НОВОГОДНИЙ БЛИЦ ПРОЗА

1. Отец Онаний

Меня подарили

По семейной легенде меня выкакали. Возможно, я первый в мире человек, не рождённый, а выкаканый. А потом из меня всю жизнь пытались что-то лепить. Сначала родители и детский сад, потом учителя и школа, техникум, армия, работа. Каждый считал своим долгом что-то из меня сделать. Нет, не человека, для этого я не был готов, хотя бы что-то. 

Наконец, устав лепить из говна котлеты, меня подарили. Сделала это моя дрожащая супруга. 

"Ты мне в конец осточертел",- неустанно твердила она и всё время крутила мясорубку. 
Однажды она так разнервничалась, что в мясорубку попал хлястик её халата и она за малым не прокрутила саму себя через мелкую сетку. Вместе с фаршем и луком. 
"Ты мне в конец осточертел",- было практически моим вторым именем.
А потом, однажды, она не пустила меня домой. Сообщив мне новость, что она меня подарила. Кому? Миру! Теперь я свободен. 
На носу новый год, мандарин мне в рот, и я подарен миру. Мир, встречай меня, первого, да что там, единственного в мире человека, которого выкакали.

Меня подарили и я решил сам дать оценку и найти применение этому подарку. Мир был ещё слишком молод, чтобы понять и оценить всю важность моего в нём появления. 
Тридцать первого декабря я вышел к покосившемуся знаку с названием населенного пункта, о котором я больше ничего не хотел слышать, и пошел куда глаза глядят. 
Меня то и дело обгоняли олени, в санях и на личных авто. Сигналили и грозились набить морду. Какое мне было до них дело. Мир, встречай меня! Я - твой новый правитель, я - твой поводырь!

И мир обдал меня выхлопными газами. Постепенно Он стал заплывать сумерками, как подбитый глаз, ноги наливались свинцовой тяжестью, под одежду прокрался колючий мороз. Я заметно замедлился. Но это не могло меня остановить.

Семейную легенду оформила моя бабушка по отцовской линии. Это её беззубому рту принадлежат слова: "точная копия матери, прямо выкаканый. Не в нашу породу пошёл". Больше старуха с нами не общалась. Да и зачем ей непохожий на "их породу" человеческий детёныш. 
А ко мне так прочно пристала эта легенда, что буквально стала моим паспортом. "Вон, смотрите, идёт человек, которого выкакали". Меня это нисколько не задевало. Человек ко всему привыкает. Последствия того, что меня выпнули в новый мир, ещё и накануне нового года, были не столь велики, как я мог себе представить.

Меня нашли замёрзшим на обочине федеральной трассы. Обычный человек, который свернулся клубком, а один из водителей, который остановился поглазеть мертвого на дурака, обозначил меня, как тело лежащее в форме какашки. "Чисто выкакали человека, прости Господи". Что в дальнейшем позволило меня легко и быстро идентифицировать среди других бездомных, наполнивших морг в этот морозный предновогодний вечер. 

Выходит, мир меня не принял. Не признал за своего. И все, и каждый, кто шпынял меня, были по-своему правы. А моя покойная бабка была прозорливее их всех, определив судьбу новорожденного ребенка в его первые дни. 
Значит зря меня подарили этому миру. Делать такие подарки - большая оплошность, всё равно, как лепить снежную бабу и потом пытаться с ней сожительствовать, или ждать, когда она родит потомство. 
Мир, прости меня, и выкакай обратно, если это, конечно, возможно! 

2. Даниил Смирнов

Биеннале

— Так, Станислав Эдуардович, вот сюда, пожалуйста, не поскользнитесь, да, вот по этим досочкам, прямо в парадные двери. Вы не обращайте внимания, что насрато, всё к гранд-опенингу уберём!

Глава Управления Культуры Правдорубинского района Станислав Эдуардович Бдей аккуратно перешёл по мосткам к небольшому пятачку чистоты перед зданием Дома Культуры — шести кое-как пригнанным друг к другу бетонным плитам. Справа какой-то дурак уже поставил целый ряд виндеров — и теперь они нижними краями зачёрпывали чвакающее месиво и бодро расшвыривали его по соседям.

