Я сворачиваю шею бутылке с водой

Я сворачиваю шею бутылке с водой и думаю, улыбаясь на светофорном переходе, о тех, у кого звёзды хрустят над головами; у кого трава шепчется под спинами; кому камни — родные братья, а грозы — родные сёстры; для кого кровь — лютый враг, а кровопийцы — нелюди; кому листья — отцы, а деревья — матери. О всех, кто был не понят и не признан; кто не проиграл, не скурвился, не озлобился и не был съеден деньгами, славой, властью, политикой, ресентиментом, пропагандой и злом. 

Я отхлебнул водички и увидел, как сверху Бог сделал маленький надрез на солнце-апельсине, и теперь на человеческие головы льётся сладостный апельсиново-летне-солнечный нектар, чего люди вовсе не замечают и по-прежнему спешат по своим очень важным делам. Лишь немногие гладят себя по макушке и чему-то неведомому во весь рот улыбаются. Они — сумасшедшие, смешные, больные. Они — такие же, как и я. Нас мало, и нам надо держаться друг за друга. 

Однажды я написал стихотворение, которое заканчивалось следующими словами: «Человек умирает, когда не замечает наступившее лето».

Грейтесь, дорогие друзья, и оставайтесь — во что бы то ни стало! — людьми.