Алоунка

Из огромных окон лился серый свет скрытого тучами солнца. В комнате он смешивался с химическим отблеском ламп, растворяясь в нем без остатка. Знакомиться ни с кем не пришлось, когда она зашла все уже собрались. Расположившись на конференц-стульях с откидными столиками полукругом, центром которого служило кресло. В нем, поджав ногу, сидела худенькая ухоженная женщина.

– Вы? – бесцеремонно ткнув в нее ручкой, поинтересовалась она.

– Алёнка, – при регистрации Ольке объяснили, что пользоваться настоящим именем тут строго запрещено. Правило, показавшееся ей странным, впрочем, как и другие: полное отсутствие связи и документов, для чего телефон и паспорт были заперты в смахивающей на банковскую ячейке с двумя замками, один из ключей которой был ей любезно вручен.  Поначалу, она хотела повозмущаться, но потом тихо подчинилась и секунду поколебавшись, накарябала своим фирменным вихляющимся стилем то, что первым пришло ей на ум.

– Алоунка? – сидевшая в кресле сверилась с планшетом, который держала в руке. – Интересный псевдоним. Там, откуда вы приехали это что-то означает?

– Марка шоколада, – пояснила Олька.

– Садитесь на свободное место, Алоунка, – сказала собеседница и обратилась ко всем. – Будем знакомиться, девушки. Меня зовут Вера. И я буду вам рассказывать о строении человеческого тела, его особенностях, сильных и слабых сторонах и о том, как мы можем весь этот маседуан использовать. Курс рассчитан на семь занятий. Будем встречаться здесь каждый день в десять утра. Вопросы?

– Вы мне расскажете то, что я не знаю? – подала голос бойкая слушательница на шею которой из-под ворота блузки наползала татуировка. Что-то вроде цветного крыла насекомого, показавшегося Ольке то ли стрекозой, то ли бабочкой. Она была из Аргентины, что Олька, немного удивившись, подсмотрела на стойке регистрации, пока та скандалила, путая испанские слова с английскими, из-за отнятого паспорта и телефона.

 Крыло бабочки совсем не походила на типаж, что мог прийти в голову в первую очередь: фигуристых смуглых брюнеток с карими глазами. Наоборот, у нее были совершенно нетипичные для Южной Америки  копна светлых волос, белая кожа и наглые голубые глаза странного линялого оттенка. Она сидела по левую руку от Ольки и развлекалась тем, что жевала жвачку, вытянув длинные ноги из-под  откинутой планшетки на которой валялся большой блокнот для записей и ручка.

– Представьтесь, пожалуйста, – спокойно попросила Вера. Олька, которая в эту секунду соображала, что такое «маседуан», отвлеклась от этого бесполезного занятия и повернула голову. 

– Коньо, – нагло представилась аргентинка и выдула пузырь из жевательной резинки. В комнате послышались смешки. На лице у преподавателя не дрогнул ни один мускул.

– Да, Коньо. Я буду говорить о том, что вы не знаете. Предположим о том, что количество нервных рецепторов у женщин в два раза больше, чем у мужчин. На сантиметр кожи у нас приходится тридцать четыре нервных волокна, против семнадцати у мужчин. Мы чувствуем боль сильнее, но и болевой порог у нас выше. Природа всегда компенсирует те недостатки, которые заложила. Удивительным образом дарит нам то, что отняла. Или предположим, о том, что половые органы женщины, ее рот и анус всего лишь полости в теле, выстеленные слизистой оболочкой. Так называемым эндометрием. Обычные полости тела, понимаете? Нервные рецепторы, клетки эпителия, немного желез. Ничего примечательного, о чем можно говорить. Вагина это пять мышц и пара связок, которые все это поддерживают. Я расскажу вам, как вы сможете использовать все это без подготовки. Доставляя партнеру тот особый тип удовольствия, который не требует предварительных ласк. Используя только тот потенциал, что заложила в нас природа.

– Природа заложила в нас по-разному, – саркастически улыбнулась Коньо. – Если вы будете учить меня, как правильно делать минет, то я  могу его делать без всякой подготовки. Я королева минета у себя дома, Вера. Похоже, я зря потратила деньги.

– Минет? – преподаватель была по-прежнему спокойна. Она встала, одернула юбку и подошла к окну. Удивленная темой разговора Олька наблюдала за ней во все глаза. До нее никак не доходила связь оплаченных Глебом бизнес-курсов и предметом, что собиралась преподавать Вера. В растерянности она моргнула. Минет, черт его возьми! Ей показалось, что она ослышалась.  Мозг готов был взорваться, что происходит? Оцепенев, она уперлась взглядом в худенькую фигурку на фоне серого дневного света.