— А вот это всё глиномесие мы аккурат к открытию закатаем в лучшем виде, — надрывался Дмитрий Сазонович — то ли завхоз, то ли председатель. Они тут в деревнях все на одно лицо — кудлатые да поддатые. На слово «глиномесие» он тут же обратил внимание. Пропаганда ЛГБТ(*запрещено в России — не забыл он поставить звёздочку) или он на что-то намекает, хрущ парадный?

— Скажите, Дмитрий Сазонович, а где будет смонтирован основной баннер? Навигацию подготовили? — сановито заговорил Бдей. — До открытия выставки — два дня, необходимо полностью проработать все моменты, пройтись, так сказать, по экспозиции.

Дмитрий Сазонович с тоской глянул на мостки, на моря грязи и рыхлого снега и с сожалением вспомнил, что навигации нынче не будет.

— Тут... это... зато мы плакат сделали! Афишу!

— Баннер?

— Ну нехай будет баннер, с нас не убудет. Силантьич, тащи!

Из глубин ДК, как дракон из пещеры, вылез хмурый Силантьич с рулоном неопределённого цвета. Подслеповато моргнув, он положил баннер на плиты и начал его расстилать.

— Куда??? — завопил Бдей. — Где корпус, где стяжки??? Ролл-апы где??? Немедленно поднять!

— Так мы это... Гвоздями ж обычно прибиваем, просто показать хотели. На одобрение вроде как.

— Послушайте, Дмитрий Сазонович! — постарался взять себя в руки Станислав Эдуардович. — Вы вообще представляете себе, что такое биеннале? Слышали что-то об этом?

— У-у-у, а нам сказали выставка... — погрустнел Дмитрий Сазонович. — А тут биеннале целая, туды ж её в размать...

— Не делайте вид, что поняли! — возмутился Бдей. — Во-первых, это действительно выставка.

— От черти, значит — не обманули! — повеселел председатель.

— Но! — воздел палец глава Управления Культуры. — Выставка особого рода. Точка притяжения, туристический магнит. Люди толпами съезжаются на венецианское биеннале, гостиницы ломятся от постояльцев, бизнес считает барыши! Представляете себе эту картину??

— А то ж! — хмыкнул Дмитрий Сазонович. — По телеку видел. И Венецию, и гостиницы, и бизнес с барышами. Там ещё эти... гандоньеры...

— Так, понятно, — выдохнул Бдей. — Сделайте мне каркас на баннер и стяжки найдите. Есть дизайн-проект, макет, чтобы можно было ознакомиться?

— Так ваши ж звонили, попросили. Мы и сделали, у меня в телефонной книжке подробно всё написано. А про макет я ничего не знаю, нам не отписывали.

— И что попросили?

— Дак я помню — надпись «Первая Правобрюховская выставка мастеров — в скобочках биеннале». Чёрным на белом холсте.

— И вы так и написали? — с затаённым ужасом спросил Станислав Эдуардович.

— Ага, — с готовностью кивнул председатель.

— Это катастрофа, — пробормотал Бдей. — А художник, экспозиция...

— Так сказали же — найти молодого, креативного. Ну, мы нашли. Молодой, креативный. Носом только шмыгает всё время. Простыл, наверное.

Станислав Эдуардович, предчувствуя крах своих ожиданий, прошёл внутрь. В ДК было хорошо натоплено, пахло олифой и свежей стружкой. Уютом и теплом обволакивало с порога, хотелось сесть куда-то под уютный плед, заварить кофе...

Но мысли эти мигом улетучились, когда глава Управления Культуры увидел центральную инсталляцию. На массивном пьедестале из свежеоструганной сосны стоял унитаз. Довольно мерзкого вида, как будто его сняли с какой-то автоколонны. А в него по самый корешок была воткнута ёлка. Она была украшена бережно — зайчики, ангелочки и лисички терялись в россыпях мишуры и серебристого «дождика». А на верхушке, вместо звезды, сидел резиновый петух с округлившимся от ужаса ситуации клювом.

— Этттооо чтооооо??? — обомлел Бдей.

