НОВОГОДНИЙ БЛИЦ СТИХИ

 

1.

Новогоднее - лирическое

 

Натрём бокалами губы,

Зубами порвём лосося,

Пока тормозят ютубы -

У ясеня в пытках спросим:

 

Где нежная Снежная Баба?

Кому её подарили?

За что зелёную ёлочку 

Глумливо в толчке утопили?

 

Селёдку под шубой Снегурки 

Зачем наизнанку вывернули 

И месяцам-отморозкам

Деда Мороза вышвырнули?

 

Но ясень нам пень не ответил,

Ютуб окончательно сдулся:

Не зря его тормозилли,

От горя совсем ебанулся.

 

 И так без него тоскливо,

Хоть бей себе в глаз петарду.

Петардов на всех не хватило,

Снежками симметрим морду. 

 

И вот уже треснули губы,

А мы их всё трём бокалами. 

Кто скажет "гламурные дуры " - 

Получит люлей по ебалову.

 

Таков старый год високосный,

В нём всё прошло через задницу. 

До дыр сотрём губы раскосые,

И - на брудершафт, проказницы!

 

2. Полковник Васин

Треснем губами по фаянсу!

 

Жёг морозец, покалывал

Граждан рожи нетрезвые

Тёрлись губы бокалами -

Губы жадные треснули.

Кровью в белое брызнули,

В брыли модные капнули.

Были соусом с брынзою,

Выли в челюсти с ка́пами.

 

Комья в лоб неизбежные.

Бой сосулек по темечкам.

Бабы нежные снежные

В темень щёлкали семечки.

 

Люто крылись салютами

Зёрна звёздные. Парусом -

Буйство яркое, лютое -

Оптом, смело и запросто!

 

Крен забивши на шум в бою,

Краля с белою шеею

Грела сиськой под шубою

Хвост селёдки Ушелиной.

 

Сотрясались окрестности 

Ором массовой глупости,

Недержанием трезвости,

Неприятием скупости.

 

По углам, по окраинам

Рыскал с шайкой неброскою

С окаянностью Каина

Дед Мороз с отморозками.

*Утро медленно таяло

В небе сонными стразами.

Ёлки сыпали тайнами

В недра ух унитазовых.

 

3. Полковник Васин

Снежная нежная баба

 

Крышей поехав неслабо,

Всем буржуинским нутром

Втюрился в снежную бабу

Менеджер группы Газпром.

 

Разные слухи ходили.

В спальнях шептался народ:

Самый большой холодильник 

Выписал глыбе урод,

Бросил жену и детишек,

Выпустил газ из трубы -

Нахер, а денег излишек

Весь - в ледяные кубы -

Строит Дворец Околенья 

Жуткой зазнобе своей.

Там ледяные олени

На перекрёстках аллей,

Там же прозрачные ели

В стылом звенящем саду...

 

Свадьбу играли неделю

В новом, змеином году.

Били копытцем косули,

Садик звенел серебром.

Капали слёзно сосули,

Жгли земляное ядро.

 

Таял Дворец под лучами

Солнца, а в небе пустом

Белые птицы печали

Строились в профиль Кусто.

 

В белой холодной кровати,

Слившись в любовный узор,

В ласках все силы истратив,

В снежных лохмотьях трусов

Песню орали нескромно

Про экипаж боевой

Бывший манагер Газпрома

С нежною бабой его...

.

4. mayor1

Новый Год!

 

Натёрта пися о пизду,

Натёрты губы о бокалы.

На Рождество я не приду,

Разбито в кровь моё ебало.

 

Ах, новогодняя херня!

Втянув в ноздрю «снежок» сквозь трубку,

Ты в сердце ранила меня,

Содрав с себя трусы и юбку.

 

Хуели дамы за столом,

Пускали слюни кавалеры,

А я предчувствовал облом

И чуял мерзкий запах серы.

 

Конечно же, вернулся муж,

Давно рогатый, аки дьявол.

Муж был внушителен и дюж.

Он утверждал, что мы не правы.

 

Засунув ёлку в унитаз,

Поставив жизнь и честь на карту,

Снежком подбил мне левый глаз,

А в правый глаз метнул петарду.

 

Тут я, конечно, охренел.