– Не сомневаюсь, что вы можете делать его без подготовки. Но речь не только про него, – продолжила она и взяла с подоконника лежавший там молоток с цветастой фиберглассовой ручкой. – Речь идет о том, чтобы всегда быть готовой к сексу, в любое время и при любых обстоятельствах.

С этими словами Вера немного задрала юбку, продемонстрировав чисто выбритый лобок с татуировкой – розовым бантиком, а затем глубоко погрузила рукоятку в себя. Не ожидавшая такого поворота Олька открыла рот и чуть не грохнулась со стула. Ей казалось, что она сходит с ума.

– Заниматься сексом в любых обстоятельствах, когда только этого захочет клиент, – Вера одернула юбку и спокойно направилась к своему креслу. Не дойдя до него пару шагов, она остановилась.

– Вы сможете контролировать удовольствие и так же сможете доставить его в любой момент, – пояснила она притихшей аудитории. – Это самое простое, что можно освоить на моем курсе. Физическое удовольствие и возможность задействовать любую полость своего тела, по желанию. И все это под полным вашим контролем. Ваше тело под полным контролем. Согласитесь, это стоит того, чтобы внимательно слушать.

Внимательно осмотрев аудиторию, она приподняла уголки губ в полуулыбке и  выпустила молоток из себя. Тот выскользнул из-под юбки и со стуком упал на пол. Олька посмотрела на него, рукоятка влажно блестела. У нее было ощущение, что на голову свалился пыльный мешок, ей не хватало воздуха.

– Можно вопрос? – вежливо спросила Коньо.

– Конечно. Для этого я здесь, – Вера вновь уселась в кресло. – Спрашивайте.

– Сколько вы берете с ваших клиентов?

– У меня их нет. Я доктор медицины, действительный член колледжа Святой Анны. Еще вопросы?

По комнате пролетел общий вздох, и повисло молчание. Больше вопросов не было. Олька опустила глаза и уперлась взглядом в свой идеальный маникюр. Это был нюд в котором отражался размытый свет потолочных светильников, само совершенство без единого недостатка. Специально сделанный перед поездкой. Специально, сука, сделанный у лучшей маникюрши за бешеные деньги. Мастера, к которому надо было записываться за месяц.  

Боже, какая она дура! Ее строгий блейзер, белая блузка и темные брюки в сравнении с тем, во что были одеты остальные девушки, смотрелись сейчас абсолютно нелепо. Теперь она поняла, почему Глеб улыбался, когда она укладывала чемоданы. Торчал в своей любимой манере в дверном проеме и улыбался. Из глубины к горлу подкатило возмущение, гад, сволочь, козлина! Ведь он все знал! Тебе нужно расти, Ольк. Ты заслуживаешь большего, Ольк. Скотина. Господи, лживая скотина! Ну, почему, почему так?  Она сжала кисти в кулаки.

– Что-то не так, Алоунка?

  От возмущения она  даже не заметила, что Вера обращается непосредственно к ней.  Узкое лицо, обрамленное прядями каре с умными внимательными глазами на нем.  Доктор медицины, действительный член какого-то там колледжа, внимательно рассматривала Ольку, переводила взгляд с блейзера идеально сочетавшегося по цвету с брюками на лоферы, которые та напялила, наивно полагая, что в местной тусовке необходимо выглядеть менее официально. На фоне пижам, туник, легкомысленных маек, шортиков и кроссовок на толстой подошве остальных, Олька выглядела так, будто помешалась и заперлась в сауну в шубе. Совершенно сто процентов безукоризненно нелепо.

– Нет, ничего. Просто задумалась, мэм, – смутилась она, споткнувшись на последнем слове. Как надо было обращаться к собеседнице, Олька сразу не сообразила.

– Называйте меня Вера, мы стараемся не придерживаться со студентами обычных формальностей. Мы тут все друзья, – подмигнула та и поправила скромный браслетик, болтавшийся на руке.  

– Хорошо, Вера, – согласилась Олька. Мы тут все друзья, это звучало совершенно по-идиотски, в голове выла паника. Набрав в легкие воздуха, она задержала дыхание: как же, черт его подери, Глеб видел такое обучение?  И, главный вопрос, зачем?