— Инсталляция, алло, бро, не всасываешь? — сбоку, из какой-то подсобки, появился молодой человек довольно неформального вида. Он носил огромного размера джинсы-трубы, невероятного цвета худи-оверсайз. На голове у него творилось нечто невероятное — волосы торчали во все стороны и были окрашены во все возможные и невозможные цвета. На одной щеке у него было готическим шрифтом выбито «LOL», на другой «КЕК». Художник протянул татуированную руку:

— Чебурек. Чебуратор вашего сознания. Чебуристика, чебунатон, чиназес.

— О, видали, как он по-креативному шпарит? — обрадовался Дмитрий Сазонович.

— Молодой человек, объясните-ка мне, что здесь происходит? — сложил руки на груди Бдей.

— О-о-о, минус вайб, скуфан... — Чебурек отошёл от главы и махнул рукой. — Это ты, что ль, тут сигма бой? Это фиаско, братан. Короче, чекай. Ваще весь этот движ замутили, чтоб типа над совком порофлить, андестэнд? Ну и тут надо аллюзии считывать, ментал дилириум, ю ноу? Вот, например, инсталляция «Новый год — говно». Тут, ваще, должна быть отсылка к фон Триеру и его «Королевскому госпиталю», но ты, кажись, не в теме, сорян, рили. Ну типа прикинь — Новый год кончился, а дэнжерос скуфан типа тебя настолько преисполнился, что решил ёлку прямо в толкан утилизировать. Считываешь мэсседж, алло? «Вижу цель — не вижу препятствий». Не, не вкурил? Мэн, ты кринж тоталли...

— А петух зачем? — Бдей перестал улавливать суть происходящего.

— Воу-воу, ну ты ваще на босса художки не тянешь... Если у тебя в жопе торчит пол метра ёлки...

— Срочно закрыть всё это к чертям собачьим! Нельзя это людям показывать? А это...

— Инсталляция «Салат «Мимоза». Чекни — в одной тарелке — салат, в другой — мимоза. Кайф, да?

— Подождите, а эта надпись?

— Какая, чел? «Бдей — не бздей»? Не, этого в ТЗ не было, это типа бонус такой, за доверие. Респектос за смелость!

Станислав Эдуардович пулей вылетел из здания ДК. Чебурек и Дмитрий Сазонович переглянулись.

— Рэпидли ливнул, — пожал плечами художник.

— Дак эту власть пойди пойми, — поскрёб затылок председатель. — Когда, говоришь, у «Пирокинезиса» ближайший концерт?

3. Апрель

«Мухомор»

— Ну, и чем Вы все опять недовольны? Прекрасный конкурс, приличный призовой фонд, победители выявлены, всё ж нормально!? — недовольно проревел медведь.

— Да где ж нормально то? Когда победили те, кто вообще плевать хотел на всякие рамки конкурсного задания. Вот этот стих, многоуважаемого Льва, как он там называется, а «Мухомор» — он вообще про смех или может быть про праздник?

— А, вот оно что, понимаю, задание и т. д., но лично мне важно КАК написано и КЕМ, а не о чём. Вот Вы, заяц, можете написать о мухоморе так, как это сделал Лев? Попробуйте, я послушаю.

— Э-э-эм, ну, вот, пожалуйста: мухомор он красный классный в этот час ужасно праздный не по плану всё пошло, но спасёт нас всех вино... Ну или так: упали слёзы прям на розы, а за окном стоят морозы...

— Это... Ужасно... А знаки препинания? Вино? Я, например, вино не пью, — парировал медведь и отхлебнув из своей большой кружки, закашлялся, — тьфу ты Господи, что это за гадость?

— Это пуэр. Наш местный поэт-гомеопат заварил.

— Разве это можно пить? Какой кошмар. В общем, вопрос, я считаю, закрыт. Как сказал медведь, так и будет, ибо авторитет должны чтить и моё мнение самое важное и никак иначе! Глубоко уважаемое жюри, в составе: Вашего покорного слуги, ясномыслящего Филина, Лисы Патрикеевны, многоуважаемого и, поверьте, очень доброго Удава и...

— Удава?! Как в этом лесу, в тайге, простите, мог оказаться удав?! Да и Лев откуда взялся?

— В нашем психоделическом лесу возможно всё, вы же знаете.

