Маргарита не виновата
«Поднимается ветер, так прыгай с балкона, лети,
Охреневшим опоссумом, диким мохнатым квадратом,
Прошлогодним конвертом, который не может найти
Ни дорогу туда, ни о радость, дорогу обратно…»
Я знаю немного, но ассоциативно связываю с этим именем боль и щемящее чувство неизбежной разлуки. И непременно фиолетовый цвет. Цвет тоскливой обречённости. Ещё, наверное, преданность, граничащую с безумием, и безрассудную смелость тех, кто, не смотря на предостережения, решились бросить к ногам Маргарит миллионы цветов и самих себя ради только одного — едва осязаемого чувства — почти утраченной робкой надежды.
— Что ты знаешь о Королеве, Валет? Мне кажется, я слышу её экипаж.
Пожилой слуга вздохнул и, прикоснувшись к перстню, подаренному Маргаритой, устало ответил:
— Она скоро вернётся, мой король. Нужно только ещё немного подождать.
— Но этот шорох. Разве это не её платье?
Старый негр, продающий у пересохшего колодца жареные на углях каштаны, посмотрел на слепого Короля и сказал:
— Это только ветер, Ваше тоскливое величество. Только ветер.
Король, словно вспомнив что-то необыкновенно болезненное, вздрогнул и выронил фиолетовый платок с вышитой буквой «М» на булыжную мостовую:
— Становится прохладно, Валет. Пожалуй, я пойду к камину. Дай руку, старый друг. А что цветы? Всё ещё растут и также хороши?
Слуга посмотрел на давно высохшую, полную колючек и бурьяна долину и уверенно ответил:
— Долина цветёт, как и прежде, мой король. Она прекрасна. Стаи бабочек и шмелей кружатся в вальсе. Прошу вас, пойдёмте, уже вечереет.
— Странно. Я совсем не чувствую запаха её любимых пионов. Совсем не чувствую…
— Это все ветер, Ваше величество. Он уносит запахи и воспоминания прочь.