Хаус Зеро. Глава XIII

Зацепка

Клиффорд послал сообщение Макдональду, что работает над поиском информации и задержится, припарковал свою патрульную машину на подземной стоянке в центре города и поехал на арендованной машине в полицейское управление Сан-Фернандо. Он позвонил с дороги, представился, объяснил, что ему нужно обсудить одно старое дело, и, конечно же, получил аудиенцию у сержанта Рамиреса. Когда Клиффорд постучал в дверь маленького кабинета, ему навстречу поднялся коренастый латиноамериканец средних лет с седеющими висками.

«Доброе утро!» — сказал Клиффорд, протягивая руку. «Детектив Дэниел Клиффорд, отдел по расследованию убийств, полиция Лос-Анджелеса. Спасибо, что согласились встретиться со мной так быстро».
«Хорхе Рамирес», — ответил мужчина, широко улыбаясь. «Рад познакомиться. Присаживайтесь».
«Спасибо», — сказал Клиффорд, и они обменялись рукопожатиями. Сев за старомодный деревянный стол, он сразу перешел к делу. 
«Сержант, вы, наверное, слышали о деле Вайсберг? Наезд и бегство с места происшествия».
«Вы шутите? Об этом пишут во всех новостях и галдят в социальных сетях. Можете себе представить, что происходит, когда пятьдесят ваших знакомых одновременно начинают писать об этом в Твиттере? Это доводит телефон до нервного срыва».
«Понимаю. К счастью, в последнее время я обычно нахожусь в оффлайне. И так получилось, что я ищу любые зацепки, связанные с этим расследованием. Может быть, вы сможете мне помочь».
«Как именно?» приподнял бровь Рамирес.
«Я слышал, что около сорока лет назад у вас здесь было похожее дело, поэтому я надеялся, что смогу заглянуть в вашу комнату для хранения вещдоков и поговорить с кем-нибудь из ваших людей. Может быть, нам повезет».
«Буду рад помочь. О каком деле идёт речь?»
«Три неопознанных тела в лесу. 29 августа 1984 года».
«Хм... не припоминаю ничего подобного», — задумчиво произнес Рамирес. «Конечно, это было до меня, но три трупа одновременно... Это кажется достаточно важным, чтобы некоторые из моих коллег хотя бы раз упомянули об этом за столько лет. У вас есть номер дела?»
«Я приехал прямо из своего офиса, поэтому у меня не было возможности войти в нашу систему. Мы можем воспользоваться вашим компьютером?»
«Конечно. Думаю, без проблем найдём, поскольку у вас есть точная дата. Один момент,» — сказал Рамирес и начал печатать. Через минуту он откинулся на спинку стула, почесывая затылок.
«Черт возьми!» — воскликнул он, повернувшись к Клиффорду. «Это становится все более странным. В нашей системе есть запись об этом деле, и оно было закрыто как очевидное убийство и самоубийство подозреваемого. Похоже, какой-то сумасшедший убил супружескую пару. Что действительно странно, так это то, что человеком, расследовавшим это дело, был сержант-детектив Роджер Фордхэм. Он был моим напарником, когда я только начинал работать, так что я уверен, что он упомянул бы что-нибудь о таком деле. Он обожал хорошие истории».
«Интересно», — ответил Клиффорд. «Могу я с ним переговорить?»
«Хотел бы вам помочь, но увы. Я бы и сам был не против пообщаться с ним. Роджер умер четыре года назад. Сердечный приступ. Жаль, он был хорошим копом».
«Понимаю. Сочувствую. Скажите, нет ли у вас на складе каких-нибудь вещественных доказательств, имеющих отношение к этому делу? Я хотел бы взглянуть на них, с вашего разрешения, конечно».
«В нашем протоколе указано “письмо на одной странице”. Давайте пойдем и проверим».

***

Час спустя Клиффорд ехал обратно в офис. Движение на дороге было ужасным, но идиоты за рулем были наименьшей из проблем, занимавших его мысли. Поход в архивную секцию хранилища вещественных доказательств был, несомненно, большим успехом, и все же в итоге у него лишь появилось еще больше вопросов. Улика, все еще аккуратно завернутая в толстый пыльный пластиковый пакет, оказалась вырванной из блокнота страницей, покрытой безумными каракулями и пропитанной засохшей кровью. Почерк был почти нечитаемым, поэтому он не стал тратить время на то, чтобы разобрать его на месте, а просто сделал несколько снимков текста с высоким разрешением. Он поблагодарил Рамиреса и отправился в путь. Ему нужно было время и уединение, поэтому он вернул взятую напрокат тачку, сел в свою патрульную машину, сообщил в офис, что собирается провести весь день, тряся осведомителей, и поехал домой. Мария должна была вернуться домой около девяти вечера, так что у него было достаточно времени.