— Прошу прощения, — возмутился удав, оглядев зверей своим соколиным глазом, — это я раньше удавом был, сейчас все зовут меня Мудрый Каа.

— Да что за йня!?

— Я какушеля!

— И я какушеля!

— Ну если все какушели, то и я тоже!

— Почему моя Жоржетта не в топе?! Её ведь драли трое!!!

— Мне срочно нужны деньги на пересадку лобковых волос и я всё вложил в этот долбанный конкурс! Всего себя!!! Слышите?

— Я даже пить бросил ради этого, а Вы...

— А я и не прекращал!

— А я начала!!!

— Не конкурс, а го...!

— И чем мне теперь оплачивать коммунальные?!

— Тихо! Ти-хо! Вы меня извините, но прошу заметить — это культурное сообщество, прошу проявить уважение и да, у нас тут не матерятся! Нас могут читать дети, но не точно, но кто их знает. И ещё: мы против наркотиков!

— Простите, сорвался...

— Вот, другое дело, Это хорошее ©.

— Но ведь лисичка не просто так выдала темы? Не просто так, а?

— Опять двадцать пять?! Всё! Новогодний литературный конкурс завершён! Я ещё раз говорю: вопрос закрыт, прошу уважать мнение редакции. Если кто-либо из вас способен написать о мухоморе так, как это сделал Лев, готов послушать. Но, совсем не уверен, что услышу нечто достойное...

— Нет! Я не согласен! Дайте денег! Де-нег дайте!!!

— А губа не треснет? Или Вам уже шампанское губы натёрло? Уважаемый Каа, заткните ему рот кепкой, пожалуйста! Ну или пледом.

— Но кепки и пледики кончились, а те, что остались — для блица.

— Ну тогда... приколите ему на задницу значок и волшебного пенделя в догонку! Ещё раз повторяю, вопрос закрыт. Всё! Алга! Кто это там всё не успокоится?

— А, это? Дык это ведь наш эпический и перманентный срач двух милых шиншилл. Для нашего психоделического леса — это нормальное явление. Ненормально — это когда все в мире и согласии.

— Ой, удав, рассмешил, всё как в прежние добрые времена. Кстати, Шиншиллы... Мне всегда казалось, что они мягкие и пушистые?

— Только не в нашем лесу! У нас Шиншиллы такие, что тигра в клочья могут порвать. Лучше просто не вникать.

— Матерь Божья... Что же это за сообщество я такое создал, не взял ли я грех на свою невинную душу?! — прошептал себе под нос Медведь.

Тут, все звери обратили внимание, на человека, который шёл мимо поляны, где проходило собрание, слегка понурив голову. Бросив взгляд в сторону зверей, он произнёс разочарованно, но с неким графским апломбом: «Звери... звери, какие же вы всё-таки люди!», — и пошёл дальше спокойной и непринужденной походкой.

— Кто это был?

— Один автор, в последнее время он только и делает, что перемещается из бана в бан.

— Бедный...

— Все зовут его «ЧЧ» — Честный человек

4. grisha

Предновогодний переполох

25 декабря 2019 года в возрасте восьми лет на уроке рисования, я понял, что головокружительно влюблён.
Её звали Мими. И уже на математике я хотел жениться на ней во чтобы то ни стало. К концу уроков моё желание только окрепло.

28 декабря 2019 года в 16.25 я опустил в почтовый ящик письмо Санта Клаусу, где достаточно чётко и обстоятельно изложил все свои пожелания относительно моего будущего с Мими. От многолюдного и торжественного венчания до рождения первенца.

Безусловно, я понимал, что Санта на самом деле переодетый мистер Элдридж. Наш местный пекарь, у которого самые вкусные лепёшки с творогом в северном округе. Но чем чёрт не шутит. Любовь ведь штука серьёзная. Тут ничем пренебрегать нельзя. А Мими... От одной мысли о ней моё сердце замирало, словно морозный узор на оконном стекле.

В этот же день, 28 декабря, в 19.15 я получил смс от абонента Санта Клаус: «Ваша заявка принята к рассмотрению. С наступающим».
29 декабря утром я снова получил смс от Санты: «Сожалею. Ваш случай требует персонального вмешательства нашей службы. Ожидайте прихода специалиста 30.12.2019 ровно в полночь». 

