На площади Искусств

Хоть помнят с мала до велика,

Кто памятник себе воздвиг,

В словах копаться каждый зык,

Как Шлиман в недрах Гиссарлыка.

Чтоб знал всяк сущий в них язык —

Годится для шитья и лыко.

 

Пустив зипун на позументы,

Пути не помня своего,

Все нынче строят постаменты,

С Евтерпой чувствуя родство,

Из палок и из одного

Секретного ингредиента.

 

Куда ни глянь — ума палата.

Козе — баян, венок — Ваньку.

Кастрат — эксперт по стояку,

Диван — наперсник стратилата.

 

Летит, треща чешуекрыло,

Клин поэтических ваяк,

Где всяк себе приказный дьяк,

И всяк себе вещей мерило.

 

Греховной страстию томимы,

Но свято веря, что карт-бланш —

Кукушко-петушиный транш

На фимиам от Серафима.

 

Ведь это, всё-таки, не шутки —

Палёный лить паллиатив,

Семь дней творения скостив

До скорострельной трёхминутки.

 

И вот уж блеет вся отара

Глухие песни ямщика…

Гори, гори, моя щека,

Подставленная для удара.

 

Не шестикрыло — сиволапо,

Устав от собственных рулад,

И я порой бросаю взгляд

На лик чугунного арапа.

 

Увы, по следу хлебных крошек

Не возродить забытых чувств.

И вот на площади Искусств

Сплошной стеной лотки матрёшек.

 

Торгуют новые офени.

Хабара ворох. Эка хворь —

Как памятник ни рукотворь,

Тропе народной он до фени.

 

Ни добрых чувств, ни к падшим милость,

Не испытать уже сполна

Там, где унылая волна

На серый берег навалилась.

 

Галёрка требует вампуки,

Так и ебись оно конём:

И угль, пылающий огнём,

И жало мудрыя змеюки.