Аскаровна из Академгородка
Буднично умерев на кассе Пятерочки от аневризмы, пожилая акушер Аскаровна проснулась молодым мужчиной. Мужчина был того типа, который молодежь в интернетах называла чонками и абсолютными юнитами. Обхват груди ее нового тела был больше ее груди на пике зрелости, а рост стал 190 см. В ручье Аскаровна увидела свое лицо — чувствительное, с тонкими чертами и длинными ушами. С таким лицом придется быть чонком, иначе съедят, поняла Аскаровна.
Мужчины в этом мире генерированной зелени и дизайнерских изб, который Аскаровна назвала Академгородком, появлялись в виде грудастых эльфиек. Все как в играх, объяснял Аскаровне незнакомый загорелый чонк, стоящий в очереди за лутом. Он был интересный, но Аскаровна знала, что на самом деле у него внутри женщина средних лет. От этой мысли приободрившийся было чонк-младший Аскаровны опал.
Беловолосый чонк с тёткой внутри расписал, жестикулируя, как молодежь год за годом выбирала себе персонажей и скины, на которые приятно смотреть, и накрепко обучила Систему давать всем на приходе в игромир тела другой гендерной пальпации.
Аскаровна заикнулась было про пальпацию, но быстро оборвала себя — было очевидно, что собеседницу будет не заткнуть. Обретя лут, Аскаровна и загорелый распрощались.
С лутом Аскаровна перестала ходить на квесты в бронегульфике и начала ходить в бронегульфике и броненаплечниках. Грустные фигуристые эльфийки тоже не отличались сложной экипировкой, щеголяя в металлических бикини оперных валькирий да широких поясах с пристегнутыми к ним мечами.
Квестами в мире потерянных чонков и унылых эльфиек называлась занятость. Нужно было бродить по местности и бить по всем предметам мечом или кулаками. От рубки предметы не ломались, а превращались в другие предметы. Последовательности в превращениях не было, иногда можно было ударить двумя одинаковыми предметами друг о друга и получить чонк-версию предмета.
Чонки и эльфки побойчее настроили целую систему обменов и приторговывали нужными населению предметами. Ходили слухи о введении единой валюты. Народ всячески шебуршил, двигался, бурлил, общался, заводил отношения и расставался. При Аскаровне в Академгородке появились эстрада, газета и политическая партия.
Политикой Аскаровна заниматься не хотела, а акушерской профессии в Академгородке применения не нашлось. Поработав полгода на квестах, она заработала три драконьих яйца и выстроила себе приличный однокомнатный домик под развесистым пиксельным деревом. Обустроившись, Аскаровна продолжила ходить на квесты, отчасти «чтобы не гнить от безделья», как говаривала еще ее бабка, а отчасти потому что не придумала, чем бы еще заняться.
Однажды утром небо Академгородка залила непонятная розовизна. Задрав голову вверх, Аскаровна увидела в небе лаконичное сообщение:
«Второй уровень»
Аскаровна подумала «А мы что ли были на первом?»
Из-за плеча Аскаровны раздался голос:
— А мы-то были на первом или на третьем?
Аскаровна оглянулась и увидела подкачанную темнокожую эльфийку с алебардой за спиной.
Надпись пропала. Народ вокруг синхронно ахнул. Небо резко потемнело.
Издали начал доноситься недобрый лай со скрежещущим воем.
— Аскаровна, — представилась Аскаровна.
— Серый, — бросила эльфийка, доставая алебарду из-за спины.