Такой поворот меня немало удивил. Но ведь и письмо моё не с банальной просьбой о железной дороге. Тут на кону семейное счастье с Мими. Так что я набрался терпения и стал ждать.

30 декабря я так напряженно жал прихода праздничного специалиста, что ближе к полуночи бессовестно уснул совершенно беззаботным и крепким сном.
А вот проснулся я совсем необычно.
Я стоял на коленях перед унитазом и натужно блевал. Ужасно болела голова. Так плохо мне ещё не было. Выйдя из туалета, я обратил внимание, что стал намного выше и совершенно не узнавал квартиры. Проходя мимо грязного зеркала, я посмотрел на себя и закричал! На меня смотрел взрослый мужчина, он был небрит и его качало из стороны в сторону. Я в панике забежал в комнату. На столе было огромное количество бутылок, полная пепельница окурков и альбом с фотографиями. Я уже был готов грохнуться в обморок, но меня спас звонок в дверь. На ватных ногах я добрёл в прихожую и, не глядя в глазок (мама бы меня убила), открыл. 
На пороге стоял Санта Клаус.
Санта довольно бесцеремонно оттолкнул меня и прошёл в квартиру:
— Мда, тот ещё видок.
Чувствуя, что меня может снова стошнить, я сделал глубокий вдох:
— Что происходит?
Гость без приглашения прошёл в комнату и уселся в кресло:
— Успокойся и сядь.
От абсолютной беспомощности я плюхнулся на прокуренный диван, а Санта закурил сигарету:
— Тебя зовут Себастьян. Тебе восемь лет. Вернее, было восемь, когда ты прочитал моё сообщение. Сейчас тебе двадцать семь. От тебя ушла жена, и ты впал в беспробудное пьянство. Слабак! Новый Год на носу!
Это было выше моих сил, и я провалился в обморок. Пришёл в себя я оттого, что ненормальный Санта бил меня по щекам.
— Спокойно. Приди в себя и выслушай меня. Ты попал в очень сложную ситуацию. Твоё время пожирает Снежная Нежная Баба. Жадная и беспощадная тварь, которая питается временем и разрушенными мечтами. Это каким же нужно быть мудаком, чтобы неистово желая чего-то впоследствии, так бездарно и цинично уничтожить полученное?
До меня только сейчас дошло, что я пустил в дом совершенно незнакомого... Человека?
— Дядя, вы псих? Сейчас придёт моя мама и вызовет полицию!
Санта зловеще усмехнулся:
— Мама теперь живет в другом городе с твоим отчимом. Лучше просто сиди и слушай то, что я тебе расскажу. 

Спустя час я узнал, что прожорливая зловещая Снежная Нежная Баба пожирает не только моё время, но и время Мими. И напала на нас эта тварь именно из-за меня.
Кстати, мечта моего ещё недавнего детства осуществилась, и три года назад я женился на Мими. Вот только гордиться мне было нечем. Я стал заносчивым, слабохарактерным мерзавцем, который портил жизнь окружающим. По ходу неутешительного рассказа моя память начала восстанавливать неестественные провалы. От такого наплыва информации голова готова была взорваться, ведь я всё ещё, как мне казалось, был робким третьеклассником.
Санта предупредил меня, что следующее моё перевоплощение может иметь противоположный вектор. И что я, скорее всего, вернусь в детство, но только с одной оговоркой: весь жизненный опыт, все обрушившиеся на меня знания из новой взрослой жизни останутся при мне. 
Весёленькая побочка!
Да, мне предстояло многому научиться и многое понять. Для начала хотя бы то, что сейчас 19 ноября 2038 года.

С того времени минуло почти две недели, за которые я заново открыл в себе тягу к спиртному. Также я с интересом освоил некоторые физические функции тела, которые в силу моего прошлого малолетства были мне ещё не ведомы. 
Просмотрев фотографии собственной свадьбы, я не мог не отметить красоту Мими. Мими. Теперь это имя вызывало во мне чувство вины, так как, по словам Санты, во всём был виноват именно я. Я и виски. Было очень странным чувствовать себя виноватым за то, что я ещё не успел сделать.