– Возьмите вашу тетрадь и ручку, мы сейчас запишем пару определений. Мой курс больше теоретический, по понятным причинам. Эта небольшая … демонстрация, была попросту примером того, чего можно достичь, если тренировать  навыки и тело. Соглашусь,  не самым лучшим, но, в конце концов, лучше один раз показать, чем долго объяснять на пальцах. Итак…

Первое, что Олька записала в лежащей перед ней тетради для записей, было: КОЗЕЛ! Прямо под верхним колонтитулом серым стильным тиснением на каждой странице говорившем о бешенных деньгах и статусе. Окруженная виньетками надпись гласила:

  «Школа очень дорогих девочек»

Странноватое название как показалось ей еще тогда в Москве, но его можно было отнести к особой фантазии и скрытности владельцев курсов. Как и то обстоятельство, что она так и не нашла о них никаких упоминаний в интернете, как ни старалась. Абсолютно ничего, ни по одному запросу, которые тщательно формулировала. Закрытое учебное заведение для избранных  куда ее отправил Глеб  до этого момента не вызывало ровно никаких подозрений. На протяжении всего пути сюда, в старое здание увитое плющом, прятавшееся в небольшом парке за закрытыми охраняемыми воротами, она нисколько не сомневалась, что речь идет о бизнесе.  О чем- то вроде клуба по интересам, где разные напыщенные люди с дорогими часами на запястьях,  будут долго и нудно рассказывать о том, как делать деньги. Еще больше денег.

 И вот, то в чем она была абсолютно уверена до настоящего момента, пошло прахом и на поверку оказалось школой шкур. Пошлым повышением квалификации содержанок. Квалификации! Она дважды и громко повторила это слово про себя. И прикрыла глаза. Гнев волнами накатывал на нее. Гнев и какой-то отстраненный страх. Словно все это происходило не с ней. Потому что она вдруг в который раз подумала: неужели Глеб все знает? Все-все про Олькино прошлое, про то, что было, казалось бы надежно забыто. Заблокировано, стерто, спрятано в самых дальних уголках памяти. Нет, нет, нет. Прошу тебя Господи!          

– … влагалище женщины поддерживается группами мышц, которые мы можем видеть здесь и здесь. Обратите внимание на связки…

Глеб все знает! И то, что между ними было до этого момента, было всего лишь игрой. Его обычной игрой с непредсказуемыми ходами. Олька постаралась подавить холодную панику и мыслить спокойно. Припомнить хоть какие-нибудь важные моменты. Детали, которые пропустила по рассеяности, потому что была не готова к такому повороту. Получалось плохо.

С твоими способностями тебе нужно расти, Оль. Тебе не хватает знаний. Есть очень узкие, специфичные вещи и они никак не укладываются в пределы классического образования. Просто потому, что механические знания, формулы, нюансы законодательства, это чушь. Да, они важны, но они лишь инструмент, небольшое преимущество одних людей, перед другими. Совершенно необязательное, если можешь управлять будущим. Своим и чужим. Любым будущим на выбор. Ты совершенно не знаешь, на что способна, а я вижу, кто ты. Тихий шепот Глеба ночью. Он приподнялся на локте, в темноте его лицо виделось черным провалом. Единственным светлым пятном на котором, выделялась полоска синюшного уличного света на скуле. Они только что занимались любовью, и Олька сонно слушала.  Ты не знаешь кто ты на самом деле.

Автоматически она записала эти слова в блокнот. Удивляясь сама себе, аккуратно записала на русском. Ты не знаешь, кто ты на самом деле,  а я вижу кто ты. От этих слов разило чем-то неприятным. Подлым обманом.

– Существуют различные методики тренировки влагалищных мышц, – Вера по-прежнему говорила спокойно, – мы их изучим теоретически. Практиковаться каждой из вас придется самостоятельно.

Тебе нужно расти. Чертов мерзавец! Чертов гадский мерзавец, который никогда этого не скрывал. Олька выдохнула, вполуха прислушиваясь к словам Веры. В аудитории слышались смущенные смешки и шепот, будто тут собрались двенадцать девочек-подростков, прыщавых девочек, не пробовавших еще ничего взрослого.

Практиковаться самостоятельно. Вера, совершенно не смущаясь, объяснила как, вызвав очередную волну оживления. Материалы им выдадут индивидуально. Не стоит беспокоиться, это будут их ЛИЧНЫЕ вещи. По второму разу в их респектабельном заведении не используется ничего.