Ему по харе врезал стулом,

Как джентльмен и кавалер,

И мужа будто ветром сдуло.

 

Пока мы истово еблись

В преддверье крайне близких святок,

Твой муж, как тупо мразь и слизь,

Привел с собой друзей десяток.

 

Его друзья, все как один,

Пьяны́ в говно и с кирпичами,

Я не забуду до седин,

Как громко бабы закричали.

 

Конечно, гости разошлись,

Стремясь скорее встать на лыжи.

Еще не прожитая жизнь

Мне прокричала: нужно выжить!

 

Я бился точно, как Тарзан,

В его друзей торшером тыча.

Еще не слышала Рязань

Такого боевого клича.

 

Я жалил их больной пчелой,

Порхал, как бабочка на случке.

Какой, блядь, все же геморрой —

Прийти домой к замужней сучке.

 

Валялась по углам орда,

Разбитая в неравной схватке.

Решил я. Больше никогда

Не возвращусь сюда на блядки!

 

Я был слегка разгорячён,

По телу лились пота хляби.

Свой хуй я солнечным лучом

Присунул прямо снежной бабе.

 

И, отдохнувши слегонца,

Домой попиздил, как утырок,

Чтоб наконец принять винца

С пяти, как минимум, бутылок.

 

Короче, не зови меня,

Когда уедет муж из дома.

Вся эта мерзкая хуйня

Теперь мне лично, блядь, знакома.

 

5. Апрель

«The battle»

Шёл дед Мороз походкой бодрой,

сквозь лес ночной, сквозь вой пурги.

Не предвещали час недобрый,

его широкие шаги.

 

Хрустящий снег похож на просо...

Вдруг, у огромного шатра -

полянка, группа отморозков,

что распивают у костра.

 

Их было восемь, нет - двенадцать,

их взгляд колюч, как борода.

Похоже фрицы иль канадцы,

тут встал один: “Common, сюда!

 

Give me мешок, where is подарки,

иначе now конец твой путь!?”

Тут приподнялись все огарки

с ног сбить пытаясь деда, пнуть.

 

Очнулся дед уже в сугробе,

зашёлся кровью синий нос,

почуял остро боль меж рёбер,

и осерчал уже всерьёз!

 

Ах так, хотите значит баттл,

так, где орешник, мой родной,

в какой карман его запрятал,

даёшь высокоскоростной!

 

Схватил одной рукою посох,

да как ударит грозно им.

Сковал ветрами отморозков:

“Ну что ж, сейчас поговорим…”

 

Сидят повязанные, пьяны,

тут пригляделся дед - рога!

Так то ж олени Пиндостана,

что ж, Санте я намну бока!

 

Короче огребли все знатно -

олени, Санта-Клаус гад,

да так, чтоб было неповадно!

И те, попятившись назад,

 

бежали прочь, клеймя Россию,

кто спотыкался, кто стонал.

А дед Мороз, пусть с носом синим

на праздник радостно шагал.

 

6. Альбертыч

Я опять сижу без света
В эти праздничные дни,

И смотрю из туалета
На заснеженные пни.

В огороде бабка плачет
Значит, выпила опять.

Потеряла бабка мячик
Лет уже, как двадцать пять.

На себя взвалить ли бремя,
С топором пойти в руках,
И воткнуть старушке в темя,
По — раскольниковски, нах?

Вон сосед украл полено,
Протопить хоть как избу.
Пьяным — море по колено,
Надоело всё, угу...

В туалете свечка гаснет,
Ни посрать, ни почитать.
Где ты, призрачное счастье?
Где же ты, едрёна мать?

Да ещё беда навстречу —
Скоро грянет Новый год,
Приготовлю куру с гречей,
Веселись, честной народ!

Эх, судьба моя — зараза,
Утопиться что ль живьём?
Растрясись оно всё разом
И оленем и конём.

Помереть, пока на гребне?
Погодите... Таки нет -
С Новым годом! Нам в деревне
Наконец-то дали свет!

 

7. Colibry

Салют, Новый год!

 

Внучка непьющая в гости к деменции
Праздники встретить явилась нежданно.
Трезвость со Скупостью и Импотенцией
Рады друг дружке. А из чемодана
Вынула внучка Аглая подарочки:
Бабке Галюсе халат и тарелку,
Деду Тарасу наливочек парочку,
Термо-носки и новейшую грелку.