21 декабря 2038 года, в очередной раз перебрав с алкоголем, я отрубился. А когда пришёл в себя, то с удивлением обнаружил, что сижу в школьной столовой вместе с Сантой. Санта переоделся в строгий вельветовый костюм, а на мне была опрятная форма. На столе стоял вишневый йогурт. С похмелья очень кстати, между прочим. 
Опережая мой возглас Санта сказал:
— Тихо, алкаш. Не ори. Тебе снова восемь. И ты в школе.
Я огляделся:
— И чё теперь?
— Теперь? Теперь никакого виски. Только уроки и вера в меня!
— Кончай, старик. Пару минут назад мне было двадцать семь, и я был в стельку пьян.
Санта посмотрел поверх моего плеча и протянул:
— У-у-у, держись.
Как только я повернул голову, сразу же получил звонкую пощёчину. Передо мной в сарафанчике и гольфиках стояла Мими. Обойдя стол, она села напротив меня, закинула ногу за ногу, гневно сверкнула глазками и злобно прошипела:
— Похотливый ублюдок! Мразь!
Я вытаращил глаза и постарался изобразить детское возмущение, но Санта прервал мой начавшийся актерский этюд:
— А как ты хотел? Я ведь предупреждал, что Снежная Баба пожирает и её время. Так что ты не одинок.
В голове у меня образовалась каша. Видимо, сказывалось похмелье прошлой взрослой жизни:
— Да я....
Санта снова меня перебил:
— Как видишь, Мими тоже не в восторге от твоего взрослого поведения.
Мими не выдержала. С каждым словом она говорила всё громче. И на нас стали поглядывать обедавшие дети и учителя:
— Ты просто мразь! Если бы я только знала! Запомни, кобель, даже не думай звонить мне и пытаться объясниться. Ты ничтожество! Ты и эта задрипанная шлюха Сюзанна!
Я возмутился:
— Какая Сюзанна, детка? Неужели всему виной мой легкий флирт со статисткой?
— Флирт? Ты думаешь, я не....
Договорить Мими не успела. На наш крик пришла мадам Софи, наша учительница рисования:

— Что здесь происходит?
Вопрос был адресован преимущественно Санте, который, по факту являясь персонажем сказочным, едва ли мог нам помочь. Поэтому я принял удар на себя:
— А, мадам Софи, прекрасно выглядите. А мы вот самодеятельность репетируем. Меня и Мими пригласили участвовать в благотворительном спектакле.
Мадам Софи была искренне удивлена:
— Вот как? Очень интересно. Однако какой странный спектакль. Судя по тексту, он вполне для взрослых.
И я не удержался. Видимо, похмелье и остатки взрослой желчи и цинизма дали о себе знать:
— Ну конечно, мадам! Наш режиссер — гей-эстет. Так вот, он считает, что благодаря детской непосредственности из их уст взрослый текст звучит весьма интересно и самобытно. А вот над эмоциями нам ещё предстоит поработать. Правда, Мими?
Взгляд моей будущей супруги был испепеляющим:
— Ну, типа того! Спектакль действительно интересный, а главное, вполне жизненный!
Такого мадам София не ожидала:
— Я как-то раньше не замечала в вас склонности к театральным постановкам.
Мими просияла:
— Ну что вы, Себастьян обожает французскую классику! (вот сучка)
София всплеснула руками:
— Вот как? Себастьян, что же вы молчали? И кого из классиков вы предпочитаете?
Я решил не ударить в грязь лицом:
— Знаете, я немножко устал от расцвета французского реализма. А вот символизм меня вдохновляет. Вы только послушайте. На чистейшем французском я прочитал:
— Из ржавой ванны, как из гроба жестяного,
Неторопливо появляется сперва,
Вся напомаженная густо и не слова не говорящая,
Дурная голова.

Мадам София стояла, открыв рот, а я без стеснения рассматривал её зрелый бюст. Видя, что я не растерялся, Мими встала из-за стола и, подойдя к Софи, сказала:
— А вам, милочка, нужно прятать бедра под юбки более свободного кроя. И не перебарщивайте с помадой. На излишне яркий внешний антураж ведутся только похабные неудачники!
Оставив Санту улаживать столь непростую ситуацию, я бросился за Мими:
— Мими, постой! Ну подожди же!