Клиффорд загрузил сегодняшние снимки в свой ноутбук, распечатал их в максимально возможном разрешении, а затем потратил большую часть часа на изучение результатов с помощью увеличительного стекла. Из-за крови, пропитавшей большую часть страницы, многие предложения расплылись, и фразы в целом не имели особого смысла. Судя по почерку, писавшему словно пришлось бороться с кем-то за контроль над пером. Клиффорд в свое время видел немало предсмертных записок, поэтому он знал, что предстоящее путешествие на тот свет обычно делает тех, кто собирается сделать последний шаг, очень сосредоточенными, хотя бы на минуту. В данном случае казалось, что человек боролся за каждое мгновение и все равно проиграл. Клиффорд пожал плечами и начал переписывать слова, которые мог разобрать, в блокнот. Результат выглядел жутковато.

Пожалуйста, нет... Это исходит... теперь отовсюду. Я не могу этого вынести. Оно становится сильнее и хочет проникнуть в меня. Я пытался, но не могу остановиться.... Когда они пришли сюда, они принесли это с собой... но они не знают... они так счастливы вместе, что просто не видят... Они монстры, но мне их жаль.... 
Это был не я, пожалуйста, пожалуйста, поверьте мне... Они сделали это... Они — предвестники, но только двое из многих. Есть другая сила. Я пытался увидеть ее, но она ослепила меня. Но пришел темный человек... Он наблюдает и улыбается... его улыбка... туман... зеленый туман... Теперь я вижу только туман! Нет! Оно не заберет меня! Если я найду в смерти проблеск другого, это того стоит. Я вижу это... Нет... Небытие...
...оно прекрасно и жестоко... но прогнившее изнутри...
...Древнее, что приходит, может остановить только Древнее, что горит......
...из темнейшей Тьмы рождается чистейший Огонь....

Когда он читал слова явно сумасшедшего человека, вопрос, который постоянно крутился у него в голове, вышел на первый план. Дело было достаточно интересным, чтобы вызвать большой резонанс в средствах массовой информации, но этого почему-то не произошло. Он использовал все основные поисковые системы, но результатов просто не было. В старых добрых 80-х, до того, как общественность стала в целом невосприимчивой к ужасам, такой уровень гротескного насилия с оккультным уклоном гарантированно должен был попасть в заголовки газет на уровне всего штата, возможно, даже в общенациональные новости. Тем не менее, ничего такого не было. Статья в «Нью Вэлли Таймс», вероятно, была единственной уцелевшей, и скорее всего, лишь потому, что сама газета была маленькой и местной.

Клиффорд хмыкнул и почесал в затылке. Чем больше он смотрел на всю эту ситуацию, тем меньше смысла в ней видел. Он крайне не любил делать поспешные выводы, но интуиция подсказывала ему, что это не совпадение. Казалось, что кто-то потратил огромные ресурсы для того, чтобы скрыть произошедшее, буквально вычистив всю информацию из прессы и эфира. Если это правда, то усилия, должно быть, были огромными, подумал он. Клиффорд представил, как сотни репортеров, вечно жаждущих хорошей истории, внезапно теряют интерес, а десятки редакторов внезапно решают, что три трупа, образовавшиеся в результате ритуального убийства просто не заслуживают освещения в печати...

К черту новости, подумал он, а как насчет семей жертв? Эти две жертвы не были какими-то преступниками или бомжами, они были обычными людьми, у которых были родственники, друзья, коллеги... Итак, Джон и Джейн Доу отправляются в Калифорнию, где их убивает какой-то псих, полиция закрывает дело в считанные дни, и никто из их близких и пальцем не хочет даже пальцем пошевелить, чтобы докопаться до сути. Словно какая-то невидимая, невероятно могущественная сила заставила сотни людей забыть обо всем и спокойно жить дальше. Клиффорд покачал головой. Это казалось невозможным, но это было так же реально и достоверно, как голубое небо.

Постепенно мысли Клиффорда начали менять направление. Если предположить, что он хотя бы наполовину прав, получалось, что он только что прикоснулся к огромному секрету. Если кто-то действительно способен на сокрытие информации в таких масштабах, то этот некто, конечно, не хотел бы, чтобы его усилия пропали даром. И все же оставалось много вопросов, самыми важными из которых были «как» и «почему»... Внезапно он почувствовал на себе холодный, недружелюбный взгляд, как будто какой-то огромный глаз, который, казалось, охватывал всю вселенную, внезапно сфокусировался на нем. Ощущение было странным, беспрецедентным и таким... таким холодным... 

