Не спеши, дед Мороз!

Скупое зимнее солнце пробивалось между штор. Митя лениво открыл глаза и потянулся. Высунул из-под одеяла руку, нащупал телефон, чтобы посмотреть время.

– Десять тридцать, ты проспал – молчаливо моргнул ему в лицо экран и погас. Через час надо быть на елке, потом корпоративный утренник и вечером еще два мероприятия. Сезон в самом разгаре.

Студент театрального вуза подрабатывал Дедом Морозом, чтобы свести концы с концами. Белая борода развевалась на морозе, когда Митя несся сломя голову на очередной праздник.

Сегодня юноша планировал встать пораньше, но забыл завести будильник. Откинул одеяло, вскочил с кровати и… с грохотом повалился на пол. Ноги отказывались держать тело. Митя напрягся и попробовал встать еще раз. Ситуация повторилась. Он ущипнул себя за ногу. Больно.

– Слава богу, чувствительность есть, значит, не паралич.

После нескольких неудачных попыток подняться молодой человек решился на вызов скорой.

– Сколько лет? Какие симптомы? Кем работаете?

– Двадцать два, ноги не держат, дедом Морозом.

На другом конце провода повесили трубку. Молодой человек кое-как дополз до туалета, где обнаружил, что справить нужду будет затруднительно. Кухня оказалась столь же неприветлива – скудные припасы издевательски подмигивали с верхних полок холодильника.

– Меня точно прокляли! Старая корга что-то шипела, когда я налетел на нее, – перед глазами возникло лицо старухи. Вчера в метро Митя толкнул нерасторопную бабку, когда опаздывал на утренник. Да еще и обложил отборным русским матом. Та от неожиданности уронила сумку, и все содержимое разлетелось по перрону. Митя дернулся было помочь, но передумал.

– Сама виновата!

А бабка посмотрела на него злыми узкими щелями глаз так, что у юноши мурашки пробежали по телу, и пробормотала беззубым ртом: «Чтобы взлететь, научись сначала падать».

Каждое слово молнией вонзалось в память. Митя схватил  телефон и дрожащими пальцами стал набирать номера друзей. Все были заняты: одни на утренниках, другие на лекциях или просто не верили и отказывались приезжать.

Оставался последний контакт. Зойка Ромашкина, которая ходила за Митей по пятам и смотрела ему в рот своими круглыми совиными глазами из-за толстых стекол очков. Он не хотел быть ей обязанным. Но Зойка могла помочь. Недаром на факультете к ней приклеилось прозвище «чокнутая».

Митя тяжело вздохнул и набрал номер Зойки. Спустя бесконечно долгое время трубка ответила:

– Привет.

– Зой, такое дело. Ты сможешь ко мне приехать?

– Извини, Мить. Я на елке договорилась Снегурочкой поработать.

– Зоя, ты моя последняя надежда,  – Митя почти умолял, – меня прокляли. Ноги отнялись, не могу встать. Я погибну, если не поможешь. Все действительно очень серьезно, – для пущей убедительности он застонал и сделал вид, что всхлипывает в рыданиях.

Девушка сопела раздумьями и, наконец, пробормотала:

– Через полчаса буду. Держись!

Митя облегченно распластался на полу. Он не верил, что Зоя действительно поможет, но хотя бы разогреет для него кусок засохшей пиццы.

Зойка в бело-голубой шубе с приклеенной косой и накладными ресницами смотрелась очень комично. Растрепанные русые волосы выбивались из-под съехавшей набок шапочки. Митя едва удержался, чтобы не прыснуть со смеху. Девушка с порога затараторила:

– Проклятье можно перебить добротой. Вспомни, кого ты, кроме бабки, обижал в последнее время? Надо попросить прощения. Звони всем подряд. А я немного почищу тебе ауру, – девушка расставила  свечи и стала что-то бубнить под нос, размахивая диковинными амулетами.

– Да, всех и не упомнить! Я даже с родителями месяц как в ссоре. Позвоню маме.

Митя набрал номер родителей. Ответил отец. Мужчины долго молчали, но сын все же решился.

– Пап, прости, что был груб. Я плохой сын, но я вас… – он замялся, – очень люблю.

Отец вздохнул:

– Приезжай к нам на Новый год.

– Я постараюсь.

Молодой человек обзвонил всех, кого смог вспомнить. Люди удивлялись, но верили в искренность раскаяния все, кроме пары бывших подруг – те просто послали его и бросили трубку.

Ноги потихоньку оживали, но все еще не держали. Митя все сильнее злился на Зою, в итоге не выдержал и закричал:

– Не работает твоя фигня,  проваливай!

Зойка вздрогнула, как от пощечины.

– Я же просто пыталась помочь, а ты… Поделом тебе!

Митя слышал, как Зойка, собираясь, всхлипывает в коридоре. Он представил ее заплаканное лицо с наклеенными ресницами. Его пронзило острое чувство сожаления и …нежности. 

– Зой, подожди, прости меня! Какой же я дурак!

Дверь захлопнулась.

Митя уткнулся лицом в грязный пол, бормоча под нос:

– Прости меня, пожалуйста, прости.

Он не знал, сколько прошло времени. Дверь тихонько скрипнула. Зоя протиснулась внутрь. С красными от слез глазами и растекшимся макияжем она казалась ему самой прекрасной женщиной в мире.

– Прости меня, пожалуйста, давай попробуем все сначала.

Юноша неуклюже потянулся к девушке. Та всхлипнула, опустилась рядом и робко обняла его. И в этом простом жесте было столько искренности! Митя ощутил непреодолимое желание вскочить и закружить Зою в объятиях… и это получилось!