Обратно

Володя твёрдо решил, что новый год не наступит. Хватит. Всё пошло не так в тех пор как ушла Жанна. Причем не одна — с доделанными до четвёртого размера грудями, «лексусом» и «двушкой». А у Володи остались только полученная по наследству комната в старой коммуналке и долги на восьмизначную сумму.

Он и сам не понимал, как так получилось: то, что он считал своим, честно заработанным, оказалось принадлежащим Жанне. Причём все знакомые и не очень адвокаты только разводили руками и сочувственно похлопывали по плечу.

И теперь, когда его завод закрыли, хоть какая-то видимость смысла существования для Володи окончательно погасла. И теперь, в последний день декабря, он навсегда покинул родную комнату.

Далеко идти не хотелось, и Вова сразу отправился на крышу. Лаз на неё был открыт. Высунувшись, Вова услышал приглушённый шёпот, перемежающийся смешками и звуками поцелуев.

Парочка стояла у стенки вентиляционной шахты. В девушке Володя признал соседскую Катьку. Родители у неё были такие, которых всё равно что нет. И он, когда ещё жил в коммуналке с мамой, лет десять назад, не раз по-братски делился с ней ужином и помогал делать домашку.

Тихонько прошмыгнуть к краю? Скорее всего, на заметят. Но потом — наверняка полиция, скорая, допросы. Люди новый год собрались встречать, а тут он... И вообще, как-то неудобно… плохой пример подавать, что ли.

Володя вздохнул и пошёл вниз. А потом — в сторону железной дороги.

***

Сидеть на рельсе было холодно и скучно. Володя даже обрадовался, когда вдалеке появился свет. Пожалуй, последний — тот, который обычно в конце туннеля ему, наверняка, не светит. Вова инстинктивно сжался и зажмурился. Всё-таки страшно! Но жалеть не о чем.

Он ждал, когда раздастся протяжный гудок. Но шум надвигающегося состава нарастал, а сигнала всё не было. Потом стук колёс стал реже и, наконец, совсем стих. Володя медленно разлепил глаза и посмотрел в сторону: поезд остановился метрах в пятнадцати. Перед железнодорожным светофором.

Из локомотива вылезли двое в оранжевых жилетах и двинулись в сторону Вовы. Общаться, а тем более объяснять, что он тут делает, не хотелось. Поэтому Володя встал, размял затёкшие ноги и руки и пошёл прочь. Когда он свернул на тропку, ведущую с насыпи, оранжевые жилеты его почти нагнали. Удаляясь, Вова услышал за спиной:

— …вот, у своей отпросился.

— И здорово, у Петровича на переезде и встретим. Студень он знаешь как делает…

Володя вдруг понял, что очень хочет есть. Особенно мясистый студень под ледяную водку. Но потому вспомнил, что праздник — всего один день, ладно, семь. А потом — та же сплошная тьма. Нет, с него хватит.

Шагая вдоль «железки» к городу Володя почему-то вспомнил, как в детстве бежал вдоль путей. От пьяного бомжа, решившего заночевать на запасной ветке. Исполненный чувства гражданского долга третьеклассник Вовка разбудил разлегшегося в опасном месте мужика. Но тот не оценил услугу и со страшными криками погнался за благодетелем. А потом свалился где-то в кустах.

На следующий день по пути в школу Вовка уже не встретил бомжа. Правда, идти пришлось через переход — на запасных путях стоял состав.

***

На улицах города царило предновогоднее затишье. Только в одном из дворов его нарушали взывания мотора и шелест шлифующего лёд колеса — «фольксваген-шаран» безуспешно пытался выбраться из притротуарного сугроба.

— Вы не поможете? – из водительской двери выглянул парень, совсем пацан.

Спешить было некуда, и Володя подошёл к машине, упёрся в капот:

— Давай, с раскачкой, — скомандовал он и неожиданно для себя осознал, что ему приятно отвлечься хоть на какое-то дело от пустоты, заполнявшей всё внутри.

Через пару минут минивен выгреб на дорогу. Левая дверь снова приоткрылась:

— Спасибо большое! С наступающим!

Володя вспомнил, что его это теперь не касается, но всё же пробурчал: «Вам того же». И зашагал дальше. К главной городской развязке.

Минут через тридцать он стоял на эстакаде. Машины внизу проносились нечасто: за два часа до нового года большинство уже добрались, куда хотели.

«Сейчас», — решил Володя, — «только бы ехала побыстрее. И лучше если будет покрупнее, чтобы точно и сразу. А вот и она». Он чуть присел, готовясь к прыжку. А минивен в левой полосе замедлился и остановился. Вова узнал — это был тот же «фольскваген».

Уже знакомый парень вышел из машины и закричал:

— Мужик, ты чего? Давай спускайся, с нами поедешь.

Других вариантов не было. Как и сил. Хотелось просто ни о чем не думать и делать, как скажут.

Подходя к минивену, Володя машинально прочёл надпись-рекламу на заднем стекле «банкротство физлиц». Водитель, протянув руку, представился:

— Миша. Чего это вы, праздник же! Поедем с нами, отметим. Как раз место есть. И тётя Таня будет наверняка рада: она как одна осталась совсем заскучала. Мы ей, сами понимаете, не компания.

Миша гостеприимно сдвинул боковую дверь: в салоне были ещё двое парней и три девушки. Володя уселся рядом с одной из них и, пытаясь осознать, что с ним сегодня произошло, поехал навстречу новому году, который обязательно наступит.