Затем, секундой позже, несмотря на то, что Клиффорд был далеко не новичком, он внезапно почувствовал себя чрезвычайно уязвимым, неуверенным и, что еще хуже, на грани паники. Странное и пугающее чувство, которое он испытал прошлой ночью в индустриальном парке, вернулось с утроенной силой. Он не хотел ничего представлять, но реальность быстро исчезала, несмотря на все его усилия обуздать собственное воображение. Поток ярких образов хлынул в его голову, как будто кто-то открыл шлюзы ужаса.

Мысленно он видел себя одного в кромешной тьме, которая была не только отсутствием света, но и самой материей. Она окружала его со всех сторон, он парил в ней, как в космосе, не в силах сориентироваться, ни в чем не уверенный. Его страх рос с каждой секундой; тьма вокруг него была живой, она пульсировала силой, о которой он мог только догадываться, и это сила наполняла его ужасом, самым примитивным животным страхом, страхом, который помогал выживать его первым двуногим предкам во время ледникового периода, инстинктивно предпочитавшим избегать неизвестного, все его существо кричало «беги отсюда!», тьма, окружавшая его, вот-вот должна была найти путь и проникнуть внутрь, и это было бы концом. Он собрал всю свою силу воли и яростно помотал головой. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив во рту привкус крови — Клиффорд пошевелил челюстью и обнаружил, что глубоко прокусил щеку изнутри. Его сердце бешено колотилось, а тело покрылось холодным потом.

«Что, черт возьми, со мной происходит?» — спросил Клиффорд сам себя, но тут же осознал, что произнес это вслух. Просто замечательно, подумал он, я начинаю разговаривать сам с собой, это первый признак безумия. Возьми себя в руки, подумал он, просто обстоятельства на меня давят, я слишком много работал и почему-то до смерти перепугался. Я справлюсь и переживу это. В конце концов, любой бы потерял бы самообладание, увидев то, что я увидел на месте преступления в деле Эми Вайсберг. Добавь к этому всё это бодание с Макдональдом, и получишь идеальный рецепт нервного срыва. Клиффорд закрыл свой ноутбук, взял телефон с фотографиями, которые он получил от Праведника, и, повинуясь какому-то инстинкту, в котором он не был до конца уверен, засунул его за книги на полке. Это граничит с паранойей, подумал он, и эта мысль заставила его рассмеяться. Я просто очень устал, повторял он, я вернусь к делу утром, а сейчас мне просто нужно немного отдохнуть. Прежде всего, надо выпить и принять душ.

Когда на него обрушилась струя горячей воды, Клиффорд заметно расслабился. В голове у него прояснилось, тревога, казалось, отошла на второй план. Он вытерся, и его мысли вернулись к Марии, он задумался, стоит ли ему провести тихий романтический вечер или пригласить ее куда-нибудь сегодня вечером. Немного подумав, он остановился на первом варианте и решил заказать цветы и доставку хороших морепродуктов. Но оказалось, что уже слишком поздно, так как, выходя из ванной, он услышал, как Мария поворачивает ключ в замке.
«Привет, папочка!» — закричала она, бросаясь к нему.
«Малышка!» — Клиффорд поймал ее на лету, заключил в объятия, и они страстно поцеловались.
«Почему ты не встретил меня в аэропорту?» — продолжила она, притворяясь обиженной. «Ты починил тормоза в моей “Хонде”? Ты же знаешь, я терпеть не могу экспресс из аэропорта!»
«Я знаю, милая. Извини, но в последние несколько дней в офисе был просто дурдом. Разве ты не слышала об убийстве Эми Вайсберг?»
«Дочь сенатора? Подожди-ка! Так ты главный детектив, расследующий это дело? О, иди сюда и поцелуй меня еще раз, мой знаменитый герой-полицейский!»
«Конечно, детка. Слушай, чтобы загладить свою вину, надо бы пригласить тебя на ужин. Я тут подумал, как насчет японской кухни?»
«Я не голодна. Ну, может, если чем-то и полакомлюсь, то не суши», — игриво улыбнулась Мария, схватила Клиффорда за пояс халата и потащила его в спальню. 

Клиффорд поблагодарил небеса — это было именно то, что ему нужно, чтобы отвлечься. Он страстно поцеловал Марию, и когда она ответила, ее чувственные горячие губы накрыли его губы, а сильные стройные ноги обвили его бедра, он почувствовал, что его тревога и страх полностью исчезли. Надвигающийся рок, который, казалось, еще мгновение назад висел над его головой, теперь казался далеким и абсолютно неважным. Волна наслаждения захлестнула их, и, когда Клиффорд толкнул Марию на кровать и вошел в нее, он даже не заметил тени, мелькнувшей в зеркале на стене позади него.