— Пошел в задницу, малолетний говнюк!
Я старался не упустить её:
— Мими, ты не справедлива! Мне всего восемь. Я ещё не успел сделать тебе ничего плохого. Всё ещё можно изменить!
Глаза Мими полыхали:
— О да, по части измен ты великий мастер! У вас, любитель Рембо, ещё и отвратительный вкус, раз вы клюнули на эту подстилку Сюзанну!
Я решил включить дурака:
— Боже, Мими, только не начинай! Я даже не знаю, как сексом заниматься! Мне сейчас восемь.
— Не знаешь? Какая жалость! Ну да ничего страшного, эта шлюшка тебя быстро научит!
— Но, дорогая....
Мими уже этого не слышала. Она закрыла уши ладошками и, не оборачиваясь, пошла проч.

Настроение было ужасным. По дороге домой я нервничал и думал о том, как мне разговаривать с мамой? Плюс ко всему, у меня болела голова, хотелось пива, и я очень переживал по поводу Мими.

1 февраля 2038 года.
Мими оттолкнула меня и залепила пощёчину. Я попытался прижать её к стене, но она резко схватила меня за волосы:
— Животное! Ты грязное животное!
Я рванул на ней блузку:
— Заткнись!
Повалив Мими на кровать, я начал срывать с неё одежду. Она сопротивлялась, пыталась высвободиться и царапала мне грудь:
— Мерзавец! Не прикасайся ко мне!
Её сопротивление было слабым. Она часто дышала и была прекрасна. Я чувствовал что-то странное, неведомое. Что-то, что восторженно кружило голову. Внезапно Мими затихла. Я начал ласкать её грудь, потом живот. Я спускался все ниже и ниже. Боже, как она хороша!
— Я люблю тебя.
— Заткнись.
— Я люблю тебя, Мими.
— Я люблю тебя.

Спустя мгновение я снова сидел в школьной столовой. Санта улыбался и, глядя на меня, критически качал головой. Это было уже слишком:
— Ну, Санта, ты и гад! Как можно было меня прервать в такой ответственный момент? Что за скотство?
Чёртов Клаус продолжал ехидно лыбиться:
— Заткнись, великовозрастный малолетний маньяк! Тебе ещё рано пробовать такие вещи.
— А по-моему, в самый раз!
Санта посмотрел поверх моего плеча и, как уже бывало, протянул:
— У-у-у.
Я закрыл глаза, повернул голову и стал ждать пощечины. Но её не последовало. Мими выглядела странно. Казалось, что она сгорает от стыда:
— Ну, Санта, у тебя и перепады.
Она дерзко посмотрела на меня и с улыбкой сказала:
— Животное.
То чувство, которое я при этом испытал, было неописуемым. Я практически сиял.
Санта посмотрел на нас, улыбнулся и прошептал:
— Я убил её.
Мы переглянулись.
— Да-да, я убил эту хитрую бестию. Растопил в деревенском камине. Так что...
— Не может быть! Так что, теперь всё кончено?
В голосе Санты была грусть:
— Да, теперь всё... Хотя нет, теперь всё только начинается.
На глазах у Мими выступили слезы:
— А мне даже жаль, что всё закончилось. Я столько всего узнала, почувствовала, нашла.
Санта тоже погрустнел:
— Постарайтесь сохранить всё это в памяти и не причинять друг другу боли. Хотя очень скоро вы всё забудете. Ход вашего времени восстановлен. А значит и память вернётся в нужное русло. Ну, мне пора. Я вернусь на несколько дней назад. Мне нужно ещё кое-что уладить в вашем нарушенном прошлом.
Мне не хотелось прощаться:
— Куда ты теперь?
— Как куда? Ловить следующую Снежную Нежную Бабу.
— Но ведь ты её поймал?
— Я поймал вашу, а теперь ловлю другую. Не люблю долгих расставаний. Прощайте.

И Санта исчез. Исчез так же внезапно, как и появился в моей жизни. Мими стала кокетничать и сказала, что ещё не раз подумает, прежде чем выходить за меня. Хотя мы оба понимали, что наша любовь неизбежна. Неизбежна. Как и наступающий Новый 2019 год.

