Праздник

Непонятное время года и вечный мрак уже давно воцарились в городе. Инфернально выл ветер. Редкие случайные прохожие пробегали трусцой с полуиспуганным полуозадаченным видом, мечтая, если не попасть в домашнее тепло, то хотя бы поскорее убраться с улицы. Дед Хорс почесал длинную седую бороду, отхлебнул крепкого чая из жестяной кружки и посмотрел на календарь. Выглянул в окно, поморщился недовольно и заворчал:
— Нету покоя. Опять гоняют старика, помереть не дадут спокойно.
Долго одевается: меховая жилетка, подштанники, валенки, шапка-ушанка. 
Дед Хорс выходит на улицу, оглядывается по сторонам и плюет себе под ноги. Потревоженная им стайка ворон с карканьем перелетает на новое место. 
— Ишь, пошли отсюда! — отмахивается он от шумных птиц. 
Пробирается в самый темный угол двора к старой ржавой детской карусели-крутилке. Плюет на руки, кряхтит, хватается за поясницу. 
— Ну что, поехали! Ничего без деда не могут! — бурчит он себе под нос и раскручивает скрипучую карусель. Она медленно, но верно поддается и начинает вращаться все легче и веселей. — Пошла, пошла, родимая! — радуется дед. 
Аттракцион крутится уже сам. Дед улыбается и потирает руки:
— Ну вот. Хоть теперь солнца им прибавим, а то захиреют ведь совсем, бедные.