Дома
В городе пробки, час-пик, нет-нет срывается снег. Дворники в разных режимах размазывают грязь по стеклу. Свето-диодный поток навстречу выедает глаза. Редкие иллюминации, мерцающие тени прохожих. Уснувшие скелеты деревьев пускают корни в лужи, моросит мелкая водяная пыль.
Всё это прямо сейчас.
Хлопну дверью, пусть мои ладони согреет стаканчик кофе. Да, Соня, как обычно, без сахара. В углу кафе муляж РПГ-7 на ящике из-под патронов, тесно. Парни на джипах под маск-сетками почему-то любят пить ристретто именно здесь. Уставший глаз выхватит из толпы всех тех, кто «оттуда» за километр. Да и где их нет, весь город зелёный.
Цвет хаки.
Город живой. Он огрызается и зализывает раны, как собака. Без слёз и жалоб, на ходу. Он знает, что так надо, привык. Он не поджимает хвост, когда кто-то замахивается палкой, просто у него сужаются зрачки и оголяются клыки. Приезжая тетка удивлённо вскидывает брови: «Как, у вас ещё работает театр?! Но зачем?!». На что ей отвечают наши женщины: «Знаете, третий год почти нет воды, но мыться мы не перестали».
Прямо вчера возникла мысль сходить на фильм ужасов в единственный работающий кинотеатр, и от этой мысли так тепло и смешно, будто и правда, сходил. Ужас, да?
Да, это ужас. Не смешной и несладкий, протеиновый батончик ужаса, пошуршать обёрткой, выбросить в урну при выходе.
Забыть, поднимая воротник пальто. Ужас уже давно не прёт и не тащит. Я протягиваю руку и город лижет ладонь. Всё, всё, я свой, мы заодно. Я мог бы наговорить тебе кучу комплиментов, но это не нужно ни тебе ни мне. Ты всё знаешь и так. Всё будет Z, бродяга, ты знаешь это лучше меня.
Полно с нас ужасов. Кино не окончено, но актёры устали и просто живут на сцене. Каждый своей жизнью. То играем в кино, то кино с завистью смотрит на наш быт, не имея фантазии исполнить так же. Всё, как в кино.
Наберитесь терпения, отбросив жалость, наблюдать себя в своём кино. Понять и ощутить свой город, пройти по венам его улиц, ощутить себя частью, причастным. Скрестить с ним пальцы, видеть его глаза. Всё, вместо тысячи слов, пошуршать листвой, неторопливо промокнуть под дождём, посидеть в сквере на лавочке, потолкаться в трамвае, на рынке. Послушать музыку улицы.
Послушать музыку тишины, чувствуя, как что-то тает внутри, после десяти лет.
И не особо раскатывать губу, что так же тихо будет и завтра.