«Jingle bells, jingle bells,
Jingle all the way!
O what fun it is to ride
In a one-horse open sleigh»

5. Нинель Цуппербиль

Аллергия на боян
(Боян)

Это блюдо готовится всяко разно. Один из вариантов вот. Когда есть есть, но нет пить, берётся чистый лист, в руку карандаш, в голове чертёш, в мыслях чёртеш. И 
«Точка, точка, два крючочка,
Носик, ротик, оборотик,
Палка, палка, огуречик -
Вот и вышел человечек».

Если на рисунке выделить огуречик, получится Весел. Отставить его в точку А. Взять другой лист, исполнить так же, но без огурца и с воображаемым устьем — это Цветётка. Её в точку Б.
А и Б сидели на трубе. 
И вот, под взмахом кисти, которой нет, но есть, возникла тонкая красная линия, на одном конце Весел, на другом Цветётка. Кто это? Есть ли что промеж ними? Это можно увидеть только в замочную скважину. Извольте-ка... 

Он был настолько беспощадно красив в этой шапке из голубой норки, что даже перрон прогнулся, когда он шагнул из вагона. Все ахнули и только рамки приличия мешали толпе захлопать в ладоши от восхищения. Да это был он, Весел. И он только что прибыл в точку А. Встречайте.
Где-то из точки Б в это же время стартовала Цветётка. Тонкая красная линия, обогнув на карте несколько гор, рек, мостов и долин, в конце концов упёрлась в точку А. Как видите, что-то наклёвывалось. 
Да, это был санаторий на берегу моря. Да, возможно, именно с уклоном в профилактику заболеваний органов движения. Ну и что? Имена-то другие. И потом, чувствуете, как пахнет ёлками, мандаринами, петардами? Ведь это же ясно! Ясно! 
В эти несколько предновогодних дней они оказались самой красивой парой на всём побережье от Керчи до Судака. Обычно, после сытного полдника они гуляли по набережной. Он всё время держал её за руки, изредка отпуская, чтобы протереть запотевшие от возбуждения очки, она смотрела на него снизу вверх, раскрыв рот и быстро разгоняя крупные снежинки наклеенными ресницами. 
— Это имя подарил мне отец.— декламировал Весел нараспев, — бывало даст подзатыльник и такой: " Ты ещё ВИСЕЛ на конце, когда я уже эскадроном командовал...«. 
Потом я, конечно, изменил одну буковку, чтобы не портить карму. Но толку, этот Весел висел надо мной всю жизнь, понимаете? А что ты не весел, Весел? Да как я не весел, когда Весел! Вся эта игра слов порядком бесила всю жизнь, так что называйте меня лучше Ричард Гир. А вы, я вижу, Цветётка? 
— Как вы догадались? — зарделась щёчками дамочка. 
—По глазам, естественно. Ну и, немного по бейджику.
— А давайте вместе встретим Новый год? — вдруг воскликнула она.
—А давайте! — с жаром поддержал он. — У меня уже вертелось на языке! Только вы и я! 

Сказано-сделано. Всё своим чередом, —куранты, конфетти, шипучее сладкое вино, в телевизоре старые фильмы, как добрые эльфы, танцы всё медленнее, губы всё ближе...
Но когда пришло время любить, она вдруг встала в позу и заявила:
— Я не даю на первом свидании. 
У Весела сделался такой вид, будто эта баба зашла в горящую избу и остановила его на полном скаку, схватив за яйца. Старясь не надуть губы обидкой, он немного пошевелил рогом. Надо было как-то выходить из ситуации и сохранить лицо. Его осенило.
— Мы же не сделали друг другу новогодние подарки! 
— Ой! И правда! Я такая растяпа! А что вам подарить? 
— Давайте так, я подарю вам вот эту шапку — смотрите, какой шанхайский барс! — Весел потеребил перед её носом свою шапку, — а вы мне секс.
Цветётка, как уважающая себя женщина, чтобы сохранить реноме, но и не потерять внушительный бонус, быстро выдала экспресс-миниатюру, то есть, в течении одной минуты проехалась по всей шкале Станиславского — от удивления и возмущ