По-новогоднему пахнет однушка, и
Дед от восторга зашелся в кадрили,
С бабкой ему не разжиться б чекушкою!
Плещет наливка: «Меня подарили!»
Внучка над зеркалом крутится в платьице,
Вот бы пришел Дед Мороз нынче в гости!
Бабка на стол не готова потратиться,
Варит в кастрюле дешевые кости.

Главный салат, закосивши под дурочку,
Делает, яйцами кроя сардину.
Будет «селедка» под шубой Снегурочки,
Кто недоволен, тот пьянь и скотина!
Дед за столом просит: 
- Дай-ка хлеб, Гала, мне!
И холодца положи не внатруску.
- Скоро натрешь свои губы бокалами,
Переведешь все харчи на закуску!

Елка мигала гирляндою броскою 
Из СССР, отбивая минуты.
А во дворе Дед Мороз с отморозками
Стали взрывать очень громко салюты.
Искра влетела в открытую форточку,
Вспыхнули елка с гардиной в экстазе.
Дед, опрокинувши первую соточку,
Елочку ловко тушил в унитазе.

Бабка орала, грозилась «кокардами»,
От недостатков в гардине вся злая.
«А хорошо, что не в глаз мне петардами!» -
Думала нежно по-бабски Аглая.
И от хотелок губа чуть не треснула -
Всё загадала себе! 
У народа
Не было в доме сухого и пресного,
Скучного, тихого Нового года.

 

8. Инна Ш

Три феи

Три феи Трезвость, Скупость и Аскеза
Искали жертву мужеского пола.
Им нужен был мужчина до зарезу,
Любили дамы разные приколы.

А Толик ведал толк в любых напитках,
Мог совместить вискарь и самогонку,
В супружницах имел завскладом Лидку,
Не пропускал же каждую юбчонку.

— Подходит нам! — решили нимфы бойко
И в тело Анатолия вселились.
А тут и Новый Год: салют, попойка,
Застолье, к чёрту всякую унылость!

***

Покрылись окна в полночь снежной пылью,
Грустили и хозяева, и гости.
Из угощенья — кур синюшных крылья,
Из выпивки — компот разлит для тостов.

Так Толик пожелал!.. Ох, непонятна
Была супруге Лиде дурь балбеса.
Лишь ручки потирали кровожадно 
Три феи Трезвость, Скупость и Аскеза.

А за столом уже кипели страсти,
Зверели гости с голоду без пьянки,
Сулили жмоту тридцать три несчастья
И в бой рвались!.. Любовница Оксанка

Строчила СМС-ки с причитаньем.
Вдруг, Толик встал, держа бокал с компотом:
— Я поднимаю тост за воздержанье,
За трезвость... Дальше действо как по нотам…

Войдут в анналы драки той детали,
О них ещё потом напишет пресса.
Себя так с Новым Годом поздравляли 
Три феи Трезвость, Скупость  и Аскеза.

 

9. Амур Капуровеч Мопедов

«Елачка в унитазе»

Сейчас вот вспомнилось, смеюс -
был случай, мамою клянус:
работал помню я в Москва -
ремонты делал, все дела...
И Джанибек принёс нам ёлка,
куда её поставить только,
везде такой один бедлам
во всей квартира тут и там.
Но праздника уж близок час,
мы ёлка ставим в унитаз.
Ай, Джанибек — ты проста гений,
ведь там вода и удобрений,
ей будет там стоять приятна
такой красивый и нарядный!

Проходит месяц с новый год,
совсем забыл пра ёлка тот -
Пришёл хозяина квартиры
и очень захотел в сортиры.
Заходит в туалет и вот -
она пробила потолок,
так подросла та эта елка,
торчат везде её иголки,
не туалет — оранжерей,
пошли к соседям мы быстрей,
а там нарядная такая
до потолка стоит сверкая,
сосед спасибо нам сказал,
пусть и хозяин осердчал
и денег мне не заплатил -
такой весёлый случай был.

 

10. Ольга Орлова

«Сказ про то, как Трезвость, Скупость и Воздержание Новый год встречали да не встретили.»

