совсем смолкли. Ой, что же ему делать? В отчаянии он повторил про себя все звуки, которые ему велел запомнить Карлсон, и, в конце концов, попытался издать какое-то жалкое “гр-о-го” вперемешку с такими же жалкими “грр-ах”, но всё это совсем не было похоже на храп».
О храпе можно говорить бесконечно. Лишь бы его не слышать. Тем более что сами храпящие, выдающие близким в ухо до 110 дБ, легко от этой своей особенности отрекаются. Мол, я никакого храпа не слышу! А вы, почтенные односайтники и односайтницы, храпящие и нет, слышали когда-нибудь храп? Бодрит он вас, окрыляет, вдохновляет, раздражает, угнетает, провоцирует, убивает? Не вызывает никаких чувств? Да и храпят не только люди, но и домашние питомцы. Эти прелестные безответные пушистики. Как быть с ними?