Силуэ(ты)
С бодуна отчаянно болея,
по маршруту «винный — бакалея»
без аллюзий, образов (ващще!),
шёл поэт аллеями седыми,
оставляя мокрые следы им,
собирая влагу на плаще.
Взяв бутылку лиха и отваги
полторашку, грустное отвадил,
поослабил узел на петле.
Выдувая мысли, что полегче
сквозь тревог свинцовые колечки,
жёг себя и комкал, мял… И тлел.
Небо рвал безжалостно, слоями —
подбирал палитру состояний
для ума, для сердца, для души.
Силуэт до странности знакомый
разглядел в метели заоконной,
в бесприютной маетной глуши.
На волне восторженности глюка,
в шрамах тонких стрел линялых брюк, он
с брызгами стекла летел на снег,
подарив бросок и силу эту
смутному, родному силуэту,
мимоходом всплывшему во сне.
Силуэты плыли, оба — вместе.
На снегу остался чёрный крестик,
Иероглиф, след, клеймо, печать
Там, где он упал с седьмого неба,
Веткой переломленный нелепо —
Утро приготовленный встречать.