 

Ой ты гой еси, сказка давняя,

Сказка мутная да певучая,

Сказка стрёмная не весёлая

Про троих сестриц - старых вешалок.

Кличут девиц тех Воздержание,

Скупость душная, Трезвость скучная.

Присоседились новосёлами

Во большой избе  Митьки-лешего.

 

Несмышлён Митяй, не велик умом,

Бабам верит тем, не перечится.

Все копеечки во сундук кладёт -

Ни на что Митяй наш не тратится.

Причиндал меж ног завязал узлом,

Не якшается с бабьей нечистью -

Во грехах во всех обвинил её…

Был недавно он горьким пьяницей -

 

Самогонку пил, бражкой запивал,

Медовухою похмеляяся.

А теперича, аки язвенник,

Потребляет лишь соки разные -

Не болит с утра Митьки голова,

Будто новая организма вся.

Вчетвером в дому так живут они

Скучной жизнею да не праздничной.

 

Новый год идёт - в двери ломится,

В окна щемятся рожи пьяные,

А кикиморы незамужние

Едут весело на санях с горы.

Загрустил Митяй, сердцем тОмится:

«Что ж вы сделали, окаянные?

На столе - мослы нонче к ужину,

И в дому моём нет кикиморы -

 

Нет прелестницы, нет зазнобушки!»

(Узел во штанах стал петлёй тугой).

Во сердцах Митяй разломал сундук -

Раздолбал ларец, полный денежек.

Взял тяжёлый дрын с горя-горюшка,

Топнул яростно в лапотке ногой

И погнал к реке неразумных сук,

К полынье погнал, ой, не бережно.

 

«Вот вам Новый год, окаянные!

Скупость душная! Трезвость скучная!

Не желаю жить недоАббаю!

Аль не русский я? Не мужик я, а?»

Гонит дрыном он Воздержание:

«Сколько ж Митьку ты, стерва, мучила?

Отучала жить с милой бабою…»

На ходу хлебал самогон с горла…

 

Утопил он их поздно вечером,

Окунулся сам за околицей.

Возвращается, опечаленный,

Новый год встречать в одиночестве.

Глядь - кикимора. Делать нечего -

Подкатил Митяй для здоровьица:

Хоть не молод он, но отчаянный.

Хоть и нечисть он - тоже хочется.

 

Леший милую одарил рублём,

А она его - взглядом пламенным.

Наливал винца, но не с горкою,

В завершении студня-месяца.

Так и стали жить с этих пор вдвоём -

Лад в семье у них, понимание.

Позабыл Митяй долю горькую.

Звали милую - Равновесие.

 

11. moro2500

Братский террор

Старый Мороз отказался работать,
детям беду суля.
Так и сказал он об этом в субботу,
тяжко добавив – бля…

Нет настроения, сил… Да и просто,
видимо не судьба…
Деда отпиздили пять отморозков,
треснула аж губа.

Год – Новый год – под угрозою срыва!
Ёлочку – в унитаз
слил отморозок под синею сливой,
звать отморозка Мартс.

Снежную нежную хрупкую бабу – 
круглую всю в боках
чести лишили скоты - и неслабо, 
(чтоб не сказать слегка)
шесть остальных мудаков-отморозков -
иродов, упырей.
А под конец заебенили в доску
внучку, засунув ей
десять селедок протухших под шубу!

…………Брррратский прррррошел терррроррррр……….

Терли победно бокалами губы,
выведя всех во двор…

Вы догадались, конечно же, люди -
здесь совершилось зло…
Месяцы-братья, как адовы прутья -
дюжина злых козлов!

 

12. Atrid

Куда ж тут денешься?

Прости меня, мой милый, нежный друг,
За пышность слов и недосказанность объятий.

В смешеньи пафосном ликеров и понятий,
Под вой напористых и злых декабрьских вьюг,
Ты ускользнул. Тебя мне не вернуть.
Стою в дверях, смотрю вослед, слезу пуская.

Ну хоть шампанского бутылка дорогая
Осталась мне: сама осилю как-нибудь.

Вы в этом схожи все между собой:
С порога залпом ворох пылких обещаний,
Веселье, танцы, сладкий пот ночных стараний,
Петардой в глаз, и тут же снегом — в глаз второй.

