Нувориш из ширнармасс
Там, где Лахтинский хер дефлорирует небо,
Там, где ярды грина́ зазенитены в пыль,
До Маркизовой лужи от царского склепа
Ослепительно блещет архангельский шпиль.
Шкандыбает толпа по блатному прешпекту,
Не стремаясь, что ветер привычно морист.
И, отдав уважение вау-эффекту,
На карете кати́т закирявший турист.
Не привычен пока золотарь к позолотам.
Оскоромившись архитектурных щедрот,
Он с восторгом глядит, как комод с бегемотом
Безнадёжно украсил собой идиот.
А под вечер с одной из докучливых самок
Он купчиной на час спустит всё до рубля,
Где скучает без Павла Михайловский замок,
Про далёкий Валдай колокольно скуля.
На отжатых пенатах ижоры и мери,
С широтой и размахом языческих терм,
Дорогущих шалманов распахнуты двери
Нуворишам, отвыкшим от вкуса шаверм.
Заметались позёмкой дворцов истуканы,
Что по слухам и ныне стоят на костях.
И потея халдеи носили стаканы,
Чтоб разумное с вечным посеять в гостях.