Спускаясь и поднимаясь

...все мы дети, заблудившиеся, глупые дети,

и ночь всегда подстерегает наш дом

Ремарк

Что может ветер отнять у голых скал?
Чем осень греет простывшую пыль дорог?
То и другое — это только тоска
(удел непрощённых, к ним случай всегда строг).

~~~

Дверь отворилась, скрипнув. Страх — из пор.
Мы совладать-то с ним едва сумели.
Вздохнул в прихожей вдруг ворчливый пол.
Вот к нам крадутся дети подземелий.

А в нашем доме всё неровен час.
Считаем врозь теперь — копили вместе.
Когда бы смерть любовью развенчать...
Но с нами бог тщеты и запах мести.

Вид из окна: по тесной мостовой
(там всякий день — в калейдоскопе скуки)
средь безымянных лиц и мы с тобой
проходим путь длиною в три разлуки.

Из казематов памяти весне
уже не вырваться. Косые тени
легли меж нами. Навсегда не с ней.
Мы навсегда в плену ночных смятений.

А мы кто? Перекрестие дорог.
А расставанье — тоже перекрёсток.
Здесь на сырых ветрах наш век продрог.
Дождь времени пронзителен и хлёсток.

И связана надеждой веры нить.
От узелка до узелка на ощупь
бредём мы. Охрани — не отвернись —
тех, кто так мал среди кромешной ночи.

.............................................

Вот мы чуть дышим, обратились в слух
(теперь неотличимы от растений).
По бесконечной лестнице разлук —
за тенью тень — она — и снова тени.