БОРА-БОРА. 14. ЛЕТУН ОТПУЩЕН НА СВОБОДУ

ГЕРТРУДА

Мюнхен. 13 октября 1913 года

В десять утра мы с папой покинули нашу пивную палатку, оставив там пару кёльнерш на хозяйстве, и пришли на огромный луг на окраине ярмарки.

Там встретили наших вчерашних знакомых — Семёна и Аксинью.

Народу собралось немало — все предвкушали обещанный показательный полёт баварского авиатора с последующим катанием посетителей нашего Октоберфеста.

Мы с Аксиньей переглядывались и подмигивали друг дружке — нас-то Генрих обещал прокатить первыми!

…И вот вдали послышался долгожданный стрекот авиационного мотора, и вскоре над лугом появилась долгожданная «птичка» нашего нового приятеля.

— Летун отпущен на свободу —

Качнув две лопасти свои,

Как чудище морское в воду,

Скользнул в воздушные струи… — с лёгкой иронией продекламировал поэт Семён.

Этот прошлогодний стих Александра Блока я знала наизусть, и тут же с воодушевлением продолжила:

«Его винты поют, как струны!

Смотри — недрогнувший пилот

К слепому солнцу над трибуной

Стремит свой винтовой полёт!»

Но, к нашему всеобщему сожалению, до «вышины недостижимой», о которой повествует Блок дальше, дело не дошло. Мотор «АЛЬБАТРОСА» вдруг закашлялся, как чахоточный больной, и аэроплан судорожно стал терять и так небольшую высоту, на которой он продефилировал  перед любителями пива.

Все с ужасом увидели, как из-под капота самолёта стали вырываться снопы голубого пламени.

Биплан из последних сил задрал нос, пытаясь перелететь через дерево, возникшее на его пути.

Но тут двигатель окончательно поперхнулся и заглох.

В воздух взметнулась туча не успевших облететь багряных листьев, изорванных в клочья деревянным пропеллером.

А потерпевший крушение аэроплан — о, чудо! — не развалился, не взорвался, а застрял, весело раскачиваясь на ветвях устоявшего дуба.

— И зверь с умолкшими винтами

Повис пугающим углом… — теперь  уже мой папенька, с трудом сдерживая смех, принял поэтическую эстафету.

Но мы с Аксиньей, схватив друг друга за руку, не могли оторвать глаз от пилотской кабины.

А из неё, как ни в чём ни бывало, выбрался Генрих, ловко спустился по ветвям на траву и, прихрамывая, направился в нашу сторону…

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...)