Все барды скисли – я жива

Все барды скисли – я жива,
и даже сочиняю песни.
Литсайтовская их братва
не вытравит, ну хоть ты тресни.

Сколь петь осталось? Повезёт,
лет два и более десятка.
Одно условье: пусть не лжёт
строка. Ни шатко и ни валко

я прожила пятьдесят пять.
Не по злобé, но налажала.
Испытаны от Аз до Ять
обиды и предательств жала.

Не может много быть любвей,
за жизнь лишь три-четыре штуки.
И то сказать, над свечкой грей
теперь – не над кострищем руки.

А как согреются, стило
бери, пиши, хоть стонет тело.
Но сколько силы утекло,
считать не смей! То Божье дело.

«Грех» и «душа» – святош всех знамя.
Грехов не признаю! Душа?
Коль раздаёт Тот, Кто над нами,
мне и толика хороша.

Волнуюсь сильно: Он свободен,
или в заложниках давно
у верной паствы? Превосходен
один ответ: «Айда в кино!»*

Мне корчит зеркало Марину.
Всё ж славно, что она была.
Себя и близких уморила,
зато нам антидот дала:

не ставь себя превыше Бога,
а гений – выше доброты.
Поэтам в Рай скучна дорога.
Цветаева, иду, где ты.

*А. Вознесенский, цитата.