Один ушёл — другой вот-вот придёт...
Куда ж тут денешься? Ну здравствуй, Новый Год.

 

13.

Двенадцать отморозков китайского календаря

 

На Новый год в кругу сидели

Двенадцать тварей и галдели.

Змея шипела: "вот мой сказ:

Не укушу, так плюну в глаз".

 

Топтался бык, пуская ветер,

Козу в коричневом берете

Нечаянно пометил знатно,

Коза проблеяла: "Прияаааатно!"

 

Как заводной метался кролик,

Гормон играл, плюс алкоголик.

Держались звери в стороне,

Боясь с ним быть наедине.

 

С дракона лезла чешуя -

Был год нелёгкого житья.

Из трёх голов одна спаслась,

Но к декабрю и та сдалась.

 

Пищала крыса: "Спизжен сыр!

Так много развелось проныр,

Мне, Серой, с этого бытья

Уже не светит нихуя".

 

Тут подал голос петушок,

За ним замечен был грешок:

Смолчать не мог и нёс пургу,

Прокукарекав всю деньгу.

 

Собаке снится холодец,

Свинья предчувствует конец.

Где пьянке быть среди друзей,

Пойдёт на стол кто помясней.

 

Приобнял лошадь лапой тигр,

Фанат горячих взрослых игр.

Ты не робей, он шепчет ей:

"Я не маньяк, латентный гей".

 

Лишь обезьяна лыбит рот,

Уже предчувствуя джекпот.

Гранату, спрятав в мишуру,

Все твари сгинут по утру.

 

14. Последние транки  Грыжа

Всё будет хорошо

На стыке лет, когда, построясь в ряд,

Дрожа, как уходящие минуты,

Везде торговцы ёлками стоят,

И запускают пробные салюты —

 

В квартире на последнем этаже,

Намазав масло на краюху хлеба,

Ещё не стар, но и не юн уже,

Мужчина смотрит в пасмурное небо.

 

В углу торчит пластмассовая ель.

В углу души — комок воспоминаний.

Несётся жизнь в неведомую цель,

Как тройка лошадей, несущих сани.

 

Качнётся на ветвях блестящий шар,

И в горле ком слегка нажмёт на гланды.

Согреется озябшая душа

Мерцаньем света старенькой гирлянды.

 

А в Новый год всё будет хорошо:

Полно вина, еды, в квартире чисто.

По телеку опять покажут шоу.

И можно будет выстрелить игристым,

 

И до утра, не расстелив кровать,

Под фрукты, холодец и сельдь под шубой

Края бокала мягко целовать,

До блеска натирая ими губы.

 

 

15. Последние транки и Грыжа

Встречай

Сыплясь из низко висящей огромной тучи,

Снег устилает поверхность земли и крыш.

Ловко сгребает снежинки в большие кучи

Худенький дворник, Аркадий Ильич Малыш.

 

Шапочку с курточкой сняв, потому что жарко,

Ломиком долбит упрямо звенящий лёд.

Вынырнув из запорошенной снегом арки,

Киборг, с моторчиком сзади, к нему идёт.

 

— Здравствуй, Малыш! — поздоровался важно.

Дворник

Подслеповато сощурился:

— О, привет!

Ты ж улетел на закате, весной, во вторник!

Сколько ж минуло?

— Четыре десятка лет.

 

Слушай, Малыш, ну давай без обидок, рили!

Я же вернулся, так хренли теперь гундеть?

— Где хоть болтался?

— Меня пацану подарили.

— Понял, но только не надо так делать впредь.

 

Чо за пацан-то?

— Обычный: лицо, два уха.

На Байконуре когда-то работал, слышь!

Он квадрокоптер себе захотел на днюху.

— Ты квадрокоптер? 

— Я сам охренел, Малыш!

 

Интеллигент: голубые очки, ресницы,

Жёлтое, как канарейкина грудь, пальто.

— Где он живёт-то? 

— Пацан-то? У моря, в Ницце.

— Во занесло пацана-то, капец! 

— А то!

 

Ладно, варенья бы щас пребольшую банку,

Торт преогромый со свечками, плюшки, чай...

Сыпалась снежная с неба крупа, как манка.

— Что ж мы стоим? Я вернулся, Малыш!

Встречай