– Потом мы сможем забрать эти…  игрушки с собой? – практично поинтересовалась Коньо. – У меня коллекция.

– Конечно, это же ваши вещи, – улыбнувшись, подтвердила Вера. –  Учтите, мы никак не контролируем освоение программы. И не  проводим никаких выпускных тестов, которые касаются моего курса, все зависит только от вас и вашего желания. Будет только одно итоговое тестирование, согласованное с вашими …спонсорами, но оно связанно со всем объемом знаний, который вы получите. Повторюсь, все зависит от вас и ваших желаний.

С задних рядов поинтересовались, что это за итоговое тестирование, о котором никто не слышал. На что последовал очередной смешок и ответ, что оно каждый раз разное. И вряд ли от них потребуют что-то чрезмерное, никто не собирается подвергать слушательниц хоть малейшей опасности. Все зависит только от них. Эти сведения вызвали в аудитории оживленные переговоры и шум.  

Почувствовав прикосновение к плечу погруженная в собственное раздражение Олька вздрогнула, оторвавшись от сладкого момента, в котором расцарапывала наглое лицо одного  доброго мерзавца. Ладони у нее горели, будто только что она надавала кое-кому пощечин.

– Что?

– Ты записала?

– Что записала?

– Группы мышц записала? Я не успела, – линялые, словно вареная джинсовка, голубые глаза смотрели на нее. Олька чуть не поперхнулась и хотела сказать, что у нее и в мыслях не было что-либо записывать, но в последний момент сдержалась и улыбнулась. Все это выглядело достаточно смешным. Ну, таким, совершенно нелепым и бесполезным, очередным безумным планом Глеба в котором было непонятно ровным счетом ничего. В котором сам черт ногу сломит.

Знал ли тот о том, кем она была раньше? В любом случае, такой толстый намек был бы слишком дорогим. Совсем не в его стиле. Ведь Глеб, и она это прекрасно помнила, не любил тратить деньги нерационально. Впустую. Все, что он, так или иначе, вынимал из  кошелька, имело свою цену и цель. Все без исключений. И, следовательно, в том, что он потратился на учебу в дурацкой «Школе очень дорогих девочек» было скрыто что-то еще. Что-то совершенно невероятное. А возможно и еще что-то. И еще. Слой за слоем в его видении будущего, где каждый фрагмент идеально подходил к другому. Просто она до этого еще не додумалась, по глупости взяв очевидное, лежащее на поверхности. Первое попавшееся.

 Моргнув, она  старательно обвела каракули, незаметно появившиеся в тетради кривой виньеткой. Нарисованный шариковой ручкой  сухой букет цветов, лежащий на подоконнике оставленный три недели назад где-то там, на Малом Строченовском. Знак чужого горя. Безысходной печали.  

 Итак, Глеб никогда не тратил деньги просто так. Тем более - такие. А значит ей можно расслабиться и получать удовольствие. Ведь, как он постоянно твердил, что Олька не знала ничего. А понимала еще меньше. Ни о себе, ни о нем, ни о чем. И ей предстояло уяснить многое, например, что такое тот чертов «маседуан», о котором говорила Вера вначале.

– Ты меня слышишь? – Коньо удивленно смотрела на нее. – Алло? Записала про мышцы?

Олька рассеяно кивнула. А потом сказала, что пропустила большую часть лекции. Просто задумалась.

– Думаешь, что это не стоит своих денег?

– Ты про что?

– Про все это, – крыло бабочки поводила пальцем, показывая, что имеет в виду.

 Думая о своем, Олька пожала плечами, выводы делать рано. Впрочем, аргентинка была с ней согласна, представление Веры ее поразило. Ручка от молотка, прикинь? Она бы так ни за что не смогла, потому что это, по крайней мере, больно.

– На сегодня у меня все, –  их худенький лектор поднялся из кресла, – это была вводная лекция. С расписанием занятий вы можете ознакомиться в своих комнатах. Еще раз повторю, слушать то, что я вам даю это только ваш выбор. Эта только небольшая часть большого массива знаний, который вы получите. И важно не то, что вы запомните или зазубрите, важно то, как вы сможете использовать этот комплекс в ваших целях. Если они у вас, конечно же, есть. Соедините воедино и поймете его суть.  В любом случае, было приятно познакомиться.

Она кинула заинтересованный взгляд на Ольку и вышла из аудитории. За ней потянулись остальные, через десять минут должен был быть завтрак.